— Так, — пробормотал Звягинцев, — насчет подарка гнома…

Сергей сделал паузу, слова давали ему трудно, приходилось говорить медленно.

— … запрещено ли принимать подарки от гнома?

— Такой запрет отсутствует.

— Тогда почему вы подозреваете меня в госизмене?

— Потому что гномы не являются подданными Клезона.

— Так… запрещено ли общаться не с подданными Клезона?

— Такой запрет отсутствует.

— Тогда я не понимаю, в чем меня подозревают.

— Сказала же: в государственной измене. Что конкретно непонятно в этой фразе? — в голосе следователя послышались нотки раздражения.

Сергей замолчал, обдумывая тактику дальнейшего поведения. Он попытался вспомнить все, что знал об этом мире: законы, обычаи, традиции, и с ужасом осознал, что не знает, как здесь вершат правосудие. Звягинцев был осведомлен только в общих чертах: королевский суд, инквизиция, все законы состоят из множества противоречивых указов королей и местных лордов. И прав всегда тот, у кого более высокое положение в обществе. Потом Звягинцев задумался о махинациях Тене. «С одной стороны, — рассуждал Сергей, — он мой помощник и поверенный, согласно указу короля, я министр. По всем правилам, я должен считаться выше него. Но что если у Тене есть влиятельные покровители? А они, судя то его кругу знакомств, есть».

Звягинцев вспомнил Серафима Кровавого, купца Альбу, других персонажей, увиденных в заведении, где проходят нелегальные бои, и понял, что в случае, если неудобная правда о Тене всплывет, то подставят именно его. Вот такой вот жесткой и несправедливый мир это магическое средневековье.

«Уийрат! — мысленно взмолился Сергей обращаясь в богине, — Помоги мне! Дай мне магическую силу! Прошу тебя!».

Ничего не произошло. Звягинцев грустно улыбнулся своему жесту отчаяния. «И где же твои атеистические убеждения?» — укорил он сам себя.

И тут в кабинет вошел Зикон.

— Добрый день, господин Сергей, — слегка кивнув, поздоровался он, а затем обратился к следователю:

— Господин Алард, мы обнаружили недостачу.

И он принялся монотонно зачитывать реестр.

Звягинцев слушал, прикидывал стоимость и становился все более и более бледным.

— Вам, конечно, разрешено тратить запасы продовольствия на собственные нужды, но в пределах разумного. Судя по данным ревизии, вы очень расточительны!

— А есть какие-то нормативы? — задал резонный вопрос Звягинцев, — Это указано в каких-то ГОСТах, сколько мне можно расходовать?

— Вот что, господин Сергей, — ледяным тоном произнес следователь, — составьте отчет, куда вы дели столько продовольствия. Завтра я вернусь, посмотрю отчет и приму решение насчет вас. Оставляю вам акт ревизии, — он бросил на стол бумажку. — Поместье покидать вам все еще запрещено. Всего доброго.

Когда Алард ушел, Сергей продолжал сидеть в своем кабинете, пытаясь сосредоточиться. Он раз за разом перечитывал список, поражаясь масштабу воровства. «Пожалуй, даже на нужны науки не получится списать», — грустно подумал он.

В дверь тихо постучались.

— Войдите, — буркнул Звягинцев.

Это была Коемелина с подносом, на котором стоял стакан водки и соленые огурцы.

— Вот, выпейте, господин, — предложила она, — вам будет легче.

Сергей сначала взялся за стакан, но тут вспомнил, как в детстве его мать говорила: «Ты будешь таким же алкашом, как твой папаша!». Он резко отдернул руку и зло сказала:

— Нет!

— Как вам будет угодно, — пробормотала служанка и поспешно ушла.

Звягинцев еще некоторое время сидел за столом, затем подумал: «Надо бы проветриться, дождь, вроде, кончился. Интересно, под „нельзя покидать поместье“, Алард имел в виду все террарию или только этот дом?».

Сергей спустился вниз. Снаружи дежурил стражник, который недобро посмотрел на него.

— Что, и гулять в окрестностях нельзя? — спросил Звягинцев.

— Мне приказано никуда вас не выпускать, господин, — ответил тот.

