Его пьянящий, мужской аромат наполняет мои легкие, когда он наклоняется, приближаясь к моему лицу.

— Я работаю не на тебя, — говорит он, и с каждым словом его теплое дыхание касается моих губ. — Я работаю на твоего отца.

Мое сердце бешено колотится в груди, когда я смотрю в эти сверкающие карие глаза. Я даже больше не чувствую холодного кафеля за спиной. Все, что я чувствую, — это его сильную руку на своих ключицах, его дыхание на своей коже и тепло его тела.

Я прерывисто вздыхаю, пытаясь снова сосредоточиться.

Затем я вздергиваю подбородок и бросаю на него угрожающий взгляд.

— На твоем месте я бы очень тщательно выбирала слова.

Порочная улыбка играет на его губах, когда он склоняет голову набок.

— Теперь ты угрожаешь мне, маленький демон, да?

Мой пульс учащается от этого прозвища, а также от мрачных обещаний и угроз в его голосе. Но я вздергиваю подбородок еще выше и бросаю на него взгляд, полный вызова.

— Я могу уволить тебя в любой момент, когда захочу.

— Нет, не можешь. Потому что, если бы ты могла, ты бы уже это сделала.

Я делаю неглубокие вдохи и облизываю губы, потому что он, конечно же, прав. Я не могу его уволить. А это значит, что я вообще не имею над ним никакой власти. Никто из моих телохранителей никогда этого не понимал. Но Джейс каким-то образом понял. Меньше чем за сутки.

— Ты... — начинаю я, но мой ответ резко обрывается, когда меня охватывает шок.

Мое сердце замирает, когда Джейс скользит рукой от моих ключиц к горлу. Ошеломленно вздохнув, я просто смотрю на него.

Странное ощущение пульсирует в моем клиторе, когда Джейс обхватывает пальцами мое горло. Он не душит меня, но все равно нет никаких сомнений в том, в чьих руках сейчас власть.

Мой пульс учащается, а внутри разливается жар.

— Поэтому, когда я отдаю тебе приказ, — начинает Джейс, повторяя мои слова, сказанные ранее, и властно смотрит мне в глаза. — Есть только один приемлемый ответ. И знаешь, какой? Да, сэр.

Мой клитор пульсирует, и мне приходится сжать бедра вместе.

Гребаный ад. Никто и никогда раньше не разговаривал со мной в таком тоне и не обращался со мной так. Из-за моего статуса все с готовностью выполняют мои указания. Никто никогда не приказывает мне.

А мое сбитое с толку тело, кажется, не знает, как реагировать на все это. Я знаю, что должна разозлиться. Или, по крайней мере, возмутиться. Но, когда по моим венам пробегает молния, а моя киска пульсирует, я не могу отрицать, что меня это даже немного заводит.

Блять.

Возможно, разобраться с Джейсом будет немного сложнее, чем я предполагала.

Джейс

Впервые за многие годы я не чувствую беспокойства. Я больше не испытываю потребности в ведрах алкоголя, кровавых драках или бессмысленном сексе, чтобы подавить непреодолимое желание лезть на стены. Это такое странное чувство. Отсутствие беспокойства. От этого я чувствую себя так, будто меня распирает от энергии. Но на этот раз в хорошем смысле.

Кайла бросает на меня сердитый взгляд, входя в свой лекционный зал.

Меня охватывает веселье. Хорошо, что я чувствую прилив энергии, потому что она мне понадобится, чтобы справиться с этим маленьким демоном, которого мне поручено защищать.

Тем не менее, я не особо-то против. Потому что, я наконец-то занимаюсь чем-то важным. Эта работа телохранителем важнее всего, что я делал в Блэкуотере за последние два года. Это важнее всего, что я когда-либо делал. Потому что ближайшие месяцы, которые я проведу в качестве телохранителя Кайлы, откроют для меня путь к свободе на всю оставшуюся жизнь. И я скорее умру, чем позволю ей все испортить.

Она думает, что может быть назойливой злодейкой?

Она понятия не имеет, против кого играет.

В детстве я часто раздражал своих старших братьев, которые отличались разными характерами: от высокомерного и властолюбивого до совершенно неуравновешенного.

Злодейство — мое чертово второе имя.

