— Ты сегодня не просто был в академии, — фыркнул друг. — Ты сегодня был председателем экзаменационной комиссии у Тьерры Харташ и прилюдно завалил ее на экзамене.

— Что я сделал? — от неожиданности я даже поперхнулся.

— Я думал, что ты так выглядишь, потому что Горнел избил тебя с особой жестокостью в ближайшей подворотне, — с сомнением глядя на меня, признался Лукас.

— Я так выгляжу, потому что неизвестно сколько бродил по Эмоциональной Пустоши, в которую меня выбросило взрывом на поле боя, — пояснил я. — И никаких экзаменов я сегодня не принимал.

— Тогда, кто это был? — задал логичный вопрос Андервальд.

— Очень хороший вопрос…

Тьерра

Следующее утро встретило меня с солёным привкусом стыда на губах и тяжёлым взглядом профессора Андервальда.

Раз сдать экстерном выпускные экзамены и доказать самой себе, что я хоть чего-то да стою не удалось, я, решив, что обязательно придумаю какой-нибудь другой способ, угрюмо отправилась на пары.

Правда, после того, как я полночи объясняла Софии откуда взялась Эория, почему она гоняется за бабочками и что теперь с ней делать, я не могла сказать, что я была выспавшаяся, бодрая и веселая.

Так как о моих чувствах к Крису не знал даже сам Крис, я не могла признаться Софи в том, что создала драконицу из эмоционального всплеска после того, как узнала, что ее дядя погиб на войне.

Вся эта история была крайне мутной и осложнялась еще и тем, что он вроде как не погиб, а вон, вполне живой и здоровый, бродит по академии и нормальным людям экзамены заваливает.

Подруга, благо, лишь покачала головой, пробормотав что-то о «когда ты уже прочтешь инструкцию по взаимодействию с эмотеррами?» и больше вопросов не задавала.

Пары по основам эмоционального воздействия проходили в одной из больших аудиторий, где солнечный свет, преломляясь через витражи, рисовал на полу мутные пятна, идеально совпадающие с моим настроением.

Пока я пробиралась к своей скамье, по аудитории прокатился волной сдержанный смешок. Один из моих однокурсников, парень с чрезмерно безупречной укладкой, театрально отодвинулся, будто мое поражение было заразным.

— Смотрите-ка, Харташ почтила нас своим присутствием, — прошипел он, пока Андервальд возился с магическим кристаллом. — Уже подала апелляцию? Или папочка-ректор все и так уладит?

«Хочешь, я подпалю ему шевелюру?» — спросила Рия у меня в голове. А на этот навык мы потратили вторую половину ночи.

Я лишь приподняла бровь, тяжело вздохнув и одарив парня предупреждающим взглядом. А после того, как он стушевался, с наслаждением представила, как его безукоризненные волосы внезапно превращаются в гнездо, которое разворошили криворогов.

Ирония судьбы была в том, что я сама взрастила эту стену отчуждения, а теперь упиралась в неё лбом. Но долго погрустить на эту тему времени у меня не было.

Профессор Андервальд начал лекцию о контроле над магией в состоянии эмоционального дисбаланса. Каждая его фраза казалась уколом в мою сторону. Я старалась сосредоточиться на конспекте, но буквы расплывались, будто написанные слезами, которых я не позволила себе пролить.

И вот, в самый разгар рассказа о стабилизации эмоциональных потоков, дверь в аудиторию со скрипом распахнулась.

— Лукас, дружище! — радостно произнес знакомый баритон, а я нехотя повернула голову, чувствуя, как внутри снова начинает закипать злость.

Кристиан вальяжно проплыл внутрь аудитории и прошел к преподавательскому столу, протягивая руку профессору, который был явно удивлен происходящим.

— Господин, наследный принц, — едва склонил голову Андервальд. — Мое почтение.

— Да, брось ты эти расшаркивания, — отмахнулся Брэйв, хотя по нему было видно, что подобная реакция преподавателя непременно чешет его непомерно раздутое эго. — Ведешь себя так, будто мы никогда за одной партой не сидели.