— Да что ж это такое! — воскликнул Сергей, чувствуя, как внутри начинает закипать злость. — Я что, арестован?

Стражник, казалось, ничуть не смутился его тоном.

— Мне приказано никуда вас не выпускать, — сухо повторил он.

— Ладно, — примирительно сказал он, стараясь держать себя в руках. — А если я просто дойду до леса и обратно? Подышу свежим воздухом? Это же не запрещено?

Стражник немного помедлил, словно взвешивая что-то.

— До леса нельзя, — наконец сказал он, — но возле дома постоять можете.

Сергей вздохнул. Он сел на завалинку и стал смотреть вдаль. Туда, где кончались дома и начинался лес.

— Скажите, — вдруг спросил Звягинцев, обращаясь к стражнику. — Давно вы здесь работаете?

Тот слегка вздрогнул.

— Достаточно давно, господин, — ответил он, не поворачивая головы.

— И что, вам нравится? — продолжал Сергей, пытаясь разговорить его. — Не скучно целыми днями кого-нибудь охранять?

Стражник промолчал.

— Я понимаю, — сказал попаданец, видя его нежелание общаться. — У вас приказ. Но поверьте, мне сейчас очень непросто. И мне просто хочется немного поговорить.

Стражник посмотрел на Звягинцева долгим, пронзительным взглядом. В его глазах Сергей увидел не только преданность хозяину, но и что-то похожее на сочувствие.

— Господин, — тихо произнес стражник. — Я не могу говорить о многом. Но поверьте, не все здесь так, как кажется. Будьте осторожны.

С этими словами он отвернулся и продолжил просто молча стоять. Слова стражника заставили сердце Сергея забиться сильнее. «Не все так, как кажется… Что тот имел в виду? Неужели Алард тоже что-то скрывает? И если да, то что?»

Внезапно, вдалеке, между деревьями, Сергей заметил движение. Кто-то, крадучись, пробирался в поместье.

— Вот там! — произнес Сергей, указывая стражнику на лес.

Но тот уже заваливался на бок, а из его горла торчала стрела.

— Кто… — прохрипел стражник, прежде чем отдать концы.

Звягинцев поспешил укрыться в доме.

— Не стоит, — услышал он за спиной голос, судя по интонации, принадлежащий женщине, — я стреляю очень метко, вы не успеете, господин Сергей.

Звягинцев застыл в нерешительности.

— В общем, не делайте глупостей. Отойдите от двери. Мы сейчас войдем и заберем ваши артефакты. Никто не пострадает.

Сергей сделал шаг назад и осторожно обернулся. Перед ним стояло пять фигур в черных балахонах. Хотя капюшоны скрывали половину лица, но в них угадывались женские черты. Одна из девушек действительно целилась в Звягинцева из лука. Остальные держали наготове кинжалы. Вокруг уже начали собраться крестьяне, некоторые держал в руках вилы и лопаты, но напасть не решались. А незваные гостьи смотрели на них дерзко и презрительно.

— Боюсь, без меня вы не сможете воспользоваться компьютером, — сказал Сергей.

— А мы и тебя заберем с собой, — ехидным голосом сказала одна из девушек.

— Сестры, не болтайте. Берите скорее артефакты, — проговорила та, что держала на прицеле Сергея.

Две женщины прошли мимо Сергея в дом.

— Вы меня похищаете или спасаете? — не зная, как реагировать на ситуацию, спросил Звягинцев.

— И то и другое, — усмехнулась та, что с луком.

Через некоторое время те, которых назвали «сестрами», вышли из дома с мешками за спиной.

— Осторожнее, — попросил их Сергей, — оборудование хрупкое.

— Заткнись и пошли, — прошипела на него одна из девушек.

Сначала похитительницы вели Сергея по лесу. Затем посадили в кибитку, запряженную лошадью, на которой, в качестве кучера, сидела еще она такая же девушка в черном балахоне. Две других, те, что тащили оборудование, уселись по бокам от Сергея.

— Вы кто? — спросил Звягинцев, когда повозка уже вовсю двигалась.

— Заткнись, — процедила та, что сидела справа.

— Сестра, может следует ему сказать? — спросила другая.

— Ты тоже молчи, сестра. Наше дело доставить его в Храм, а не болтать.