— Давайте сядем посередине, — говорит Кайла сестрам Карлайл.

Аврора бросает на меня быстрый взгляд, в то время как Дженн спускается за Кайлой по ступенькам аудитории. Я одариваю ее лукавой улыбкой и подмигиваю. Она заливается краской и чуть не спотыкается на следующей ступеньке.

Я подавляю самодовольный смешок, пока она выпрямляется и спешит за остальными.

Именно так женщины обычно реагируют на меня. Именно так они и должны реагировать, когда я веду себя очаровательно и кокетливо.

Но по какой-то причине Кайла, похоже, совершенно не поддается моему обаянию. Что странно. И раздражающе. В любой другой ситуации, она бы уже сбросила свои трусики. Но вместо этого она просто смотрит на меня так, словно я — какое-то дерьмо у нее под ногами.

За исключением нашей маленькой ссоры в кофейне. Я чувствовал, как бился ее пульс под моей рукой, когда прижимал ее к стене. Видел, как пылают ее щеки. Она не привыкла, чтобы с ней так разговаривали или грубо обращались, но не похоже, чтобы ей это не понравилось.

Я откладываю эту информацию на потом и переключаю свое внимание на надоедливого парня, который появился в кофейне и решил составить нам компанию.

Лайонел Хендерсон. Я окидываю его взглядом. Каштановые волосы, зачесанные назад, серые глаза, в которых, кажется, появляется живой интерес, когда он смотрит на Кайлу, и модная одежда, которая выдает в нем состоятельного человека. Мне не нравится, как он выглядит. Мне совсем не нравится, как он выглядит.

Спускаясь по ступенькам, я толкаю Лайонела плечом, следуя за Кайлой. От сильного толчка он спотыкается и тут же хватается за сиденье слева от себя. Я даже не оборачиваюсь, чтобы посмотреть, как он выпрямляется. Вместо этого я прохожу вдоль ряда кресел и опускаюсь на то, что рядом с Кайлой.

Она удивленно отшатывается и поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Затем прищуривает глаза.

Демонстративно подняв с пола свою сумку, она встает и пересаживается на три места вправо. Я просто встаю и следую за ней.

Поскольку я загораживаю путь, Лайонел и две сестры-блондинки остаются стоять в узком пространстве между сиденьями позади меня.

Откинув сиденье со спинки, я опускаюсь на него и вытягиваю ноги.

— Прекрати, — рычит Кайла.

Несколько человек оборачиваются, чтобы посмотреть на нее. Она смущенно улыбается им, а затем окидывает меня яростным взглядом. Я просто поднимаю брови, изображая невинное недоумение.

— Тебе не обязательно садиться рядом со мной, — огрызается она.

— А как еще я могу обеспечить твою безопасность? — Отвечаю я, улыбаясь ей.

Она раздраженно выдыхает сквозь стиснутые зубы. Затем, к моему удивлению, она перелезает через мои ноги и возвращается тем же путем, которым мы пришли.

— Сиди на месте, — приказывает она, оглядываясь на меня через плечо.

Я прищуриваюсь, глядя ей в спину.

— Я не собака.

— Ага, так я и поверила.

Прежде чем я успеваю возразить, она хватается за спинку переднего сиденья и перепрыгивает через него на соседний ряд. Ее друзья удивленно моргают, и еще больше студентов оборачиваются, чтобы посмотреть на нее.

Переглянувшись, Дженн и Аврора тоже перепрыгивают через ряд сидений. Лайонел следует их примеру. Блондинки быстро устраиваются на сиденьях слева от Кайлы, а Лайонел — справа от нее.

С самодовольной ухмылкой на губах Кайла оборачивается и бросает на меня взгляд, который я могу истолковать только как "твой ход".

Тяжело вздохнув, я встаю со своего места и направляюсь к ним.

Тихий ропот, наполнявший лекционный зал, стихает, когда на сцену в самом низу выходит мужчина в коричневом костюме. Зал по форме напоминает амфитеатр, с изогнутыми рядами кресел, которые спускаются к сцене.

Я бесшумно иду вперед, пока не подхожу к Кайле.

Затем сажусь на сиденье прямо позади нее.

Опираясь локтями на колени, я наклоняюсь вперед, пока не оказываюсь так близко, что мое дыхание ласкает ее шею.