— А если создадите «огненное зелье», то тогда вас убьем мы. Так что, придумайте что-нибудь правдоподобное, почему невозможно создать огненное оружие. И не вздумайте рассказать о нашем разговоре Рэймону. Я об этом узнаю и накажу вас. У меня есть для этого возможности. Всего хорошего.

Маг поднялся и торопливо покинул заведение. Сергей некоторое время растерянно сидел за столом, потом резко осушил кружу и подозвал официанта, чтобы заказать еще. Его руки дрожали, когда Сергей торопливо заливал в себя вторую порцию пойла.

— Спокойно, главное, спокойно, — бормотал себе под нос Звягинцев, ставя на стол опустевшую кружку, — ты, главное, не паникуй. И не напивайся. Это самое худшее, что можно сделать в данной ситуации.

— Простите, вы с кем разговариваете? — спросил Сергея сидевший за соседним столиком мужчина в синем кафтане.

— Ни с кем, все нормально, — ответил тот, — не обращайте внимание.

— А… мысли вслух. Понятно.

«Так, — продолжал думать Звягинцев, — с этим нужно что-то делать. Нужно решать проблему. Может, действительно спросить совет у лорда? Нет. Этот Зутеран об этом узнает, он, судя по тому, что знает обо мне слишком много, умеет читать мысли. То есть, он маг-менталист, как и Годфрей. Значит, он вполне может устроить мне какую-то пакость. Тот же морок навести, или внушить с крыши спрыгнуть. А может быть, внушить Рэймону, чтобы тот казнил меня. Интересно, кстати, насколько маги могут влиять на политику? Если они такие могущественные, то почему правят не маги, а обычные люди? Стоп. А с чего я решил, что сам король, например, или лорд, не может являться магом? Это, кстати, объяснило бы многие странности. Да хотя бы заколдованный схон в лесу, который Аделаида расколдовала. Хотя… может быть, просто какой-нибудь придворный маг создал эту магическую защиту и дал ей ключ от колдовства. Тоже не стоит исключить эту версию. Что я вообще знаю о здешней магии? Практически, ничего. Я, по-прежнему, не знаю, какова природа этой самой маны, которую используют чародеи для своего колдовства. Что это? Какая-то энергия, неизвестная науке субстанция, излучение? И как это вообще исследовать? Здесь, в средневековье нет точных приборов».

И тут Звягинцев вспомнил слова Дениса Борисовича: «Самый лучше прибор — это Сознание. Только биологическое существо, обладающее сознанием, способно почувствовать выброс».

— Эврика! — воскликнул Сергей и заметил, как присутствующие начали подозрительно коситься на него.

— Все нормально, все нормально, — торопливо объяснил он им, — это мысли вслух.

Звегинцев еще некоторое время посидел в харчевне, ужиная и обдумывая свой план, а затем вернулся во дворец, в ту самую комнату, где он по прежнему жил.

Ночью ему снова приснилась Уийрат.

— Помнишь, еще в том, в твоем мире, я являлась к тебе во сне и дала откровение о реальном устройстве мира? — спросила она.

Они стояли на высокой скале, откуда открывался великолепный вид на большое горное плато, залитый синим светом местного солнца. Солнце, разумеется, тоже было синее, в несколько раз больше нашего солнца, и светило нестерпимо ярко. От всей этой синевы буквально кружилась голова. Но глаза, как ни странно, не слепило. «Видимо, потому что это сон», — подумал Сергей.

— Ну что, вспоминаешь? — снова прошипела богиня.

Звягинцев энергично замотал головой.

— Ну как же… Сознание повсюду. Оно есть не только у человека, но и у животных, у насекомых, у микробов. Даже молекулы, атомы и элементарные частицы обладают сознанием…

Внезапно Уийрат начала медленно исчезать, как будто бы растворяясь в воздухе.

— Подожди! — крикнул Сергей, — а как это доказать?

И тут он проснулся, а чуть позже вспомнил о своих вчерашних планах. 'Так, — подумал Звягинцев, — если лучший инструмент — это сознание, значит, мне нужно попытаться применить медитативные техники для исследования магической составляющей этого мира. Жаль, я не взял с собой книги по йоге и прочей эзотерике. Но, возможно, найду эту информацию в материалах по этнографии, вдруг у каких-нибудь народностей есть ритуалы, связанные с медитативными практиками.

