Я ненавижу их за это, потому что мне так, блять, сильно нужно подраться, что я едва могу дышать. Едва могу думать. Едва могу видеть.

Но я также понимаю их. Это не первый раз, когда меня охватывает подобная ярость, и предыдущие разы заканчивались не очень хорошо для людей, которые были достаточно храбры и глупы, чтобы согласиться драться со мной.

Когда Кейден был здесь, он всегда намеренно провоцировал меня на драки, чтобы я мог избавиться от гнева и беспокойства до того, как все станет совсем плохо. Но Кейден, Илай, и Рико уже закончили академию. Так что в этом году рядом нет никого, кто мог бы меня остановить, когда я теряю контроль над собой.

Я пару раз уже так терял контроль над собой, и все в этом бойцовском клубе научились распознавать признаки. Они знают, когда можно безопасно драться со мной, а когда лучше отказаться от боя еще до его начала, потому что все защитные механизмы в моем мозгу уже вышли из строя.

И я, блять, ненавижу их всех за это. Но не могу их винить.

Поэтому я разворачиваюсь на пятках и направляюсь к лестнице.

На низком столике у стены стоит полупустая бутылка виски. Кажется, я принес ее с собой, хотя и не могу вспомнить этого. Но я все равно хватаю ее, взбегая по ступенькам.

Распахнув дверь, я выхожу на темную лужайку.

Ветер кружит вокруг меня, трепля волосы, когда я возвращаюсь к своему дому.

Я подношу бутылку к губам и делаю большой глоток.

Затем я опускаю взгляд и замечаю, что на мне нет рубашки. Была ли она на мне, когда я выходил из дома? Не помню. Да это и не имеет значения.

Больше ничто, блять, не имеет значения.

Кайлы нет. Моего будущего тоже нет. У меня ничего нет.

Боль пронзает мое сердце. Она настолько сильна, что я отшатываюсь в сторону и хватаюсь за чей-то забор. Сжав руку в кулак, я прижимаю его к сердцу, пытаясь унять боль.

Это не помогает.

Я судорожно втягиваю воздух и снова делаю большой глоток из бутылки.

Оттолкнувшись от забора, я снова направляюсь к своему дому.

Все мое тело ощущает пустоту. Как будто внутри меня нет ничего, кроме боли.

Какой, к черту, смысл во всем этом?

Я все испортил.

Я лишил Кайлу шанса на свободу и из-за меня к ней приставили нового телохранителя. Теперь он будет следить за каждым ее шагом, и она возненавидит свою жизнь. Я разрушил свои шансы на свободу, не сумев доказать отцу, что могу быть профессиональным и ответственным. Я испортил отношения Кайлы с ее родителями. Я испортил отношения с собственными родителями. И разрушил наши отношения с Кайлой, даже не дав им начаться.

В этой ситуации был один верный путь. Но мы им не воспользовались.

Проводя пальцами по волосам, я делаю еще один глоток из бутылки и, пошатываясь, иду по подъездной дорожке к своему дому.

Прошло уже три дня, а я так и не набрался чертовой смелости рассказать об этом своим братьям. Если они еще не считают меня полным неудачником, то теперь точно начнут.

Входная дверь с глухим стуком захлопывается за мной. Я не запираю ее. Если кто-то захочет вломиться и напасть на меня, пусть. Мне плевать. Я даже буду рад этому.

На самом деле, я отчаянно хочу пойти к Петровым и спровоцировать Антона и его кузенов-близнецов на драку. Они меня все еще недолюбливают и могут поддаться на провокацию.

Но Алина разозлится, если я причиню боль ее брату и кузенам. А если я расстрою Алину, Кейден сдерет с меня шкуру живьем.

На самом деле, я бы не возражал, если бы он это сделал. Но я не смог бы вынести разочарования в его глазах. Его гнев я бы пережил. А вот разочарование — нет.

Диван тревожно скрипит, когда я опускаюсь на него. Я снова поднимаю бутылку и делаю большой глоток.

Часть меня хочет ворваться в офис Трента Эшфорда, приставить пистолет к его виску и сказать ему, что Кайла — моя, независимо от того, что он думает о наших отношениях.

Но я не могу так поступить с Кайлой. Не могу заставить ее выбирать между мной и ее отцом. Я не хочу, чтобы ей приходилось выбирать. Она и так уже слишком много потеряла.

