Сергей пожал плечами. Видимо, выведать хоть какую-то информацию из этих молчаливых воительниц будет непросто. Он откинулся на жесткую стенку кибитки и принялся рассматривать окрестности. Лес мелькал за окном, сменяясь полями и снова лесом. Солнце на несколько минут выглянуло из-за облаков и снова скрылось.

«Храм… какой еще храм?» — думал Сергей, — «У них что, какая-то секта? Кстати… выглядят эти сестры как типичные маги. Но пользуются обычным оружием. Странно»

Прошло несколько часов. В кибитке царило гнетущее молчание, прерываемое лишь стуком колес и храпом спящей рядом девушки. Сергей с трудом сдерживал любопытство и желание что-нибудь предпринять. Но он понимал, что любое неосторожное движение может стоить ему жизни.

Наконец, кибитка остановилась.

— Выходим, — скомандовала одна из девушек.

Сергей огляделся. Они стояли на опушке леса, перед высоким каменным забором. За забором виднелись башни и купола, освещенные факелами, разгоняющими надвигающиеся сумерки. Это и был их Храм.

Ворота распахнулись, впуская прибывших. Сергей с удивлением рассматривал внутреннее убранство. Все было выполнено в строгом, аскетичном стиле. Никакой роскоши, только серый камень и приглушенный свет.

Его привели в просторную комнату, где их уже ждала женщина в белом одеянии. Ее лицо было скрыто под капюшоном, но в ее голосе чувствовалась властность и сила.

— Приветствую вас, сестры, — сказала она. — И тебя, Сергей Звягинцев.

Сергей удивленно вскинул брови. Откуда она знает его имя? И откуда его знают похитительницы, кстати?

— Я — Великая Мать, — продолжила женщина. — И я рада видеть тебя в нашем Храме.

— Рада? — недоверчиво переспросил Сергей. — Вы меня похитили.

Мать усмехнулась.

— Иногда, чтобы спасти, нужно сначала похитить. И ты должен благодарить нас за это. Ты был на волосок от плахи. Совет магов задумал сжить тебя со свету. Но ты владеешь знаниями, которые нам необходимы. Знаниями, которые помогут нам защитить этот мир от зла. Именно поэтому мы и спасли тебя.

— От какого зла? — спросил Сергей. — И что вы собираетесь делать с моими знаниями?

— Всему свое время, Сергей, — ответила Мать. — Сейчас ты отдохнешь и придешь в себя. А завтра мы поговорим. Сестры, проводите его в его покои.

Девушки в черных балахонах подтолкнули Сергея к двери. Он оглянулся на Мать, но та уже отвернулась и даже не смотрела в его сторону.

«Покоями» Мать назвала маленькую келью с жесткой кроватью, без окон, освещенную одинокой свечой. Чуть позже пришла одна из женщин в черном балахоне и принесла тарелку какой-то невзрачной каши.

— На, поешь, — сказала она каким-то брезгливым тоном, — а то подохнешь с голоду.

На вкус оказалось противная, как каша в детстве. Но Сергей, видя ее злобный взгляд, понял, что возмущаться не стоит. Он покорно взял ложку и стал поедать эту субстанцию. Девушка продолжала сверлить его взглядом.

— За что ты меня так ненавидишь? — спросил Звягинцев, когда тарелка опустела.

— Потому что ты мужчина! — процедила та, унося тарелку.

«Час от часу не легче», — мысленно проговорил Сергей, — «Оказывается, меня похитили какие-то ненавидящие мужчин сумасшедшие сектантки и собираются использовать мои знания. А что же будет со мной? Хотя… это лучше, чем оказаться на плахе. С другой стороны, а намного ли дольше я проживу?»

Утром Сергея привели к Великой Матери. Она восседала на троне, посредине зала с каменными сводами, одетая в белое платье с позолотой. Ее золотистые волосы были распущены, и украшены не то короной, не то просто золотым гребнем, в котором сверкали множество драгоценных камней. «Видимо, не такие уж они и аксетичные, как мне показалось вначале», — подумал Звягинцев.

