— Ладно. Тогда пойдем другим путем. Что вы делаете в Элами?

Вопрос застал Сергея врасплох. На его лице отразилась гримаса испуга.

— Я тут… хм… почетный гость.

— Чей гость?

— Леди Агнессы. Это же ее земля, правда?

«Надеюсь, я не сболтнул лишнего», — подумал Звягинцев.

— Да, действительно. Эта земля принадлежит покойному лорду Рэймону, но как его супруга, леди Агнесса ее наследует. Только вот сама леди Агнесса мне сказала немного другое.

— И что же? — с невинным видом спросил попаданец.

Алард рассмеялся, а его напарник перестал писать и с удивлением посмотрел на Звягинцева.

— Я почему интересуюсь, — невозмутимо продолжал говорить Сергей, — у нас с ней, возможно, вышло небольшое недопонимание. Я собирался путешествовать дальше. Но, покидая Коемертон, по пути заехал в эту деревню, где некоторое время остался на правах почетного гостя. Но местные жители были настолько гостеприимными, что это… хм… затянулось.

— Настолько гостеприимными, что кормили вас только грибной похлебкой, пока сюда не приехала проверка из города и не наказала главного распорядителя?

— Я не знаю ваши обычаи, думал, так и надо…

— А чем вы занимались в кладовых с артефактами?

Пока Сергей думал над вопросом, помощник следователя задал следующий:

— А вы знали, что ваша покойная супруга Иннова незаконно практиковала магию?

Оба дознавателя с усмешкой наблюдали замешательство на лице Звягинцева.

— Господин Сергей, вы пойманы на лжи, — сказал Алард, — за это я могу лишить вас права на неприкосновенность и бросить в темницу. А еще подключить к допросу инквизицию. Тем более, вы, по сути, никто, просто почетный гость.

— У меня есть гражданство Клезона, — робко возразил подозреваемый.

— Именно поэтому я не буду бросать вас в темницу, хотя и имею на это право. Но вы все равно под арестом. Отныне вам запрещено покидать дом без моего разрешения. Но во всем остальном за вами пока сохраняется право почетного гостя. Я даю вам время подумать, будете ли вы сотрудничать со следствием. Сейчас стража сопроводит вас в дом.

Рулгас Еинзиех и Годфрей Кайден ели жареного поросенка и запивали вином. Они вели неспешную беседу.

— Знаешь, Годфрей, ты гений, — говорил князь придворному магу, — я, если честно, сначала очень скептически отнесся к идее отменить крепостное право и дать крестьянам свободу. Но поверил тебе, так как твое первое мероприятие с ограблением Куркрона оказалось успешным. Я не мог даже подумать, что если продать крестьянам землю в рассрочку, в ипотеку, как ты это назвал, то они будут трудиться еще больше, чтобы быстрее расплатиться с долгами… И так никогда и не расплатиться, потому что проценты набегают быстрее… Самое смешное, что они думают, что они действительно свободны… ха-ха-ха. Ты эту идею тоже почерпнул из разума чужака?

— Да, в его голове много хороших знаний.

— Тогда, может быть, не стоит убивать его, когда найдем? А предложить ему работать на нас?

— Нет, я никогда не прощу ему того, как он поступил со мной…

— Да ты просто боишься, что он умнее тебя…

— Не умнее. Он не владеет магией.

— Не знаю, не знаю, — покачал головой Рулгас, — но, в любом случае, его надо сначала найти…

Во время следующего допроса Сергей увидел на столе свой ноутбук, поломанную солнечную батарею и несколько сосудов с реактивами. Алард Огоф, на этот раз вел допрос один:

— Будьте добры, объясните назначение этих артефактов.

За те пару часов, что Звягинцев сидел в запертой комнате, он пришел к выводу, что нужно продолжать придерживаться озвученной Агнессой легенды, а в остальном говорить правду. Только вот какую правду он может сказать про компьютер? В их мире изготовить такое устройство невозможно. Тем более, без помощи магии. Признаться что он попаданец? И что тогда? Его увезут в Клезбург? И он будет работать там? Может это и к лучшему. А возможен и другой вариант: плен, как это было в случае с Годфреем. Рэймон и Агнесса оказались, все-таки, более адекватными, а вот как поступит Алард? Он действительно сообщит о нем королю? Или попытается воспользоваться знаниями Сергея самостоятельно?

Чтобы выиграть время на раздумье, Звягинцев решил начать с реактивов.

