С небольшого столика я беру недопитую бутылку рома и выхожу за дверь в теплую ночь на улице. Поднеся ее к губам, я пью прямо из горлышка, пока иду по жилому району Блэкуотера, где живут все студенты. Я даже не знаю, куда иду, пока не оказываюсь перед другим домом.

Здесь царит тишина и полумрак. По крайней мере, на первом и втором этажах. Настоящее действие происходит где-то в другом месте.

Мои ботинки утопают в мягкой траве, когда я обхожу дом и подхожу к двери в подвал с другой стороны. Как только я открываю дверь, на меня обрушивается шум. Я вздыхаю с облегчением. Делая большой глоток из бутылки, я спускаюсь по каменным ступеням.

Когда я спускаюсь, меня встречает бетонный подвал, освещенный флуоресцентными лампами на потолке. Это не очень большая комната, но ее вполне хватает для того, для чего она предназначена.

Радостные возгласы эхом отдаются от серых стен, сопровождаемые звуками ударов плоти о плоть. Я пробираюсь сквозь толпу, пока не оказываюсь в центре комнаты.

Двое парней, которые, если я не ошибаюсь, являются второкурсниками, дерутся на квадратном участке, огороженном лентой. Тот, что повыше, наносит удар, от которого другой парень уворачивается, а затем наносит удар в солнечное сплетение высокого парня. Тот падает, как бревно.

Из толпы снова доносятся одобрительные возгласы.

Я делаю еще глоток из своей бутылки, а затем пихаю ее в руки стоящего рядом со мной парня.

— Я следующий, — кричу я, снимая футболку.

Все первокурсники и второкурсники в комнате отшатываются. Но светловолосый парень из моего выпускного класса с голодным блеском в глазах выходит вперед и принимает вызов. Я расправляю плечи и выхожу на импровизированный ринг, пока он тоже снимает футболку.

Это ужасное беспокойство все еще бушует во мне, как молния, запертая в стеклянной бутылке. Я запускаю пальцы в волосы. Такое чувство, будто в моем мозгу постоянно мерцает свет. Мне просто нужна гребаная отдушина.

В комнате воцаряется тишина, когда я оказываюсь лицом к лицу с другим третьекурсником, стоящим передо мной.

Надеюсь, это, по крайней мере, заглушит гул в моей голове.

Надеюсь, это заставит меня на несколько минут забыть о том, насколько бессмысленна вся моя жизнь.

Подавшись вперед, я бью парня кулаком по ребрам.

Мое тело болит, а в горле пересыхает, когда я просыпаюсь. Блять, я чувствую себя так, будто меня переехал товарный поезд. И я уверен, что у меня болит печень.

Застонав, я вслепую протягиваю руку, чтобы схватить телефон с прикроватной тумбочки. Но в итоге натыкаюсь, кажется, на спинку дивана в моей гостиной. Должно быть, я вырубился на диване, когда вернулся домой прошлой ночью.

С очередным раздраженным стоном я отдергиваю руку и провожу ею по лицу. Затем делаю глубокий вдох и открываю глаза.

Три пистолета направлены прямо на меня.

Я моргаю, адреналин пульсирует в моем теле в течение секунды, прежде чем я узнаю трех парней, держащих оружие.

Нахмурив брови, я окидываю их всех свирепым взглядом, одновременно садясь и спуская ноги с дивана.

— Уберите эти гребаные пистолеты от моего лица.

Илай, Кейден и Рико молча наблюдают за мной, по-прежнему направляя на меня свои пистолеты. Я снова окидываю своих братьев свирепым взглядом.

Затем вопросительно вскидываю бровь, глядя на них, и Рико, наконец, убирает пистолет в заднюю часть брюк. Кейден тоже убирает свой, но вместо этого достает нож и начинает вертеть его в руке. Илай держит пистолет в руке, но направляет его на кухню, совмещенную с гостиной.

— Какого хрена ты сделал с нашим домом? — Говорит он. Это больше похоже на требование, чем на вопрос.

— Это больше не ваш дом, — напоминаю я ему. — Вы все уже закончили академию.

— Технически, Рико не закончил академию, — комментирует Кейден с ухмылкой, адресованной Рико.

— Заткнись, — парирует Рико.

Тяжело вздохнув, я ерошу пальцами волосы, а затем провожу языком по пересохшим губам. Сколько я выпил прошлой ночью? Очевидно, что недостаточно, поскольку это гудящее беспокойство внутри меня уже вернулось.