Вскоре лаборатория была готова. Ее расположили в подвальном помещении, которое предварительно очистили от мусора, прибрались, установили мебель, полки с различными инструментами, в основном, это были керамические тигели, банки, флакончики, всевозможные трубки, тоже керамические. Из металлического тут был только пинцет и еще несколько инструментов.

— Образцы черной жидкости из битумных ям, — зачитывал одетый в зеленый сюртук слуга, держа в руках свиток, — вот здесь, — он указал на полку, — речной песок: есть, сера: есть, селитра: достать не смогли…

Слуга продолжал перечислять, показывая, где что находится.

— Плохо! Очень плохо, что нет селитры! — прервал его Звягинцев.

— Я очень сожалею, господин Сергей, это вещество большой дефицит и дорогое. Казна не может выделить столько денег. Но все остальное мы достали!

— Селитра — это самое важное! — проговорил попаданец, ставя ударение на каждом слове.

— Сожалею, но мы не смогли это достать… — продолжал лепетать слуга.

— Ладо. Иди. Хотя… нет, стой. Вы можете привести ко мне мага огня?

— Мага огня? — слуга удивленно вытаращил глаза.

— Да! Если не можете достать селитру, то, может быть, у вас есть маг огня, который поможет мне с экспериментами?

— Не могу обещать, но я спрошу у лорда… Я могу идти?

— Иди-иди.

Сергей принялся за эксперименты. Сначала он осмотрел образцы битума. В одном из сосудов вещество было почти жидкое. «Это хорошо, — подумал попаданец, — значит, возможно, это даже не битум, а нефть».

В специальной посудине он развел костерчик и стал осторожно нагревать образец.

Из сосуда торчала трубка, другой конец которой был накрыт таким образом, чтобы улетучивающиеся вещества стекали в приемник. Так Сергею удалось разделить образец на несколько фракций, одна из которых по цвету напоминала бензин: такой бледно желтый оттенок.

«Проверим», — подумал Звягинцев, наливая вещество в небольшой сосуд и поднося к нему зажженную лучину. Жидкость ярко вспыхнула и быстро сгорела, Сергей едва успел одернуть руку.

— Отлично. Все отлично! — похвали он сам себя, — теперь осталось наладить массовое производств. И как-то договориться с магами, чтобы они не чинили препятствий в моей научной деятельности…

Тут в лабораторию кто-то постучался. Это оказался слуга.

— Рэймон хочет видеть вас, господин Сергей, — сказал он.

Лорд принял Звягинцева в той же комнатке с квадратным столом.

— Зачем тебе маг огня? — с ходу спросил он.

— Хочу узнать, на что он способен.

— Зачем? Ты же хотел создать зелье, которое поджигает безо всяких магов.

— Мне не хватает одного ингредиента. Селитры.

— Да, мне передали. Будет тебе селитра… А насчет мага огня. Все-таки, зачем он тебе?

— Для экспериментов. Возможно, если соединить силу магии, и знания природы вещей… то можно достичь еще большего эффекта. Ты спрашивал про атомную бомбу. Я сказала, что в условиях вашего мира ее создать невозможно. А вот сейчас подумал… а что, если создать что-то магическое, которое будет… хм… магическим заменителем атомной бомбы?

Рэймон задумался. Он отхлебнул вина и сказал:

— Звучит заманчиво. Я подумаю над тем, чтобы предоставить мага огня. Но, для начала, мне нужно увидеть, на что ты вообще способен. Из казны на тебя потрачены довольно большие суммы… а отдачи пока нет.

— Ну… я предупреждал, что процесс не быстрый. Хотя… кое-что могу показать уже сейчас. Если ваше… хм… высочество соблаговолит спуститься в лабораторию.

Рэймон усмехался, и пошел за Сергеем в подвал. Там попаданец вылил в тигель остатки бензина и поджег. Глядя на вспыхнувшее пламя, лорд произнес:

— Неплохо. Когда ты сможешь наделать этой жидкости целую бочку?

— Промышленную перегонку нефти организовать гораздо сложнее. Нужно разработать технологию, заново «изобрести» кое-какие приборы, тот же термометр, например. При массовом производстве не годится лабораторный метод, где я делал «на глазок». Там надо все делать точно.