— Вот. И у нас там все по-другому. Ну нас… хм… этим занимаются только с восемнадцати лет.

— Что⁈ Это так долго ждать?

— Ну… может и не так долго. Думаю, что я скоро привыкну, что тут у вас… все немного не так. И «это» случиться раньше.

— Хорошо, мой господин.

Она еще раз всхлипнула и прижалась к Сергею.

— Вы придумали, как нам уничтожить остальные дикие банды? — спросил Рэймон, во время военного совета.

На совете так же был Зутеран, Бревес, Цадриэл, Мелинда и еще один до сих пор незнакомый Звягинцеву человек, которого лорд представил как Хогфалан.

— Да, милорд, — ответил тот, помня, что на совете он должен придерживаться официального стиля общения.

— Ну, и в чем же ваш план, господин Сергей? — задал вопрос Хогфалан, глядя на Звягинцева каким-то немного неприятным цепким взглядом.

— В нашем мире сейчас тоже идет война, — сказал Сергей, — и на этой войне активно используют такие штуки, которые мы называет «дрон-камикадзе». Что-то подобное можно сделать и у вас. Я знаю, что некоторые маги-менталисты умеют управлять птицами. По крайней мере, так умел делать Годфрей.

— Я тоже так умею, — отозвался Зутеран.

— Вот и отлично. Привязываем к птице сосуд с огненным зельем, когда она прилетит в деревню банды, кидаем птицу на деревянные постройки и включаем механизм воспламенения. И все полыхает огнем. Дешево и сердито. ПВО, вроде у них нету.

— Что такое ПВО? — спросил Рэймон.

— Хм… как бы объяснить… В вашем мире я не видел летающих целей. А вот в нашем… самолеты, ракеты…

— И летающих демонов вы тоже не видели, господин Сергей?

— Летающих демонов? В общем те лучники, которые их сбивают в воздухе, по сути есть ПВО.

— У дикарей есть лучники, — сказал Хогфалан.

— Но в птицу они, скорее всего, не попадут?

— Ну, это смотря на какой она высоте летит. Опытные охотники летящих уток стрелой могут убить.

— Но вряд ли кому-то в голову придет стрелять в обычных ворон, например, так? — вмешалась в разговор Мелинда, понимая, к чему клонит Звягинцев.

— Да, — поддержал Рэймон, — вообще, мне нравится идея с птицами.

— Теперь осталось наделать этих бомбочек, — усмехнулась Мелинда.

— Да, только на это потребуется время, — проговорил Звягинцев.

— А вот времени-то у нас нет. Нужно делать бомбы быстрее.

— Или вместо бомб использовать что-то другое, — сказал до сих пор молчавший Бревес.

— Есть предложения? — спросил Рэймон, — господин Сергей?

— Ну… как вариант можно… отр…

«Что я творю!», — испуганно подумал Звягинцев, внезапно замолчав.

— Ну-ну, договаривайте, господин Сергей, — произнес Зутеран, — поделитесь с нами, чем в вашем мире вражеских воинов травили? Какими газами?

— Я бы попросил не читать мои мысли, — сухо ответил ему Звягинцев.

— Да ладно… вы все равно бы рано или поздно озвучили свою мысль, господин Сергей.

— Только не думаю, что синтезировать фосген проще, чем сделать коктейль Молотова. Но, может быть, вы, как маг, можете создать… не знаю, какие-нибудь порошки волшебные с проклятиями… Я, со своей стороны, конечно, постараюсь сделать как можно больше бомб в короткое время. Но почему бы и другое оружие не использовать?

— Я маг-менталист. Но вот Бревес…

Зутеран кивнул в сторону своего коллеги.

— Действительно, почему, бы и нет, — пробормотал тот, — я, как боевой маг стихии земля, могу кое-что сообразить.

— Вот и отлично, — подвел итог Рэймон, — тогда за работу!

Работал Сергей буквально от зари до зари: он делал все сам, не доверял слугам реактивы.

— Как же ты цех собрался запустить, — усмехнулся Хогфалан, принимая от него очередную порцию коктейлей Молотова.

— Придется обучать рабочих, — развел руками Звягинцев.

— Начни уже сейчас обучать. Зачем ты делаешь все сам?

— Потому что я не могу пустить никого в лабораторию.