Вокруг на коленях стояли сестры. Их было очень много. Тут были женщины всех возрастов, начиная от самых юных дев и заканчивая морщинистыми старухами. Все они покорно склонили головы, но капюшоны на этот раз не одевали, и теперь Сергей, так же, как и все, стоя на коленях, созерцал множество различных причесок.

— Не вертись! — ткнула его в бок одна из сестер.

— Возрадуйтесь! — вдруг громогласно произнесла Мать, — Дочери мои, возрадуйтесь! Мы поймали носителя важных знаний, которые помогут нам захватить мир и разрушить эту ненавистную патриархальную систему зла!

Сестры простерли руки к нему и пробормотали:

— Слава тебе, Великая Мать!

— Хотя носитель знаний сам является патриархальным злом, но он нам поможет. Потому что если он нам не поможет, мы казним его!

— Слава тебе, Великая Мать! — снова раздалось со всех сторон.

— Пусть носитель тайных знаний подойдет и примет мой великий дар: возможность служить мне!

— Иди, — шепнула Сергею стоящая рядом девушка с темными распущенными волосами, — ты должен облобызать ее туфли. И ты должен сделать это с благоговением!

Звягинцев замешкался, он не мог заставить себя претерпеть публичное унижение.

— Иди же! — шепот девушки стал чуть громче, — или тебе жить надоело?

Сергей хотел было встать, но девушка удержала его:

— На коленях ползи, идиот!

Как и было велено, Сергей на коленях подполз к трону и облобызал туфли сидящей на нем женщины.

— Слава Великой Матери! — эхом прокатилось по залу.

— Теперь ты принят в наше сестринство, — сказала Великая Мать, — иди на место.

Звягинцев так же, на коленях, отполз от трона.

Великая Мать продолжала вещать об угнетении патриархальной системой, о погрязшем в коррупции правительстве Клезона, и о войнах с варварами.

— Мы должны искоренить эти несправедливости! — громогласно говорила она.

— Слава Великой Матери! — в исступлении кричали сидящие на коленях сестры.

— Как ты мог упустить чужака, Вагорон⁈ — гневно вопрошал Гергорт, глядя на мага.

Тот, как обычно, сохранял каменное лицо, половину которого закрывал капюшон. Остальные члены совета магов молчали, ожидая развязки диалога.

— Это был форс-мажор, — ответил тот, — сестры появились неожиданно, напали на поместье, забрали артефакт и похитили чужака. И, заметьте, это очень странно, что похищение произошло почти сразу, как мы приняли решение о ликвидации чужака. Это говорит только об одном, — он многозначительно посмотрел на единственную в совете женщину, — среди нас лазутчик.

— А я думаю, — невозмутимо заявила та, — что кто-то просто не умеет планировать и является полным бездарем. Я вообще не понимаю, как ты, Вагорон, попал в совет. Это какое-то недоразумение. Ты не можешь сделать элементарного: ликвидировать какого-то простолюдина, который даже не маг.

— Он аристократ, — буркнул Вагорон.

— Да не важно. Он не опаснее букашки, и ты не смог с ним справиться. Я бы на твоем месте просто навела бы на него смертельную порчу. Никто бы не заподозрил ни меня, ни гильдию магов. А ты начал что-то городить с королевским сыском, пытался заставить их отправить его на казнь. Сколько людей были под действием твоей магии? М? И каждый случая — это опасность проколоться и бросить тень на гильдию магов. Ты не компетентен, Вагорон.

— Вообще-то это была твоя идея, Эргона.

— А у тебя своя голова на плечах или моя? Тебя никто не заставлял выбирать именно эту из моих многочисленных подсказок. Твоя работа — твоя ответственность.

Женщина обвела взглядом традиционный обеденный стол, с которого во время совещания маги вкушали яства и сказала:

— Предлагаю выразить Вагорону Клеветскому вотум недоверия. За провал операции.

— Предложение ставиться на голосование, — проговорил Гергорт и после того, как посчитал подняты руки, констатировал:

— Большинство «за».