— Блин, Кайла, — говорит Дженн. — Он горяч.

— Да, — добавляет Аврора. — Чертовски горяч.

Краем глаза я замечаю, как губы Джейса изгибаются в довольной ухмылке. Поэтому я стараюсь говорить достаточно громко, чтобы он тоже услышал меня:

— Думаете? Должна признать, он вообще не в моем вкусе.

Я чувствую, как Джейс смотрит на меня. Он наверняка хмурится, но я не поворачиваюсь к нему лицом. Вместо этого я просто беру свой кофе и делаю глоток.

Следующие двадцать минут я изо всех сил стараюсь игнорировать Джейса, который стоит прямо за моей спиной, пока мы с Дженн и Авророй разговариваем и пьем кофе. По крайней мере, он лучше остальных телохранителей, что у меня были, умеет сливаться с толпой. Во всяком случае, немного лучше.

Все остальные были мужчинами средних лет в темных костюмах, которые выделялись в кампусе, как чертовы маяки. Но Джейс в своих джинсах и белой футболке, с растрепанными каштановыми волосами, выглядит как обычный студент. Да, его можно было бы принять за студента, если бы все обычные парни здесь тоже были бы похожи на изящные статуи древнегреческих воинов.

— Да, кстати, — взволнованно произносит Аврора, наклоняясь вперед. — Думаю, завтра я приглашу Николаса на чашечку кофе.

Дженн ухмыляется и игриво толкает ее.

— Тогда почему ты только что флиртовала с телохранителем Кайлы?

— Потому что я не монахиня. — Она улыбается в ответ и игриво шевелит бровями. — Как кое-кто.

— Я не монахиня! Я просто не хотела встречаться с Хенриком Гутманом.

— Да ладно тебе, у него милая улыбка.

— У него есть домашняя ящерица и пристрастие к порно.

— Верно. А это никогда не бывает хорошим сочетанием.

— Я о том и говорю.

С одинаковыми ухмылками они поднимают свои чашки и чокаются.

Мое сердце болезненно сжимается.

Хотелось бы мне, чтобы и у меня это было.

Я имею в виду, да, мы друзья, и нам весело вместе. Но я понимаю, что мои отношения с ними никогда не будут такими, как их отношения друг с другом. Дженн и Аврора — сестры, причем Дженн всего на год старше. А поскольку Дженн на год уезжала во Францию, чтобы поработать помощницей по хозяйству, сейчас они учатся на одном курсе в Айви-Ривер.

И они неразлучны. Они шутят, смеются, поддразнивают друг друга и прикрывают спины так, как это делают только родные сестры. Мне довелось лишь на короткое время побывать на их месте.

Кто-то скажет, что мне повезло, что у меня были хотя бы эти годы. Но мне не повезло. Знать, каково это, — это чертово проклятие, и теперь, когда я совсем одна, я чувствую себя еще более одинокой.

По комнате разносится грохот.

Я вскакиваю со стула и оборачиваюсь, когда вслед за грохотом раздается звон столовых приборов.

Шок и удивление переполняют меня, когда я смотрю на сцену позади себя.

— Ой, — стонет несчастный голос. — За что?

Качая головой, я моргаю, чтобы прояснить зрение. Но сцена передо мной остается прежней, а это значит, что все происходит на самом деле.

Джейс повалил парня на стол. Одной рукой он держит парня за шею, а другой обхватывает его запястье, заводя руку парня за спину.

Все остальные посетители кофейни смотрят на нас широко раскрытыми глазами. Бариста протягивает чашку клиенту, но она просто висит в воздухе, потому что они оба смотрят на нас.

Мои щеки вспыхивают от смущения.

Я быстро перевожу взгляд обратно на парня, которого Джейс сейчас прижимает к столу, и меня охватывает узнавание.

— Э-э-э... Кайла, — хрипит он.

О Боже, это тот парень с вечеринки. Лайонел Хендерсон.

Я перевожу взгляд на Джейса и вскидываю руки.

— Какого хрена ты делаешь?

— Он подкрадывался к тебе, — отвечает Джейс, хмуро глядя на Лайонела.

— Он мой друг!

Джейс раздраженно стискивает челюсти, но затем, наконец, отпускает Лайонела. Однако он не отходит. Вместо этого он продолжает стоять прямо за Лайонелом, возвышаясь над ним, как смерть с косой.

