И тут Сергей вспомнил про Айриэль. «Клезбург — это недалеко от Ренвенга, — подумал он, — А там уже поселения Ирду. А где-то в них живет Айриэль…».

Иннова словно почувствовала его мысли. Ее лицо перекосила гримаса гнева.

— Ты о ком думаешь? — вдруг зло спросила девушка.

«Проклятье, — мелькнула в голове Звягинцева тревожная мысль, — только ревности мне тут не хватало».

— Или, может, поедем в Эльдринию? — предложила Иннова, убрав с лица маску гнева и улыбнувшись, — это гораздо ближе.

Сергей вспомнил о Годфрее.

— А теперь я вижу, ты чего-то боишься. Уж не того ли мага, которого убил ударом по голове?

— Вот быть бы уверенным, что я его убил. Конечно, когда проломлен череп, выжить трудно… но вдруг?

— Если бы он выжил, он бы тебя давно нашел и отомстил.

— Может, ты и права. Только с побегом надо повременить. Нужно сначала собрать информацию.

— И долго ты ее будешь собрать, эту информацию? — в голосе Инновы звучали слабые, едва заметные нотки гнева, но Сергей вдруг ощутил этот гнев как будто бы витавший в воздухе. Ему показалось, что эти слова сотрясают Вселенную и бьют по голове.

Звягинцев потер виски.

— Ой. Извини. Прости! — запричитала девушка и буквально бросилась ему на шею, крепко обняв.

— Тебе нужно учиться контролировать свою магию, — сказал Сергей, — иначе ты когда-нибудь кого-нибудь угробишь.

— Как я буду учиться, если у меня нет учителя? У меня нет даже лицензии.

— Придется тренироваться на крысах.

— На крысах?

— На любых подопытных животных. Как делают ученые, когда проводят эксперименты.

— Боюсь, если я будут уходить в лес, неся в руках клетку с животным, это будет подозрительно. А дома я не могу тренироваться, там можно попасться.

— Что-нибудь придумаем, — пообещал Сергей, — Можно, наверное, подопытных зверей и в лесу ловить. А вообще, тебе, наверное, не помешает освоить медитацию. Да и мне тоже.

— Медитация? Это что такое?

— Скоро я тебе расскажу, как только прочитаю в своем ящике со знаниями. А сейчас пошли-ка домой.

Айриэль сидела в своем хижине и качала на руках младенца. Она пела колыбельную песню на языке народа ирду, и песня звучала очень заунывно. Затем пришла знахарка, неся в руках кувшин с отваром.

— На, выпей, — сказала она, — дай сюда дитя.

Айриэль покорно протянула женщине младенца, и выпиласлегка горьковатое зелье.

— А теперь иди, тебя ждет вождь. И смотри, не вздумай перечить ему. Поняла?

Айриэль слегка кивнула, и, сдерживая слезы, отправилась в хижину вождя. Совсем недавно новым вождем стал Ййор-таун-тик-вир, который был девушке противен. Она насквозь видела его гнилую душонку и желание обманывать всех и вся. Да и поединок с Уун-йор-битар-октавом не был честным. Ййор подсыпал ему в вино какой-то гадости, отчего бывший вождь ослаб и проиграл поединок. И как все хитро он провернул, что и на чистую воду-то не выведешь: Ййор уважаемый член племени, владеющий какими-то тайными знаниями, а Айэриэль просто глупая девчонка, которой никто не верит.

Девушка шагала по лесной тропинке. Затем она вышла на открытую поляну, чтобы обогнуть жуткое сооружение, которое построил ее сбежавший муж, и которое Ййор называл «сыродутная печь» — так это странное название звучит на языке мира, откуда пришел Сергей. И вот сейчас, сооружение дымилось, от него исходил жуткий жар. Стоящие рядом соплеменники, с которых уже стекало семь потов, ловко орудовали большими палками, на которых были подвешены шкуры. Этой странной конструкцией они создавали ветер, который еще сильнее разгонял и без того жуткий огонь в этой жуткой печи.

Минув эта страшную поляну, Айриэль облегченно вздохнула. Еще не много, и вот шатер вождя, сделанный из веток и шкур, где он устраивал различные церемонии. Для чего Ййор ее позвал, девушка догадывалась. И от этого на ее глаза снова навернулись слезы.

Вождь был один, он пил сок из забродивших ягод из большого глиняного кувшина.