Кристиан по-свойски похлопал Лукаса по плечу, а тот в ответ натянуто улыбнулся. Профессор Андервальд терпеть не мог, когда дисциплину на его занятиях кто-то нарушал и ему было плевать, студент это, ректор, наследный принц или сама Сенсея.

Недовольство на лице Лукаса было видно из космоса, но Крис, казалось, специально этого не замечал.

— Я очень удивился увидев твою фамилию среди преподавателей этих бездарей, — делая вид, что они в аудитории одни, как ни в чем не бывало продолжал Брэйв. — Вот уж кто-кто, а ты то точно должен был научить их уму-разуму, а они прутся экзамены экстерном сдавать.

Андервальд кашлянул и кивнул в нашу сторону, принц, обернувшись, сделал максимально удивленное выражение лица, а я в свою очень сильно пожалела о том, что вчера пожалела негодяя и врезала не по этому самому лицу.

— О, и вы здесь? — не растерявшись, заметил Кристиан и, найдя меня взглядом в толпе, добавил: — Я думал, вы уже отчислились и страдаете по домам.

«Не дождешься!» — злобно подумала я про себя, пристально глядя ему в глаза.

Очень хотелось высказать ему все, что я думаю о нем, о его поведении, но я, собрав в кулак все силы, моральные и физические, сдержалась, за что мне непременно нужно было выдать медаль.

«Если ты не перестанешь пыхтеть от злости, — раздался голос Эории в моей голове. — То я очень скоро лопну».

Я уже поняла, что драконица питается моими эмоциями и от этого растет ни по дням, а по часам.

— Ну, раз вы из тех, кто не сдается, — расплывшись в ехидной улыбке, продолжил принц. — То, спешу вас обрадовать тем, что так как качество вашего образования оставляет желать лучшего, я решил лично взяться за этот вопрос и с сегодняшнего дня буду преподавать у вас два основных предмета: выдерживание эмоций и эмоциональное сопротивление.

Если он ожидал восторженных оваций, то сильно просчитался. По аудитории пронесся недовольно-испуганный шепот и никто из студентов не спешил рукоплескать. Только парочка недалеких девиц с первой парты, активно строила глазки наследному принцу, чем заставляла глаза Андеральда закатываться куда-то в район затылка.

— Это очень замечательная новость, — подхватил профессор. — Не каждому выпадает возможность учиться не просто у наследного принца государства, а у боевого офицера, который каждый день по нескольку раз на практике оттачивал мастерство тех предметов, которые собирается вам преподавать.

— Вот уж не думал, дружище, — слегка вскинув бровь, посмотрел на Лукаса Кристиан. — Что чтобы получить твою похвалу мне придется пятнадцать лет отвоевать на границе с нечистью.

— Ну, почему же? — возразил Андервальд. — Помнишь, когда мы сдавали экзамен в имитации Леса Отчаяния и у тебя получилось подавить панику у девчонок? Я тогда тебя тоже похвалил же.

Профессор пристально смотрел на своего оппонента, словно пытался что-то прочитать в его реакции. То, чего было не видно нам.

Но прежде, чем Крис успел ответить, дверь в аудиторию вновь распахнулась и на пороге появилась помощница ректора Гарда — Селеста.

— Прошу прощения, профессор Андервальд, — твердым голосом начала она и продолжила уже обращаясь к Кристиану: — Ваше Высочество, нам с вами необходимо оформить еще пару документов и я должна выдать вам преподавательский пропуск.

«Значит, он не шутил…» — с тяжелым вздохом подумала я про себя.

Тьерра

— Что значит, он будет преподавать в академии? — сокрушался папа за завтраком. — Кто дал ему такое право?

— Милый, — мягко произнесла мама, снисходительно смотря, как отец меряет шагами гостиную. — Он — наследный принц. Это право есть у него от рождения.

— Криворог он щипаный, а не наследный принц! — рыкнул папа. — Я сейчас же свяжусь с Теодором и скажу ему, чтобы он забирал своего сыночка в дрышеву задницу!

— Папа!

— Горнел! — возмутились мы с мамой в голос. — Во-первых, Тед и Габи уехали с младшими внуками в отпуск, а это уже само по себе наказание. Во-вторых, Теодор тебе, конечно же, друг, но поверь, выбирая между тобой и сыном, он выберет сына и будет прав.