— Как вы вообще сюда попали? — Бормочу я, потянувшись за бутылкой виски, стоящей на журнальном столике передо мной.

Кейден бросает на меня такой взгляд, как будто я только что сказал самую глупую вещь на свете, а Рико быстро хватает бутылку со стола, прежде чем я успеваю ее взять.

Я свирепо смотрю на Рико, который просто смотрит на меня в ответ, а затем переключаю свое внимание на Кейдена, который, похоже, ждет, что я отвечу на свой собственный вопрос.

— Да, да, вы элитные убийцы и боссы мафии, — бормочу я. — Плевать.

— Мы тоже когда-то здесь жили, помнишь? — Говорит Рико, подходя к бару с напитками и ставя туда бутылку.

Я издаю нечто среднее между рычанием и вздохом, а затем поднимаюсь с кремового дивана. Ни Илай, ни Кейден не делают никаких движений, чтобы отступить и дать мне пройти, поэтому я просто хватаюсь за спинку дивана и перепрыгиваю через него.

— Довольно резво для того, кто минуту назад был в отключке, — говорит Илай, ухмыляясь и бросая на меня взгляд, полный вызова.

Однако, прежде чем я успеваю возразить, заговаривает Кейден. Вернее, приказывает.

— Выпей воды, — говорит он. Затем кивает в сторону моего левого плеча. — И приложи к плечу лед.

Я поднимаю брови в немом вопросе, пока они втроем огибают диван и тоже подходят к кухонному островку.

— Я видел, как ты поморщился, когда повернулся, — отвечает Кейден на мой безмолвный вопрос.

— Конечно, видел, — бормочу я себе под нос.

Этот ублюдок никогда ничего не упускает. Я прохожу мимо холодильника, но все же направляюсь к раковине, так как на самом деле хочу пить. Выпив целых два стакана воды, я поворачиваюсь к своим назойливым братьям и скрещиваю руки на груди.

Они выглядят так же, как всегда, когда я их вижу. Правда, теперь это случается не так часто, поскольку я все еще учусь в Блэкуотере, а все они уже закончили университет и живут своей жизнью.

Рико с его мягко вьющимися каштановыми волосами больше всего похож на меня. Что интересно, учитывая, что технически он наш кузен, а не брат. У нас одинаковый оттенок волос, но мои карие глаза немного светлее, чем у него. Однако с тех пор, как он покинул Блэкуотер, он стал чаще носить костюмы. Я бы никогда не надел их по доброй воле.

По крайней мере, Кейден и Илай продолжают носить привычную им одежду: темные брюки, облегающие черные футболки и армейские ботинки. Как обычно, у Кейдена на бедрах закреплены кобуры с ножами. В сочетании с его прямыми черными волосами и темными глазами, которые, кажется, видят слишком много, это делает его таким же опасным и смертоносным, коим он и является на самом деле.

И Илай ничем не лучше. У него такие же прямые черные волосы, но глаза необычного золотистого цвета. И да, благодаря этому его можно было бы счесть красивым, если бы не тот факт, что в его глазах часто можно увидеть безумие. Не говоря уже о шраме, который пересекает его бровь и спускается к щеке. Или о сотнях других шрамов на его коже.

— Что вы вообще здесь делаете? — Спрашиваю я, вскидывая брови, глядя на них троих.

— Папа созвал семейное собрание, — говорит Илай.

Я снова издаю нечто среднее между стоном и вздохом.

— По поводу?

— Он не сказал. Но велел нам забрать тебя. — Он кивает подбородком в сторону открытой двери в коридор. — Так что, собирайся.

Я прищуриваюсь, глядя на него. Но я знаю, что спорить бессмысленно, потому что наш дорогой отец не терпит неповиновения. Поэтому, в конце концов, я просто еще раз вздыхаю и отвечаю:

— Ладно.

Приняв душ и переодевшись, я снова спускаюсь по лестнице. Братья слышат мои шаги и выходят из кухни в тот момент, когда я ступаю в коридор.

Что-то холодное и твердое врезается мне в грудь, и я рефлекторно ловлю это. Опустив взгляд, я замечаю в своих руках пакет со льдом. Подняв глаза, я встречаюсь с темным взглядом Кейдена. Он окидывает меня властным взглядом и тычет рукой в плечо.