— А теперь давайте закругляться.

Страх заполняет мою грудь, как холодный яд.

У меня нет времени.

Джейс

Маячок в часах Кайлы привел меня к заброшенному складу на окраине города. Поскольку этот район выглядел крайне безлюдно, мне пришлось оставить машину неподалеку и пройти последний отрезок пути пешком.

Прижавшись к огромному металлическому контейнеру, я оглядываюсь по сторонам и смотрю на здание, откуда исходит сигнал Кайлы.

У входа припаркованы три машины. Одна из них — синий фургон, который, как я предполагаю, они использовали для похищения Кайлы. Две другие — дорогая Audi с тонированными стеклами и неброский черный седан.

Двое мужчин, похожих на обычных головорезов, стоят рядом с фургоном. А двое мужчин, похожих на профессиональных охранников, стоят по бокам входной двери здания.

Я прищуриваюсь. Если ты можешь позволить себе такую Audi и наемных охранников, то нет нужды использовать обычных головорезов для похищения. А это значит, что в этом деле замешаны две разные стороны. Это может усложнить ситуацию.

Я внимательно изучаю четверых людей снаружи. Головорезы, похоже, не вооружены. Но у двух других мужчин под пиджаками явно что-то есть.

Отойдя от контейнера, я обхожу его и подхожу к зданию сзади.

Поскольку я понятия не имею, что происходит внутри, я не могу просто так ворваться с оружием наперевес. Слишком велик риск, что Кайла попадет под перекрестный огонь, если это перерастет в перестрелку. Я должен действовать незаметно.

Красные и фиолетовые полосы окрашивают небо на западе, когда солнце начинает медленно опускаться за горизонт. Я бегу вдоль здания, держась в тени. Пульс гулко стучит у меня в ушах. Каждая секунда, которую я провожу здесь, — это еще одна секунда, когда Кайла находится во власти своих похитителей. Мне нужно покончить с этим быстро.

Подойдя к краю здания, я выглядываю из-за угла, чтобы проверить, не свалили ли куда-нибудь четверо мужчин снаружи. Они не ушли. Двое парней у фургона все еще стоят там, тихо разговаривая друг с другом, в то время как двое профессионалов стоят по обе стороны от входной двери.

Я отступаю.

Бросив быстрый взгляд назад, я замечаю ряд ящиков, сложенных у металлической стены здания. Я отступаю к ним, одновременно сжимая биту в руке. Зайдя за ящики, я протягиваю руку к металлической стене и начинаю постукивать по ней пальцами.

Поначалу ничего не происходит.

Затем с другой стороны здания раздается голос.

— Ты это слышишь?

Я продолжаю барабанить по стене.

— Да, — отвечает другой мужчина. — Иди проверь.

Продолжая постукивать пальцами, я остаюсь за ящиками.

Из-за угла доносятся шаги. Они останавливаются. Затем продолжают двигаться вперед. Ко мне.

Я крепко сжимаю биту, держа ее двумя руками, и жду, когда он подойдет ближе.

Затем делаю один быстрый шаг вперед.

И бью битой его по голове.

На его лице мелькает шок.

Но уже слишком поздно.

Его рука отпускает пистолет, который он только что схватил. Кровь стекает по виску в том месте, где у него проломлен череп. Он падает назад, с глухим стуком ударяясь о землю. Его тело дергается один раз. Затем он обмякает, безжизненным взглядом уставившись в небо. Даже после смерти на его лице остается ошеломленное выражение.

— Нашел что-нибудь? — Кричит другой парень из-за угла.

Мертвец остается лежать на земле, не отвечая на его вопрос. Я обхожу тело, снова приближаясь к углу. Кровь стекает по бите и капает на землю.

Осталось только дождаться второго охранника, когда он придет и выяснит, почему его напарник не отвечает. Тогда я смогу...

В воздухе раздается звук выстрела.

Мое сердце замирает.

Выстрел… Он раздался изнутри здания.

Лед растекается по моим венам.

Кайла.

Отбросив всякую осторожность, я выхватываю пистолет и выбегаю из-за угла.

Охранник у двери замечает меня в тот момент, когда я выскакиваю из укрытия. Он выхватывает пистолет, но мой уже наготове. Я нажимаю на курок.

