— Мы никогда не считали тебя неудачником.

— И мы, черт возьми, никогда не считали тебя слабым, — добавляет Рико.

Ошеломленный, я отстраняюсь и смотрю на них. Илай, наконец, отпускает мой локоть и вместо этого проводит обеими руками по волосам, качая головой, как будто не может поверить в мою глупость. А Кейден даже перестал крутить свой нож. Он засунул его обратно в ножны, пристально наблюдая за мной с другой стороны островка.

— Почему, по-твоему, мы все время доставляем тебе столько дерьма? — Спрашивает Кейден, сверля меня взглядом.

— Потому что я ваш младший брат, который слишком шумный, беспечный, беспокойный и все время все портит? — Отвечаю я.

— Потому что ты лучший из нас, — говорит Кейден совершенно серьезным тоном.

— Ты всегда был лучшим, — добавляет Илай.

Рико тихо смеется.

— Мы все в какой-то мере испорчены. Но ты каким-то образом все еще умудряешься оставаться именно тем, кто ты есть. Гребаным солнечным лучиком, который поддерживает всех нас. После того, что произошло с моими родителями, ты со своими непринужденными улыбками и невероятной способностью делать мир ярче иногда был единственным, кто помогал мне дышать. Ты не дал мне сломаться под тяжестью всего этого.

У меня сжимается горло, и я сглатываю, не зная, что сказать.

Рико слегка улыбается мне.

— Это и есть настоящая причина, по которой мы стали называть тебя Золотцем.

Внезапно мне кажется, что мое сердце разрывается и сжимается одновременно. Я прерывисто дышу, в очередной раз пытаясь проглотить комок в горле.

— Ты всегда прикрывал нас, — говорит Илай, не сводя с меня пристального взгляда. — А мы прикроем тебя. Несмотря ни на что.

Кейден одаривает меня слабой улыбкой, которая кажется немного грустной.

— Тебе нужно было только сказать слово.

Прежде чем я успеваю заставить свой мозг нормально работать, Илай достает телефон и резко нажимает на кнопку вызова. Тишину в комнате заполняет звук телефонного звонка, когда он включает громкую связь, а затем кладет телефон на кухонный островок между нами четырьмя.

После трех гудков кто-то отвечает.

— Илай, что-то не так?

Мое сердце подпрыгивает в груди, когда я узнаю голос. Джонатан Хантер. Наш отец.

— Да, что-то не так, — отвечает Илай.

— Поясни.

— Я хочу поговорить о будущем Джейса.

Я отрываю взгляд от телефона и смотрю на Илая. Он просто выдерживает мой взгляд, ожидая ответа нашего отца.

На другом конце провода раздается глубокий вздох.

— Джейс закончит учебу в Блэкуотере.

— Нет, Джейс сам решит, хочет он ее закончить или нет, — спокойно и уверенно говорит Рико.

— Рико? — Растерянно спрашивает папа. — Послушай, это не...

— Или мы отречемся от тебя, — заканчивает Кейден.

Я отшатываюсь и широко раскрытыми глазами смотрю на них троих. Никто не угрожает Джонатану Хантеру. Никто.

Кейден просто одаривает меня одной из своих безумных улыбок, как бы молча говоря: я могу делать все, что захочу.

— Вы не можете отречься от меня, — бормочет папа. — Я ваш отец.

— Вообще-то, можем, — небрежно говорит Илай.

— Джейс сам выберет свое будущее, или сегодня ты потеряешь четырех сыновей, — предупреждает Кейден.

На другом конце провода воцаряется тишина.

— Что ты выберешь? — Требует Рико.

— Не смейте мне угрожать, — рычит папа, и в каждом его слове сквозит гнев. — Джейс останется в Блэкуотере.

Непокорность и стальная решимость пульсируют в моей душе. Выпрямив спину, я поднимаю подбородок и пристально смотрю на телефон.

Мои братья правы. Я больше не позволю ему диктовать, что я могу делать, а что нет. Он такой же человек, как и все мы. И любого человека можно запугать. Нужно только понять, каким рычагом можно воспользоваться. К счастью для меня, я точно знаю, что заставит нашего непреклонного отца отступить.

Со злобной улыбкой на губах я спрашиваю:

— Как, по-твоему, отреагирует мама, когда ты скажешь ей, что она больше никогда не увидит своих детей?

