Отряд запрыгнул на коней и двинулся дальше.

— Чувствую, сгинем мы здесь, — тихо прошептал кто-то, но его напарник в ответ злобно шикнул:

— Тихо! Не позорься!

Вскоре впереди показалась странный холм. Он выглядел, словно гигантский гнилой зуб, уходящий в небо. Вокруг холма вился густой, черный туман, и оттуда доносилось приглушенное, жуткое рычание.

— Это еще что за чертовщина? — удивленно проговорил кто-то из отряда.

— Никогда не видели ничего подобного, — отозвался другой воин-маг.

— Не подходите к этой штуке, — предупредил Эрик, но, похоже, это было лишнее: отряд и так старался держаться от этого зловещего объекта подальше.

Командир вытащил свой меч, лезвие которого засверкало в тусклом свете. Всадники так же обнажили свое оружие, готовясь к неожиданностям. Эрик дал сигнал магам, которые находились в центре отряда. Они начали читать заклинание, которое должно было усилить их доспехи и оружие, а также дать им защиту от магии Зверя.

— Надо бы пощупать эту штуку ментальным зрением, — предложил Иррув, который был в отряде один из сильнейших боевых магов.

— Не стоит, — сказал Эрик, — мы можем разбудить Древнее Зло. Тогда нам несдобровать.

— А разве мы не за этим сюда пришли, чтобы все узнать? Чтобы раскрыть тайны Зверя и победить его?

— Да, мы пришли сюда, чтобы узнать, что происходит, — ответил командир, — но мы должны быть осторожным. Если мы разбудим Древнее Зло, то на наши города помчаться полчища нечисти. Такое уже было раньше, давайте не будем забывать уроки истории.

— Но что же тогда делать? — задал вопрос другой маг.

— Просто воспринимайте его эманации. Постройтесь определить природу магии. Что это: земля, вода, огонь, воздух, эфир? Какова его мощь? Каковы его вибрации. На что они похожи. Но внутрь не суйтесь. Начинайте.

Маги столпились вокруг, они принялись изучать таинственный объект на расстоянии, не приближаясь к нему.

Однажды, возвращаясь в свое имение, Сергей еще издали услышал крики. Оказалось, что это Фиринг бьет кнутом прикованную к деревянному столбу девушку. Ее платье из серой мешковины было уже красное от крови. А управляющий продолжал свирепствовать, нанося все новые и новые удары.

— Ты что творишь! — заорал на него Звягинцев, — Немедленно прекрати!

Фиринг аж вздрогнул, не ожидая такой реакции, и выронил кнут.

— Как скажите, господин, — недовольным тоном пробурчал он, отвязывая девушку.

Звягинцев ходил вокруг, нервно размахивая руками.

— Будут еще какие-то указания? — спросил Фиринг.

Девушка тем временем упала на карачки и поползла прочь.

— Окажите ей медицинскую помочь, — приказал Сергей.

Управляющий удивленно посмотрел на него.

— Лекаря найдите! Умрет же она!

— Не умрет. Живучая она, стерва, — ответил Фиринг.

— За что ты ее так? — спросил Звягинцев, усилием воли успокоив бушующую в душе бурю.

— За кражу, господин, — ответил Фиринг, пожимая плечами. — Поймали с поличным, когда таскала хлеб с амбара.

Звягинцев нахмурился. Его возмущение, казалось, только начинало разгораться. «Кража…» — пронеслось в его голове. Неужели ради куска хлеба нужно было так зверствовать?

— Ты мог бы просто отобрать у нее хлеб и прогнать. Зачем же так истязать? — Звягинцев с трудом сдерживал гнев. Он понимал, что это его имение и его люди, которыми он не знал как управлять. А Фиринг знал. Но, тем не менее, Сергей не мог мириться с подобной жестокостью.

Управляющий почесал затылок, явно не понимая, что не так.

— Таков порядок, господин. Воровство карается. Не мы придумали.

— Но кто придумал такие наказания⁈ — выкрикнул Звягинцев, — Ты что, варвар? Она же девчонка! Посмотри на нее, она еле жива!

Фиринг с сомнением покосился на спину девушки, которая, с трудом волоча ноги, скрылась за углом амбара.

— Да чего с ней станется? — Фиринг отмахнулся. — Бабы живучие. А вот если воровство не пресекать, разворуется все хозяйство.

