Мое темно-синее платье развевается вокруг бедер, когда я пробегаю трусцой последнее расстояние до выхода из переулка, а на лице расцветает широкая улыбка. Наконец-то. Наконец-то этой ночью я смогу полностью расслабиться.

С волнением, все еще бушующим внутри меня, я заворачиваю за угол и выхожу на тротуар соседней улицы.

И тут меня хватают за руку.

Мой желудок сжимается, когда меня дергают в сторону.

Меня охватывает раздражение. Как Джейсу вообще удалось добраться сюда раньше меня? Я видела его в кафе меньше минуты назад, а единственный путь сюда лежит через переулок, которым я воспользовалась.

Я раздраженно вздыхаю, когда меня прижимают грудью к стене. Повернув голову, я готовлюсь огрызнуться на Джейса.

Паника обрушивается на меня, как ведро ледяной воды.

Трое мужчин в черных масках окружают меня.

Я открываю рот, чтобы закричать.

Парень, прижимающий меня к стене, быстро поднимает руку и зажимает мне рот. А через мгновение мужчина справа от меня заклеивает мне рот скотчем. Я сопротивляюсь и пытаюсь сорвать скотч или хотя бы оттолкнуться от стены, но третий парень хватает меня за запястья и заводит мне их за спину.

Страх и паника пронзают меня, как электрические разряды, когда нечто похожее на кабельные стяжки обвивает мои запястья.

Я пытаюсь закричать сквозь кляп, но из меня вырывается лишь приглушенный звук.

Затем мир погружается во тьму, когда кто-то завязывает и мне глаза.

Сумочку с телефоном, ключами и кошельком быстро сдергивают с моего плеча.

Мое сердце сжимается, когда меня отрывают от земли. Я бешено дергаю бедрами, пытаясь освободиться. Но это бесполезно. Я продолжаю брыкаться и яростно извиваться, пытаясь выкрикнуть ругательства через скотч. Мой пульс гулко отдается в ушах.

Меня пронзает толчок, когда я снова падаю. Но приземляюсь я не на землю. Она твердая, но покрыта какой-то мягкой тканью.

Ужас охватывает меня.

Багажник. Это багажник машины.

Я приземляюсь на живот, и не успеваю даже попытаться повернуться, как на моих лодыжках появляются руки. Через несколько секунд мои лодыжки стягивают вместе и прикрепляют к связанным запястьям.

Громкий стук захлопываемого багажника рассекает воздух, как клинок палача.

Вслед за ним раздаются еще глухие удары, когда захлопываются двери машины.

Затем раздается звук мотора.

Пол багажника слегка вибрирует подо мной, когда машина набирает скорость.

Двадцать секунд.

Это все, что потребовалось.

За какие-то двадцать секунд моя жизнь круто изменилась. Сначала я радостно выскочила из переулка, а потом мне завязали глаза, заклеили рот и связали, а затем заперли в багажнике автомобиля.

Меня охватывает ужас. Дергаясь, я пытаюсь ударить по багажнику, но я так крепко связана, что едва могу пошевелиться. Не говоря уже о том, чтобы пошевелить ногами.

Из моего горла вырывается всхлип, заглушаемый кляпом.

Как, черт возьми, все так быстро пошло наперекосяк?

В фильмах жертва часто видит приближающийся фургон. У нее есть время среагировать, закричать, подраться, привлечь к себе внимание. Но в реальной жизни все не всегда происходит именно так. В реальной жизни все может произойти тихо и быстро, за считанные секунды.

Если бы у меня было время закричать, Джейс бы меня услышал.

Сожаление захлестывает меня, и я ударяюсь лбом об пол.

Джейс. Как скоро он поймет, что в туалете меня нет? Как скоро он найдет улицу, где меня похитили? Есть ли там вообще что-нибудь, что можно найти? Какая-нибудь зацепка, которая поможет ему понять, что меня похитили?

На меня накатывает очередная волна сожаления. Она смешивается с гневом, страхом и отчаянием. Эти чувства бурлят в моем сознании, захлестывая меня, пока я не начинаю чувствовать, что тону в холодном черном море. Машина продолжает ехать, унося меня все дальше и дальше от шанса на быстрое спасение.

Нечто среднее между рычанием ярости и всхлипом паники вырывается из моих легких, и я снова бьюсь лбом об пол.

