Звягинцев продолжал стоять, не зная, как на все это реагировать. На воинах была одежда коемертонской стражи, но Сергей не знал их в лицо.

Иннова, выйдя на крыльцо, сказала:

— Не бойся, это свои.

— Тогда почему все так возбудились?

— Проверка застала их врасплох, — усмехнулась девушка, — пойдем, сейчас пир будет. А то мне надоела уже эта грибная похлебка.

В доме, куда вошли Сергей с Инновой, было более просторно. За большим столом уже расположились гости. Слуги поставили перед ними свежие овощи, салаты, большую тарелку с кусками сушеного мяса, несколько кувшинов вина, но те очень так недовольно взирали на угощение.

— Горячее скоро будет, — пообещала Гергетта.

Но воины уже вовсю пили вино. Все, кроме одного, того, что был в синей накидке. Тот лишь слегка пригубил напиток.

— Разрешите представиться, господин Сергей, — сказал один из них, — я Таар, начальник отряда инспекции. Как к вам местные относятся, нормально ли кормят?

Только сейчас Звягинцев осознал, что живет он тут в весьма спартанских условиях, но при этом он так увлекся своими экспериментами, что не обращал внимания, что питается одним супом из странных грибов. Эту похлебку он ел на завтрак, ел на обед, ел на ужин. Иногда, правда, Гергетта давала к супу несколько кусочков хлеба. Но вот стоит ли жаловаться, Сергей не знал: проверка уедет, а ему здесь еще жить какое-то время.

— Если честно, то не очень, — ответила Иннова, пока ее муж думал.

— Ну, это и понятно. Совсем они расслабились.

Таар гневно посмотрел на Гергетту. Та лишь криво усмехнулась.

— Что ржешь, ведьма старая⁈ Почему гостей плохо встретила⁈

— А что я, что мне Алгог приносил, из того я и варила супы.

— Так ты утверждаешь, что он виноват?

— Ага.

Старуха улыбнулась, продемонстрировав беззубый рот.

— А подать сюда Алгога!

Слуги опять засуетились. Пьющие вино воины насторожились.

— А что это вы смотрите? Пойдемте, будете участвовать… Да и вы тоже, прошу на свежий воздух, — он посмотрел Сергея и Иннову.

Гости, слуги, Гергетта высыпали на улицу. Здесь уже разводили костер. Откуда-то издалека доносились страшные вопли, как будто кого-то режут.

Через некоторое время стражники приволокли дрожащего от страха крестьянина. Его руки были связаны.

— На колени! — скомандовал Таар и с размаха ударил его кулаком по лицу.

Из разбитой губы пошла кровь. Крестьянин покорно пал на колени. Воин продолжал избиение. Подошли другие стражники, некоторые пинали его по ребрам.

— За что его так? — тихо спросил Сергей у Инновы.

— Наказывают. За то что нас плохо кормили.

— А тебе его не жалко?

Девушка фыркнула.

— Не особо. Заслужил.

«Ужас!» — подумал Звягинцев, но вслух ничего не сказал. Он лишь стоял и смотрел на сие зверство, не решаясь вмешаться. А тело крестьянина уже начало превращаться в кровавое месиво.

— Достаточно, — скомандовал Таар.

Воины разошлись, а тот, кого наказали, без сил лежал на земле. Гергетта подошла к нему, потрогала лицо, голову. Затем злобно глянула на ухмыляющегося Таара и что-то прошептала.

— А с тобой я еще разберусь, ведьма старая, — сказал тот.

— Пойдем в дом, — Иннова потянула Сергея за рукав.

Когда они заходили в избу, Звягинцев оглянулся и еще раз окинул взглядом костер, крестьян, насаживающих на вертел куски свинины, лежащего на земле человека в окровавленной одежде и Гергетту, которая быстро куда-то побежала.

— Они его убили? — тихо спросил Сергей у своей жены.

— Да нет, Гергетта даст ему целебных трав, смажет синяки. Жить будет.

Веселье продолжалось. К овощам добавились шашлыки, вино текло рекой. И только Сергей грустно сидел и думал о том, какая же тяжелая доля у простолюдинов в средневековье.

Иннова, тем временем, спросила у Таара:

— Нас долго еще здесь будут держать?

— Не знаю, — пожал плечами тот, — слышал, у Агнессы какие-то проблемы.

Звягинцев тут же навострил уши. Но больше воин ничего не сказал. Тогда Сергей спросил сам:

— А что там, в Коемертоне-то происходит? Королевская комиссия что, не уехала?