— Но как же они будут работать в цехе?

— Для этого есть техпроцесс. Я его уже разработал. Осталось только научить.

— Может, ты сначала научишь меня? Не пора ли, как у вас говорят, «делегировать полномочия».

— Я подумаю над этим. А пока мне пора домой. Меня ждем моя молодая жена.

Сказав это, Звягинцев закрыл лабораторию.

— Понимаю, — усмехнулся Хогфалан.

Сергей зашагал по направлению к дому. Смеркалось. В конах каменного особняка, где жил Звягинцев вместе с Инновой, блестел тусклый огонек свечи. «Интересно, чем она занимается», — про себя улыбаясь, подумал Сергей и без стука вошел в дверь.

— Привет, я вернулся, — произнес он.

В ответ ни звука. Заподозрив неладное, Сергей вбежал в спальню. Его юная жена полусидела на кровати, подперев спину аж четырьмя подушками. Ее взгляд бы устремлен на металлическую ложку, которая непонятно как висела в воздухе. При появлении Звягинцева девочка вздрогнула, а ложка звякнув, упала на пол.

— Что ты делаешь? — одновременно удивленно и немного сердито спросил Сергей.

Иннова испуганно сжалась. Из ее глаз брызнули слезы.

— Ох ты горе мое, — пробормотал Сергей, присел рядом, обнял девочку и сказал:

— Не плач. Я не буду тебя наказывать. Но не делай так больше. За это тебя могут сжечь на костре.

— Хорошо, мой господин, — всхлипнула Иннова.

— И не называй меня «мой господин».

— А как вас называть… мой господин?

— Э… — Звягинцев задумался: «Она годится мне в дочери, а я на ней женат. Называть меня „папа“ будет нелепо. Тогда как же?»

— Называй меня просто Сергей.

— Хорошо, Просто Сергей.

Они некоторое время так сидели, а потом девочка уткнулась в грудь к Сергей. Он погладил ее по русым волосам.

— Ты как поняла, что у тебя есть способность к магии? — вдруг спросил Сергей.

— Не знаю, — пожала плечами та, — просто однажды, я смотрела на пламя свечи, и мне показалось, что я чувствую его. В тот момент пламя заколыхалось. Но ветра не было. И это было не от моего дыхания. От дыхания пламя не так колышется. Я никому об этом не сказала. Я знаю, что за магию могут сжечь на костре. Я не сказала об этом даже отцу, потому что он мог расстроиться. Я знаю, что это очень дорого, поступить в школу магии. А мой отец был простым воином, у него не было таких денег.

— А зачем ты продолжаешь баловаться магией?

— Не знаю. Я думала, об этом никто не узнает.

— Я же узнал. Точно так же может узнать и инквизиция. Не делай так больше.

— Ладно. Не буду. Честное слово.

Фолгеф дернула поводья, останавливая лошадей и стал ждать. Наползала темнота, в которой тонули деревья, дорога и городская стена. Стоящие у ворот стражники зажгли факелы и стали подозрительно коситься на стоящую недалеко повозку. Фолгеф нервничал. «Если бы не обещанная сумма, я не за что бы не влез в эту авантюру. Но три клезонских гольдена! Это, черт возьми, целое состояние!».

Возле стражников нарисовалась какая-то фигура в балахоне и надетом на голову капюшоном. Незнакомец и стражники то ли разговаривали, то ли делали какие-то манипуляции, кучер разглядеть не мог. Наконец, человеческая фигура в балахоне направилась к нему. Когда она подошла почти вплотную, Фолгеф увидел, что у этого человека женское лицо. И лицо очень знакомое.

— Мариинна! — удивленно воскликнул кучер.

— Тише! — прошипела пассажирка, приложив палец к губам.

Она села в повозку и протянула три золотых монеты обалдевшему от такого сюрприза Фолгефу.

— Давай, гони в Кудрэллу, — шепотом произнесла девушка.

— Но… госпожа… ночь же скоро. Мы не успеем.

— Ничего. У меня есть защитная магия. Она сохранит нас. Давай, гони лошадей.

Кучер медлил.

— Живо! — в ее голосе послышались не предвещающие ничего хорошего нотки гнева.

Ослушаться Фолгеф не решился. Он натянул поводья и сказал:

— Но!

Лошади вскачь помчались по лесной дороге.