— Садись, — кивнул Ййор, указывая на кресло из соединенных при помощи магии древесных веток.

— Я не выйду за тебя замуж! — вдруг дерзко сказала девушка.

Вождь усмехнулся.

— Ты знаешь, что тебя ожидает в такой случае?

Айриэль знала. Никто не смел противиться воле Богини Уийрат. По поверью на отступников падала страшная кара: он начинал гнить заживо и умирал в страшных мучениях. Но девушка так же знала, что Ййор обманывает всех насчет воли Богини. Но всё племя верит ему. И никто не станет проверять, действительно ли девушка «будет гнить заживо». Ее просто изгонят и все. А это верная смерть в лесу. От голода или от зубов и когтей диких зверей. Да, возможно, какое-то время Айриэль протянет, пользуясь своей магией: она сможет приманить рыбу, сможет даже поймать ее в реке, хоть это и не просто. Может даже есть сырой. Может попросить у Леса ягод. Но этого мало для полноценного питания. А магия с каждым днем будет все слабей и слабей. Идти в другое племя? Но кто примет изгнанницу?

Даже перспектива голодной смерти казалась ей куда лучшим вариантом, чем быть женой плутливого вождя с гнилой душонкой.

— Ладно, давай начистоту… — сказал Ййор, — я не будут тебя трахать, раз я тебе так противен. У меня для этого есть ймутор. Тебе не обязательно становиться одной из них.

— Тогда зачем ты хочешь жениться на мне? — удивленно нахмурила брови девушка.

— Такова воля Уийрат.

— Вот только не нужно врать. Да, все тебе верят, но я-то знаю правду!

— Да, ты знаешь правду, и что? Верят-то мне.

— Я никогда не стану твоей женой! — медленно и жестко повторила Айриэль.

— Почему ты противишься? Ты получишь самое лучше жилище, самую лучшую еду и самые лучшие шкуры. А твой ребенок получить покровительство самого вождя. О нем будут забиться самые лучшие йиярумо.

— О Йвруне и так заботятся йиярумо…

— Ты говоришь о Йимре? Она плохая йиярумо… Я дам тебе Ийрину. Подумай.

— Нет!

— Ладно. А ты знаешь, что проклятие падет не только на тебя, но и на ребенка?

— Уйират не проклинает детей, тем более, невинных.

— Теперь я проводник воли Уйирайт, и только я «знаю», что она хочет.

— Ты не посмеешь! — гневно проговорила Айриэль, глядя вождю прямо в глаза.

— Посмею. Я должен стать духовным отцом твоего сына. Для этого ты должна стать моей женой. И я пойду на все ради этого. Подумай. Жду твоего ответа завтра.

Глотая слезы, Айриэль отправился обратно той же дорогой. «Он не отступит, — думала она, — для этого мерзавца важна только власть. Без моего согласия он потеряет ее. Тогда единственный способ остаться вождем для него — это объявить, что я предала Богиню. И он непременно сделает это. Это человек с гнилой душой. Неужели нет выхода? Только, если вождем будет кто-то другой. Нужен человек, который осмелиться бросить ему вызов. Надо поговорить с Йамирой, она тоже недолюбливает нового вождя, и ей верят некоторые знахарки. Может быть, она поможет».

Прошло несколько дней. Зименан сообщил Сергею, что Танинир дал добро на экспедицию.

— Но я поеду с тобой, — сказал он, — таково условие лорда.

— Ну, разумеется, — усмехнулся Звягинев, — а как насчет разрешения взять с собой артефакт?

— Он долго думал, но, скрепя сердце, согласился. Надеюсь, ты не надумал cбежать?

— Сбежать? — Звягинцев сделал нарочито удивленное лицо, но прихлынувшая к голове кровь и бегающие глаза выдали его волнение.

— Ты когда-нибудь присутствовал на казни? — спросил Химери.

— На казни? — голос Сергея слегка дрогнул.

Он вспомнил, как в Коемертоне его водили смотреть сожжение колдуна.

— Да. Ты видел это зрелище?

— Видел. По мне, так форменное варварство.

— Похоже, ты прибыл к нам из страны неженок и кисельных барышень, — усмехнулся Зименан.

Сергей ничего не ответил, продолжая смешивать реактивы.

— Мы выезжаем завтра, прямо с утра, — сказал советник по науке, — слуги соберут все необходимое, — в том числе и походную одежду для вас.