Сергей почувствовал, как в нем снова поднимается волна ярости. Ему хотелось схватить этого тупого управителя за грудки и вытрясти из него все его варварские понятия. Но он понимал, что криками и угрозами он ничего не добьется. Наоборот, сделает только хуже. Нужно действовать иначе.

— Порядок, говоришь? — Звягинцев постарался сдержать свой тон. — Хорошо, значит, будут другие порядки. Мои порядки. И с этого дня ты станешь их исполнять.

Фиринг непонимающе уставился на барина.

— Вы прикажете как-то по-другому воров наказывать?

— Я прикажу, — ответил Звягинцев, его голос стал твердым, как сталь, — чтобы ты перестал быть жестоким зверем. И чтобы мои люди не жили в страхе, а знали, что есть милосердие. Я буду лично следить за выполнением каждого моего приказа. Понял?

Фиринг нехотя кивнул, по-прежнему не понимая, почему барин так разволновался.

Звягинцев обвел взглядом имение, где все, казалось, подчинено страху и жестокости. Он поклялся себе, что в его владениях будет справедливость, пусть даже это потребует от него больших усилий. Ему предстояло много работы, но он был полон решимости изменить этот мир, хотя бы маленький его кусочек, где он был хозяином. «Но с чего же начать? — недоумевал Сергей, — Может быть, посоветоваться с Тене?».

— Будут еще какие-то указания, господин? — осторожно спросил Фиринг.

— Пока нет, — немного подумав, ответил Звягинцев, — но, в следующий раз, прежде чем кого-то наказывать, посоветуйся со мной.

— Хорошо, господин.

— Зря ты это сделал, — сказал Тене, после того, как Сергей поведал ему о своем конфликте с Фирингом, — теперь тебе придется постоянно отвлекаться, чтобы в эти дрязги крепостных влезать. Чуть что: они к тебе, типа барин нас рассудит. А тебе оно надо?

— Дык должна же быть какая-то справедливость?

— Справедливость? Для черни? Ну, ты удивляешь меня, ей богу. Ладно. Этот вопрос мы как-нибудь потом обсудим. Я сам поговорю с Фирингом, чтобы он не так сильно зверствовал, как ты выразился. А сейчас у нас важное дело. Помнишь, я тебе говорил о том господине, что хочет заплатить за знания?

— Да, конечно.

— Ну, вот, я договорился. Сейчас мы едем к нему на встречу.

Дорога оказалась довольно длинной. Судя по всему, место было где-то по другую сторону Клезбурга. Карета двигалась по узкой просеке, которая вилась среди полей, еще не тронутых осенней порой, и постепенно удалялась от знакомых мест. Сергей с интересом всматривался в пейзаж, стараясь отвлечься от мыслей о предстоящей встрече. Но вопросы сами лезли в голову: «Кто этот господин? Почему его интересует эта информация? Сколько он заплатит, наконец?».

Через некоторое время они подъехали к большому и неухоженному дому, с полуразвалившейся верандой и покосившимися воротами. Это жилище совсем не соответствовало представлению Сергея о доме богатого господина.

— Ну, вот и приехали, — сказал помощник, спрыгивая с подножки. — Пойдем, знакомиться.

Они минули скрипучие ворота и направились к главному входу. Звягинцев с тревогой посмотрел на дом, предчувствуя, что их ждет не самая простая беседа. Он глубоко вдохнул, собрался с духом и последовал за Тене. Толкнув толстую, но весьма обшарпанную дубовую дверь, они вошли внутрь, погружаясь в полумрак загадочного дома.

Сергей не сразу понял, где он оказался, в жилом помещении или в каком-то цеху. Кругом был жуткий беспорядок, куча каких-то механизмов, промасленных тряпок, слышался шум как будто бы от работающего станка. «Электрический двигатель, в средневековье? — удивленно подумал он, — не может быть!»

В другой комнате попаданец увидел большой железный агрегат. Он бы был очень отдаленно похож на токарный станок из его мира: просто большая бандура, из нее торчит вращающийся вал, а по нему бьет розовая молния, источником которой является синий кристалл. Этот кристалл был закреплен на приспособлении, которое при помощи рукоятки двигал низкорослый мужчина, практический карлик. Он был одет в черный промасленный халат, в который была спрятана длинна белая борода.