— Нет, не уехала.

На следующий день Гергетта подала на завтрак пироги с мясом, тарелку овощей, и еще бульон с фрикадельками. Сергей еле встал из-за стола, так он объелся. Глядя на него Иннова слегка усмехнулась.

— Что тут происходит? — спросил у нее Звягинцев, когда они вышли на улицу и направились к лаборатории.

— В каком смысле «что происходит»?

— Я хотел спросить, почему Таар недолюбливает Гергетту, и почему они нас до приезда проверки кормили только одним грибным супом. Кстати, тебе понравился этот суп?

— Ну… суп как суп. Да, он мне надоел, но, если честно, я что-то не решалась попросить чтобы нас получше кормили, хотя… имею на это право. Я же теперь аристократка.

— А раньше кем была?

— Когда раньше?

— Ну… ты сказала, что ты теперь аристократка. А раньше аристократкой значит не была?

— Раньше я была просто дочь воина. Воин, это, конечно, не простолюдин, но еще не аристократ. Я не знаю, что значит в вашем мире титул «кандидат наук», но здесь ты почетный гость, имеющий клезонское гражданство и покровительство лорда Коемертона. Я, как твоя жена, имею те же права и привилегии. За некоторым исключением.

— И что же это за права и привилегии?

— Например, быть почетным гостем в деревне, принадлежащей лорду Коемертона. Соответственно, пока мы тут живем, нас должны хорошо кормить и прислуживать нам.

— И что же ты тогда не попросила Гергетту приготовить что-нибудь более… хм… вкусное, чем этот грибной суп?

— Ну, я думала, ты ей прикажешь…

— Ну а что тогда меня не попросила, чтобы я ей приказал? Странная ты какая-то…

За разговорами они дошли до лаборатории. Дверь оказалась опечатана восковой печатью.

— Странно… — проговорил Сергей, — чтобы это значило?

— Это значит, что туда вход запрещен. Не знаю, наверное, стража хочет проверить. Если они, еще, конечно, не уехали. Надо Таара искать.

Начальника отряда они обнаружили в той самой избе, где вчера был пир. Он имел вид весьма взлохмаченный и сидел на лавочке, попивая вино из кувшина.

— О! — воскликнул Таар, — я как раз хотел с тобой поговорить. Я заглядывал на твои склады. Странные там артефакты увидел. Объясни-ка мне, что это за штуки такие. Пойдем….

— А кто тебе разрешил⁈ — в голосе Звягинцева послышались нотки гнева: он уже начал потихоньку привыкать к роли аристократа.

— Не надо так нервничать, господин как вас… Сергей? Я начальник охраны леди Агнессы. Она послала меня сюда с проверкой. А вы всего лишь почетный гость.

— И что, она разрешила вам шариться в моих вещах?

— Это не ваши вещи, это собственность города Коемертона в лице леди Агнессы, официальной преемницы ее покойного мужа лорда Рэймона. Я знаю, что вы не из наших мест и можете что-то не знать о наших обычаях, так что, я прощаю вам вашу дерзость. А теперь, пойдемте, покажете и расскажете мне о назначении ваших артефактов.

Сергей вопросительно глянул на Иннову.

— Нет, она останется здесь, — сказал начальник отряда.

— Нет, я пойду домой, поговорю с Гергеттой, — возразила девушка.

— Хорошо, — бросил Таар.

Иннова тихонечко дотронулась до плеча мужа и улыбнулась. Все трое вышли на улицу. Иннова стразу же повернула к дому, а Сергей с Тааром в сторону лаборатории. Начальник стражи не пожелал расстаться с кувшином, и прямо на ходу пил вино небрежными глотками, от чего оно красной струйкой стекло по его усам и капало на одежду, оставляя на ней неопрятные пятна.

Попаданец оглянулся, он увидел спину Инновы, одетой в зеленое платье с красными узорами, избу, в которой их приютила старуха, довольно узкую дорогу, ряд деревьев, не очень высоких, но за ними стена леса из каких-то исполинский сосен, которые, казалось, упираются своими вершинами прямо в синеву неба. Затем Сергей посмотрел вперед. Деревянные дома, та же грунтовая дорога между ними, хозяйственные постройки, женщина в сером мешковатом платье и платке, несущая воду в ведрах, держа на плечах деревянное коромысло, сделанное весьма примитивно: грубо и без какого-либо лакированного покрытия или покраски. «Конечно, лак в этом средневековом мире наверняка еще не изобрели», — подумал Сергей.