Так что я скорее покончу с собой, чем стану причиной того, что она потеряет еще одного члена семьи.

Прислонившись затылком к спинке дивана, я смотрю в потолок. В доме темно и тихо. Это так контрастирует с бушующим хаосом в моей голове.

Я хочу кого-нибудь избить до полусмерти. Хочу швырнуть эту бутылку через всю комнату, чтобы услышать звон разбитого стекла. Хочу поджечь дом. Я хочу сделать что-нибудь, что избавит меня от гнетущего беспокойства, которое грозит разорвать меня на куски.

Но я не могу.

Поэтому я делаю единственное, что могу, чтобы заглушить боль внутри себя.

Я сижу на диване. И пью.

Кайла

Когда я услышала, что Джейс живет в кампусе для наемных убийц, это было совсем не то, чего я ожидала.

Я смотрю на ряды красивых домов с небольшими дворами, расположенными вдоль дороги. Ближе к въезду и в центре района стоят несколько более крупных зданий, напоминающих жилые дома, но здесь же — только отдельно стоящие домики.

Проверяя сообщение на своем новеньком телефоне, я убеждаюсь, что нашла нужный дом, прежде чем подхожу к двери. Будет очень хреново, если в итоге меня застрелят только потому, что я позвонила не в ту дверь.

Дом передо мной потрясающий. Он элегантный, построен из темного дерева, и вокруг него есть двор. На улице припаркован черный Range Rover, что, надеюсь, означает, что Джейс здесь. К тому же сейчас девять часов утра и сегодня суббота, значит, он точно не на занятиях.

Остановившись у двери, я поднимаю руку и звоню.

Ничего не происходит.

Я хмуро смотрю на дверь.

Может, дверной звонок не работает?

Снова поднимая руку, я решаю постучать.

Ответа нет.

Я хмурюсь.

Затем стучу еще несколько раз.

По-прежнему никакого ответа.

Раздраженно вздохнув, я просто нажимаю на ручку и дверь открывается.

Несколько секунд я просто в замешательстве смотрю на открытую дверь. Парень живет в кампусе для наемных убийц и оставляет входную дверь незапертой? О чем, черт возьми, он думает?

Качая головой из-за его беспечности, я переступаю порог и вхожу в коридор.

Внутри дом так же прекрасен, как и снаружи. Пол и стены из гладкого темного дерева, в конце коридора расположена элегантно винтовая лестница, а на потолке красуются и декоративные люстры. Такое ощущение, будто я попала не в мир наемных убийц, а в свой мир. Мир неприлично богатых людей.

Вернее, это можно было бы так назвать, если бы здесь не было так чертовски грязно.

Я перешагиваю через биту, лежащую на полу посреди коридора. Проходя дальше, я заглядываю в комнату справа от меня. Это кабинет, в котором, на удивление, царит чистота. Но Джейса нигде не было видно, поэтому я направляюсь к дверному проему слева.

Меня охватывает шок, когда я вхожу в кухню, совмещенную с гостиной.

Стены и пол здесь также сделаны из темного дерева, в центре комнаты стоит большой обеденный стол, справа от меня — кухонный островок и бытовая техника из нержавеющей стали, а на другой стороне комнаты — кремовый диван перед большим телевизором. Это было бы прекрасное место, если бы, опять же, здесь не было так чертовски грязно.

На кухонном островке валяются пустые стаканы и бутылки из-под виски. Там же лежит бита. И еще одна на полу рядом со столом.

Я недоверчиво оглядываю комнату.

Затем мой взгляд останавливается на диване.

Копна растрепанных каштановых волос рассыпалась по спинке сиденья.

Я медленно иду к нему. Проходя мимо биты, лежащей на полу, я наклоняюсь и поднимаю ее. На всякий случай.

Но когда подхожу к дивану и обхожу его, мои подозрения подтверждаются, и я действительно нахожу там Джейса. Хотя его вид все еще шокирует меня. Не потому, что это он, а из-за того, как он выглядит.

У него темные круги под глазами, и он хмурится, хотя явно спит. Костяшки его пальцев в крови, он без рубашки, и на его обнаженной груди тоже брызги крови. На низком кофейном столике перед ним стоит пустая бутылка из-под виски, но стакана нет.