Сбоку на меня обрушивается что-то тяжелое.

Все мое тело дергается в сторону, и я промахиваюсь. Пуля попадает охраннику в плечо. Он кричит от боли.

Я лечу на землю, и один из головорезов наваливается на меня сверху. Его руки обхватывают мою грудь, но когда мы падаем, его хватка ослабевает. Я поворачиваюсь и снова стреляю в охранника, но он тут же распахивает дверь. Пуля врезается в металлическую дверь. А охранник исчезает.

Ударив нападавшего локтем в живот, мне удается заставить его ослабить хватку настолько, чтобы я мог полностью повернуться к нему. Я вскидываю пистолет и целюсь ему в лицо, но второй головорез уже мчится к нам. В последний миг я меняю прицел и стреляю во второго.

Он бросается в сторону как раз перед тем, как пуля рассекает воздух.

Но этот маневр дал первому парню две секунды, чтобы броситься за моим пистолетом. Его мясистые руки обхватывают мое запястье, пытаясь отобрать оружие. Я пихаю его коленом в бок. Это заставляет его сместить вес, и я успеваю вырвать биту, зажатую между нашими телами.

Я резко бью его битой по боку.

Из его горла вырывается крик боли, и он дергается в сторону от силы удара.

Но второй головорез уже добрался до нас.

Боль пронзает мое запястье, когда он выбивает пистолет из моей руки.

Я изгибаюсь всем телом, переношу вес в сторону и отталкиваю первого головореза.

Когда его вес, наконец, исчезает с моей груди, я делаю глубокий вдох, разворачиваюсь и встаю на колени. Второй головорез замахивается на меня кулаком.

Я бью битой по его колену.

Его коленная чашечка ломается с тошнотворным хрустом.

Крик чистой агонии сотрясает воздух.

Я вскакиваю на ноги, прежде чем первый головорез успевает подняться с земли, и бью его битой по спине.

Только сдавленный вздох вырывается из его горла, когда я ломаю ему позвоночник.

Быстро развернувшись, я использую инерцию для мощного удара по голове второго головореза. Он изо всех сил пытается удержаться на ногах после того, как я разбил ему коленную чашечку, и едва успевает поднять взгляд, как я обрушиваю свою биту ему на висок.

Кровь брызжет мне в лицо, когда его череп разлетается вдребезги.

Парень на земле все еще кричит в агонии, теперь не в силах пошевелиться из-за сломанного позвоночника. Я бью битой по его затылку, раздробляя кость. Он замолкает в тот же момент, когда его напарник замертво падает на землю.

Именно эти два человека загнали Кайлу в тупик. Из-за них в ее голосе слышались страх и паника, когда она позвонила мне. Из-за них она почти рыдала, когда поняла, что попала в ловушку. Из-за них она почувствовала страх и беспомощность.

Они заслуживали жестокой и мучительной смерти.

Входная дверь распахивается настежь.

Одним плавным движением я бросаю биту, выпрямляюсь и достаю еще два пистолета, одновременно ныряя в сторону.

И пуля рассекает воздух там, где я только что стоял.

Поднявшись на ноги, я вскидываю правую руку и стреляю в тот момент, когда охранник появляется в дверях.

Его голова откидывается назад, когда пуля попадает ему прямо в лоб.

— Черт, — ругается кто-то изнутри.

Я мчусь к внешней стене и едва успеваю затормозить рядом с ней, когда другой охранник, на этот раз черноволосый, переступает порог, стреляя на ходу.

Но там, куда он целится, меня уже нет. Я стою справа от него, там, где дверь его не прикрывает.

Когда его голова полностью показывается за дверью, я стреляю ему в висок.

Он врезается в дверь, которую подпирал с другой стороны, а затем падает на землю. Его тело остается там, не давая двери закрыться. Я остаюсь на месте, один пистолет направлен на дверной проем, а другой опущен вниз.

— Не стреляй, или я прикончу девчонку, — внезапно раздается изнутри хриплый голос.

Мое сердце замирает.

Кайла.

Это начинает перерастать в переговоры. Блять. Если бы я только знал, сколько людей осталось в здании. Я не могу гарантировать, что мы сможем выбраться отсюда живыми, если не пойму, с чем имею дело.