Кейден, Илай и Рико удивленно смотрят на меня. Затем на губах Кейдена появляется ухмылка, а Рико медленно кивает мне.

Илай одобрительно улыбается мне и беззвучно произносит одними губами:

— Молодец.

На другом конце провода воцаряется оглушительная тишина.

Затем папа ругается.

Мы все четверо дьявольски ухмыляемся друг другу.

— Блять, — говорит папа и тихонько присвистывает себе под нос. — Вы действительно мои сыновья, не так ли? — Он тяжело вздыхает. — Ладно. Джейс может сделать выбор.

Затем он вешает трубку, прежде чем мы успеваем позлорадствовать.

Несколько секунд я смотрю на телефон, пока эти слова эхом отдаются в моей голове.

Я могу сделать выбор. Ко мне вернулась свобода. Мое будущее вернулось. Теперь мне нужна только Кайла, и все будет идеально.

С трудом сглотнув, я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с братьями.

— Спасибо.

Слова звучат более сдавленно, но они никак не комментируют это.

Вместо этого Кейден просто ухмыляется мне и снова начинает вертеть нож в руке.

— Для тебя все, что угодно, Золотце, — говорит Рико, подмигивая.

— Но теперь ты действительно должен нам ужин, — добавляет Илай, глаза которого блестят, когда он улыбается мне.

Я смеюсь.

И наконец-то чувствую, как десятилетнее беспокойство уходит из моей души.

Кайла

Когда я вхожу, в кофейне кипит жизнь. Болтовня и смех смешиваются с жужжанием и шипением модных кофемашин за стойкой. Я осматриваю светлые деревянные столы, пока не нахожу людей, которых ищу.

Дженн сидит рядом с Фелицией, одной из девушек, с которыми мы познакомились на той вечеринке несколько недель назад, и они, похоже, бурно обсуждают что-то. На другом конце стола Аврора смеется над чем-то, что сказал Митч. С момента их знакомства на той вечеринке они постоянно флиртуют друг с другом при встрече. Аврора ничего не сказала, но я думаю, что они, возможно, вот-вот начнут встречаться. Лайонел сидит на стуле рядом с Митчем и с задумчивым видом смотрит на стол, рассеянно помешивая соломинкой холодный кофе.

Я подхожу к ним и выдвигаю стул напротив Лайонела. Они все поворачиваются ко мне.

Прекрасное лицо Авроры озаряется яркой улыбкой.

— Кайла! Ты пришла.

— Конечно, пришла, — отвечаю я, улыбаясь ей в ответ.

Она виновато морщится.

— Просто... после того, что случилось с Джейсом и твоим отцом и всем остальным, я переживала, что... ну тебе запретят и с нами встречаться.

— Я взрослая. Он больше не может меня наказывать. — Я усмехаюсь и бросаю на нее понимающий взгляд. — Не то чтобы он не пытался.

— Ну, я ни на секунду в тебе не сомневалась, — говорит Дженн, придвигая ко мне стакан с холодным кофе.

Взяв напиток, который она, должно быть, заказала для меня, когда они пришли, я благодарно улыбаюсь и киваю ей. Поскольку на этой неделе я появилась в университете с другим телохранителем, мне пришлось рассказать им, что случилось с Джейсом. По крайней мере, краткую версию. Они поняли. Обычным двадцатилетним девушкам не нужно задумываться об одобрении родителей, но для нас, связанных с семейным бизнесом, все иначе. Это один из минусов положения богатой наследницы.

— Да, э-э, кстати говоря... — внезапно говорит Лайонел. Он наклоняется влево, затем вправо, осматривая пространство позади меня, прежде чем его удивленные серые глаза снова встречаются с моими. — Где твой новый телохранитель?

На моем лице расцветает злодейская ухмылка. Откинувшись на спинку стула, я скрещиваю ноги и откидываю волосы за плечо.

— Наверное, все еще сидит на диване в моей квартире и охраняет меня, пока я дремлю.

Он отшатывается и удивленно моргает. Аврора смеется так громко, что пугает Митча, который переводит взгляд с меня на нее, поскольку он не очень хорошо знаком с моей ситуацией.

Я ухмыляюсь и делаю глоток кофе.