— Пойдем-ка в таверну, — сказала она, — я хочу кое-что у тебя спросить. Пиво с меня.

Когда они употребляли чуть горьковатый напиток из деревянных кружек, который пивом можно было назвать с очень большой натяжкой, девушка задала свой вопросы:

— Слушай… вот ты строишь цех. Там какие-то трубы, какие-то агрегаты непонятные. А ты можешь мне рассказать, как это все работает? И почему твое зелье так хорошо горит?

— Ты хочешь использовать эти знания, для того, чтобы улучшить свою магию? — спросил Звягинцев, внимательно посмотрев на нее.

— Да.

— Зная, как работает магия, я мог бы тебе дать более действенный совет. Но, если ты так настаиваешь, могу рассказать. Только, боюсь, ты не поймешь.

— А я постараюсь. Я все-таки не дура, не какая-нибудь темная крестьянка.

— Ладно. Попробую. Не знаю, известно ли вам, что всё состоит из таким мелких частиц, которые называются…

— Корпускулы!

— Пусть будут корпускулы. Но мы их называем молекулы.

— На самом деле, это только миф, — сказала девушка, — но многие в него верят. Потому что этот миф придумал очень умный философ. Его звали Айюрдава.

— Не миф. В нашем мире это уже точно известно, — сообщил Звягинцев.

— Ладно. И что дальше? Почему твое зелье-то так хорошо горит?

— Для того, чтобы это понять, необходимо усвоить, что такое химическая реакция. А для этого нужно усвоить понятие атом. Так вот, эти самые молекулы, которые вы называете корпускулы, состоят из атомов. Атомов, на самом деле, чуть более ста видов. И есть куча правил, как эти атомы могут друг с другом соединяться.

— И кто же написал эти правила?

— Не знаю. Никто не знает. Можешь просто думать, что эти правила написал Двуединый Бог, или в кого тут у вас верят…

— Некоторые до сих пор верят в Иштар. Хотя она уже давно стал частью Двуединого Бога.

— Да и не важно, — махнул рукой Сергей, — главное, что эти правила постоянные, и их можно изучать. Об этом у нас есть целая наука, которую мы называем «химия». Так вот. В воздухе есть такой газ, который мы называем кислород. Он тоже состоит из молекулы, которые состоят из атомов. Молекула кислорода состоит из двух атомов. Тип этих атомов, или, если говорить как говорят химики, химический элемент, тоже так и называется: кислород. Когда этот кислород соединяется с некоторыми атомами. Например, углеродом, выделяется энергия…

— Стой-стой-стой, — запричитала Мелинда, — столько непонятных слов. Ты по-клезонски можешь объяснить?

— Тогда даже не знаю, как объяснить. Если только начинать с самого начала. Прочитать тебе школьный учебник химии. Но это долго.

— Ладно. Давай тогда так. Я попробую угадать. В этих бутылях… где ты хранишь зелье…. Там запас флогистона?

— Нет. Флогистона вообще не существует. Хотя… В вашем мире… нет, в вашем тоже не должен существовать… Если я переместился в ваш мир и при этом я жив здоров, значит, здесь у вас такие же законы физики, как и в нашем мире.

Девушка при этом смотрела на него широко отрытыми глазами.

— Подожди… — сказала она, — как это флогистона нет? А чем я тогда поджигаю…

— Возможно, в вашем мире и есть флогистон. Только это не тот флогистон, о котором мы думали… о котором думали ученые нашего мира, когда исследовали процесс горения… Кстати, что в твоем понимании флогистон? Это то же самое, что мана?

— Он образуется из маны. Я могу чувствовать его и направлять в нужное место. Если я направлю туда много флогистона, то там загорается.

— Так… — сказал Звегинцев, — значит, ты чувствуешь флогистон. А ты хоть раз чувствовала флогистон в моей горючей смеси?

— Только когда она горит.

— Так. А когда не горит?

— Нет. Просто при появлении огня появляется и флогистон.

— Откуда? Из маны?

— Нет. Из ниоткуда.

— Так. Значит, флогистон может появляется или из маны, или из ниоткуда? И там, куда ты его направляешь, загорается?

— Ну да. Загорается, если это горит. Если нет то просто нагревается.