Смущение и нотки боли светятся в глазах Лайонела, когда он выпрямляется и массирует плечо. А поскольку Джейс стоит очень близко, ему приходится осторожно обойти его, чтобы отойти от стола. Я бросаю на Джейса сердитый взгляд, но он просто пожимает плечами.

Лайонел почесывает затылок и смущенно улыбается мне.

— Не так я планировал поздороваться.

Я усмехаюсь.

— Ну, честно говоря, все наши встречи кажутся немного необычными. Учитывая, что в последний раз, когда мы виделись, я сидела на тебе верхом на полу в гостиной.

Взгляд Джейса переключается на меня.

Меня тут же охватывает самодовольное удовлетворение, и я даже не пытаюсь скрыть ухмылку на своих губах.

— Друг, да? — Говорит Джейс.

— Да. — Я небрежно пожимаю плечами. — Мы познакомились на вечеринке в эти выходные.

Он прищуривается.

— Значит, на самом деле ты его не знаешь.

За столом Аврора и Дженн с восторженным интересом наблюдают за словесной перепалкой, в то время как Лайонел отходит от Джейса еще дальше.

Из-за требовательного тона Джейса во мне вспыхивает гнев. Никто так со мной не разговаривает. И уж точно не мой телохранитель.

— Нам нужно поговорить, — заявляю я, пристально глядя на него. — Иди за мной.

Прежде чем он успевает ответить, я разворачиваюсь и иду к небольшому укромному коридору, который ведет к кухне и подсобным помещениям. Стены здесь выложены черной плиткой, а в углу стоит искусственное растение, чтобы придать помещению более причудливый вид. Но в это время суток персонал почти не пользуется этим коридором.

Как только мы проходим половину пути и оказываемся вдали от любопытных взглядов всех посетителей кофейни, я поворачиваюсь лицом к Джейсу.

— Так, слушай сюда внимательно. — Я тычу пальцем в его раздражающе твердую грудь. — Не смей так обращаться с моими друзьями.

Он смотрит прямо на меня.

— Если ты познакомилась с ним на вечеринке в эти выходные, он тебе не друг. В лучшем случае, просто знакомый.

— Это не имеет значения. Ты не имел права так обращаться с ним.

Он скрещивает руки на груди.

— Мне не нравится, как он выглядит.

Из моих легких вырывается разочарованный вздох, и я раздраженно провожу пальцами по волосам.

— О, так вот в чем дело, да? Это потому, что он парень.

— Я этого не говорил.

— Тогда почему ты не отнесся так же к Дженн и Авроре?

— Я же говорю тебе, у меня плохое предчувствие насчет него.

Я сердито толкаю его в грудь, но, к сожалению, этого недостаточно, чтобы сдвинуть его с места. Но он все же расцепляет руки и поднимает брови в немом вопросе. Ярость переполняет меня, и я снова толкаю его в грудь, пытаясь прижать к стене. Не получается.

Поэтому вместо этого я поднимаю руку и с предостережением грожу пальцем.

— Я не потерплю такого мачо-дерьма. Если ты думаешь, что только потому, что ты мой телохранитель, ты можешь запретить другим мужчинам прикасаться ко мне, то ты ошибаешься.

— Я этого не говорил. Ты можешь трахаться с кем захочешь. — На его губах появляется дьявольская улыбка. — Пока я рядом.

По моим венам разливается жар. Смущение, гнев или... что-то еще.

Я делаю шаг вперед, пытаясь прижать его к стене. Но ублюдок не отступает, и мне приходится смириться с этим, когда я поднимаю голову и смотрю на него сверху вниз.

— Давай кое-что проясним, — говорю я, придавая своему голосу стальную и непреклонную властность. — Ты работаешь на меня. Поэтому, когда я отдаю тебе приказ, есть только один приемлемый ответ. И знаешь, какой? Да, мэм.

Его глаза сверкают, и он делает шаг вперед. И благодаря своим огромным размерам ему удается сделать то, что пыталась сделать я. Он отталкивает меня к стене.

Я пытаюсь увернуться, но он кладет руку мне на ключицы, сильным толчком прижимая меня к стене.

Мое сердце подпрыгивает к горлу, когда моя спина соприкасается с черной плиткой.

Джейс не убирает руку.

Прижимая меня к стене одной рукой, он склоняется все ближе, пока его другое предплечье не упирается в плитку рядом с моей головой.