Этого не должно было случиться! Людей просто так не похищают. Меня не могут вот так похитить. Это...

Машина останавливается.

Из-за гнева и страха я понятия не имею, сколько времени прошло с тех пор, как меня бросили в багажник.

Я поворачиваю голову, внимательно прислушиваясь к тому, как снова открываются и закрываются двери машины.

Затем меня обдает свежим воздухом, когда багажник открывается.

Мое сердце колотится о ребра. Вытянув шею, я пытаюсь разглядеть хоть что-нибудь сквозь повязку на глазах. Но это невозможно.

Я резко втягиваю воздух через нос, когда кто-то хватает меня и поднимает.

Поскольку я знаю, что мы все еще на улице, я тут же пытаюсь закричать сквозь кляп и освободиться.

Парень просто перекидывает меня через плечо, словно я какой-то слабый ребенок, и начинает идти.

Позади меня снова захлопывается багажник. Я напрягаю слух, пытаясь понять, куда меня привезли. Но слышу только громкое биение собственного сердца, заглушающее все звуки вокруг.

Мне не следовало уходить из кафе. Сегодня мне следовало остаться дома. Мне следовало...

Открывается дверь.

Легкий ветерок исчезает, а это значит, что мы, должно быть, зашли в помещение. По полу раздаются шаги: мои похитители продолжают пересекать комнату, в которой мы находимся. Затем открывается еще одна дверь.

Меня охватывает ужас, когда мы внезапно начинаем спускаться по ступенькам.

О Боже. Они что, несут меня в какую-то камеру пыток?

Неужели это происходит на самом деле? Я думала, что людей похищают только в кино, но, раз уж я сама оказалась в похожей ситуации, вполне возможно, что подвалы для пыток тоже существуют.

Я судорожно вдыхаю через нос, когда парень, несущий меня, опускает на холодный каменный пол. Я пытаюсь отползти, но мне едва удается пошевелиться.

Шок пронзает меня, когда кто-то внезапно срезает путы с моих лодыжек. Быстро освободив ноги, я переворачиваюсь и встаю на колени. Но прежде чем я успеваю подняться на ноги, мне в лоб упирается дуло пистолета.

Я тут же перестаю двигаться.

Мое сердце колотится о ребра, а кровь шумит в ушах.

Но один из мужчин просто перерезает стяжки на моих запястьях, а затем перемещает меня так, что я оказываюсь на полу, прислонившись спиной к стене. Пистолет остается у моего лба, в то время как похитители хватают меня за запястья и поднимают их над головой.

Металлические щелчки эхом разносятся по комнате, когда мои запястья приковывают наручниками к стене над моей головой.

Затем пистолет исчезает.

Вертя головой из стороны в сторону, я отчаянно пытаюсь хоть что-то разглядеть. Но у меня по-прежнему завязаны глаза. А рот заклеен скотчем. И теперь я прикована наручниками к стене чьего-то подвала.

Мое сердце бешено колотится в груди, а паника разливается по моим венам.

Рыдание вот-вот вырвется из моих легких.

О Боже, что я наделала?

Как бы я хотела, чтобы Джейс был здесь.

Джейс

Стоя в подвале Илая и Райны, я наблюдаю за Кайлой, которая сидит с завязанными глазами, заклеенным ртом и прикованная наручниками к стене. Илай, Кейден и Рико стоят рядом со мной, тоже изучая ее.

Затем Рико поворачивается ко мне и поднимает бровь в немом вопросе.

Я качаю головой. Дадим ей еще минуту, чтобы она хорошенько подумала о последствиях своих действий.

После нашей вчерашней ссоры я решил, что настало время показать ей, почему ей нужен телохранитель. Вот почему я вчера попросил своих братьев о помощи. Оставалось только позволить ей улизнуть из кафе и отправить сообщение Илаю, который уже ждал в машине с Кейденом и Рико. Остальное они все сделали сами.

Илай засунул пистолет обратно в кобуру и теперь с ухмылкой смотрит на моего закованного в кандалы маленького демона, в то время как Кейден бросает на меня взгляд, полный злобного одобрения. Рико лишь пожимает плечами в ответ на мое покачивание головой и отворачивается, чтобы посмотреть на нее.