— Отлично. У меня появился план следующего эксперимента. Пойдем.

— Подожди. А разве ты не собираешься рассказать, как это твое… эта твоя горючая смесь работает.

— Расскажу. Но не за один раз. Будешь ходить ко мне на уроки химии и все узнаешь.

— Ладно. Только давай завтра твой эксперимент проведем. Сегодня будем просто пить пиво.

Магические способности постепенно вернулись к Годфрею. Но он скрывал их, продолжая жить жизнь придворного шута. Правда, теперь маг мог изучать эмоции и мысли окружающих его людей и строить планы побега. А еще вместе с эмоциями вернулись воспоминания, и знания, почерпнутые из головы иномирянина.

Сначала содержимое мозгов окружающих людей нисколько не радовало Годфрея. Практически все испытывали к нему лишь презрение и пренебрежение, и упивались собственным превосходством от того, что издевались над шутом. Магу очень хотелось нанести ментальный удар, чтобы убить их всех. Но он помнил, что далеко не уйдет, его поймают и сожгут на костре. Поэтому приходилось сдерживать свою ненависть и притворяться сломленным и покорным придворным весельчаком.

Однажды к княгине Элизарре приехала племянница Мариинна. Обе потешались над Годфреем, когда тот скакал вокруг них, звеня бубенчиком на голове. Элизарра взяла в руки кнут и ударила им в пол возле трона.

— Что ты делаешь? — удивленно спросила Мариинна.

Девушка была одета в пышное бело платье, ее рыжие волосы были распущены и красиво ниспадали на плечи. Она стояла возле трона, во все глаза наблюдая за своей тетей, которая была в синем платье, а ее черные волосы были заплетены во множество косичек, которые образовывали сложные узоры. «Кажется, эта прическа называется Аимбурро, надо будет сделать такую же», — подумала Мариинна.

Маг читал мысли их обеих и уже знал, что княгиня сейчас прикажет ему подойти ближе к трону и встать на колени. Потом она будет хлестать его кнутом и смеяться. А чуть позже заставит лизать кончики ее туфлей.

В Годфрее снова вскипела волна ненависти. Подавив ее усилим воли, он не дожидаясь приказания, упал на колени и подполз к трону.

— Смотри-ка, — усмехнулась Элизарра, — как я его выдрессировала. Без слов меня понимает.

«Что ты творишь!» — гневно подумала Мариинна, но вслух ничего не сказала, боясь перечить своей тете.

А княгиня тем временем ударила кнутом Годфрея. Тот ойкнул. Женщина засмеялась. Ее племянника прямо вся сжалась, словно чувствуя боль шута.

— Весело, правда, — с улыбкой проговорила Элизарра.

Мариинна молчала. На ее глаза навернулись слезы.

— Ой. Да ты кисельная барышня…

Княгиня засмеялась и хохотала довольно долго, иногда хлеща шута кнутом. Тот вздрагивал и ойкал, что еще больше веселило мучительницу.

— Ладно, иди, отдыхай, — сказала Элизарра свой племяннице, вижу, что это зрелище не для тебя.

«Она поможет мне бежать», — подумал Годфрей, повернув голову в сторону удаляющейся Мариинне.

— Куда смотришь! — вскричала Элизарра, — на меня смотри, пророк недоделанный… Ну-ка, напророчь мне что-нибудь.

— Грядет апокалипсис! — с пафосом произнес маг давно набившую оскомину фразу, — мы все умрем!

Княгиня опять захохотала.

В новом наряде, который сшил портной буквально за день, Звягинцев выглядел нелепо. Или ему так казалось.

— Да все в порядке, — произнесла служанка, наблюдая, как тот нервно вертится перед зеркалом, — это сейчас очень модно.

— Правда?

— Правда-правда. Вы выглядите великолепно, господин Сергей.

Попаданец критически осмотрел свое отражение. Он был в одежде, напоминающей сюртук со множеством каких-то ленточек, застежек, висящих пуговиц. И все это как-то странно бренчало. «Ладно, надеюсь, портной знал, что делал», — подумал Сергей.

На выходе из двоица Звягинцев встретил Агнессу со своей свитой.

— О! — сказала она, — наконец-то. Рэймон приближается, церемония вот-вот начнется.