— Я — ученый, — сказал он, — изучаю природу вещей. В сосудах вещества, полученные в ходе экспериментов. В этом нет никакой магии.

— Правда? — дознаватель ехидно усмехнулся.

— Да, я не использовал магию. Ведь я не маг.

— Значит, ваша жена использовала магию. Нелегально. Ее, к сожалению, я уже не могу привлечь к ответственности. А вас могу. Для соучастников наказание точно такое же: смертная казнь. Ну, разве что, может быть, более легкая: вместо сожжения на костре вам отрубят голову.

Алард замолчал, дав Сергею возможность переварить услышанное. «Может быть, мне самому предложить ему знания? В качестве выкупа за свободу?»

А следователь тем временем продолжал:

— Эти ваши склянки я заберу на экспертизу. Уверен, следы магии найдутся. Для королевского суда этого будет достаточно, чтобы отправить вас на плаху. Но у меня еще есть показания свидетелей, а так же другие улики. Эти ваши артефакты. Они тоже говорят против вас. Но, господин Сергей, давайте начистоту. Мне совершенно не хочется вас казнить.

Алард Огоф многозначительно посмотрел на ноутбук.

— Насколько я уже выяснил, в этой штуке вы храните знания…

— Так вы хотите мою жизнь в обмен на эти знания?

Огоф рассмеялся.

— Знаете, господин Сергей. Я мог бы просто забрать ваш артефакт. И отдать магам для изучения.

— Вряд ли они что-то смогу с ним сделать. Это не магический артефакт.

Звягинцев сделал многозначительное ударение на слове «не».

— Неужели в этой вашей далекой стране, откуда вы прибыли, люди так много знаю о природе вещей, что смогли изготовить столь сложный артефакт без магии? Не верю. Хотя… собственно, не суть. Допустим даже, что это так. Маги могут проникать в механизмы. И изучать их силой магии. Даже если это и не магические механизмы.

— Этот механизм силой магии они не изучат. Тут нужны специальные знания.

— Маги могут проникнуть и в вашу голову, — улыбнулся Алард, — только для вас это будет гораздо неприятнее, чем если вы расскажите все сами. Только мне-то что с того? Для меня, кстати, первый вариант был бы предпочтительней: не нужно тратить время на болтовню.

— Если маги повредят мой мозг, вы ничего не узнаете, — сказал Сергей, — и артефакт, кстати, они могут испортить. Сотрудничая со мной, вы избежите этих рисков.

— О! — воскликнул следователь, — А теперь вы мне нравитесь. Вы, словно маг-менталист, читаете мои мысли. Но тут есть нюанс. За свою жизнь вы могли бы предложить что-то более весомое…

— А что вы хотите? — осторожно спросил Сергей.

— А что вы предложите? — сделал хитрый ход Алард.

Звягинцев задумался. Он понимал, что Огоф так крепко загнал его в угол, что уже и не рыпнешься. «Может, попробовать убить его магией и сбежать?» — отчаянно подумал попаданец.

Дознаватель терпеливо ждал и ехидно улыбался. А Сергей, тем временем, начинал осознавать, что присутствие фрагмента Лихо в своем разуме он больше не чувствует, да и солнца последнее время уже не боится. «Возможно, и магия не работает», — мелькнула в голове Звягинцева тревожная мысль.

— Ладно, — наконец прервал напряженное молчание Алард, — давайте поступим так, — вы расскажите мне, кто вы и откуда на самом деле. И что за знания хранятся в вашем артефакте.

Сергей собрался с мыслями. Он решил, что даже если и получиться убить следователя, то делать это не стоит: это все-таки не странствующий маг, вроде Годфрея, которого никто не станет искать, это представитель королевской власти, а идти в одиночку против системы — неоправданный риск.

— Для начала, я хотел бы обратить ваше внимание, господин Алард, вот на что, — размеренно начал свою речь Сергей, — из моих знаний, если их грамотно использовать, можно извлечь очень хорошую пользу. Их можно использовать для получения денежной выгоды, если вас это интересует. Если вы лояльны своему королю, то, возможно, вам будет интересная идея наполнения государственной казны. Так же мои знания можно использовать и в военном деле. Я здесь чужак, не знаю, какие тут обычаи, и что я вам… хм… вправе предложить. Поэтому лучше скажите вы, чего хотите, а я, исходя из того, какими знаниями обладаю, подумаю, как это реализовать. А то… ну… вдруг я что-то неправильное вам предложу, что вызовет ваш гнев. Мне бы этого не хотелось.