Бен дернулся, будто я ударила его по лицу.

— Заткнись! — прошипел он. — Ты ничего не понимаешь! Он обещал! Он клялся, что я стану сильнее тебя, сильнее Криса, сильнее всех!

— И где теперь твоя сила? — я усмехнулась, глядя на его трясущиеся руки, на рану, из которой все еще сочилась кровь. — Ты даже стоишь с трудом.

— Я сказал, заткнись! — заорал он и швырнул в меня сгустком темной энергии.

Это было жалкое зрелище. Его магия, еще недавно пугающая и мощная, теперь напоминала дохлую мышь — вялая, бесформенная, она плюхнулась в мою защиту и рассыпалась, даже не причинив дискомфорта.

Я посмотрела на него. Потом на то место, где только что была Эория. Потом вспомнила голоса Криса, отца, матери — все те, кто пытался меня остановить, а я не слушала.

И во мне что-то щелкнуло.

— А знаешь что, Бен? — сказала я тихо, высвобождая руку из его ослабевшей хватки. — Ты прав. Я пойду к Мастеру.

Он замер, не веря своему счастью.

— Правда? — его лицо исказила надежда, такая жалкая, что смотреть было тошно.

— Правда, — кивнула я. — Но сначала…

Я размахнулась и со всей силы зарядила кулаком ему в челюсть.

Бен отлетел к стене и сполз по ней, хватаясь за разбитое лицо.

— Ты… — прохрипел он, глядя на меня с ненавистью. — Тварь! Он все равно тебя достанет! Лучше добровольно…

— Добровольно? — я подошла к нему и нависла, чувствуя, как магия буквально пульсирует в венах, требуя выхода. — А чего ж ты сразу мне этого не предложил? Зачем нужно было унижать меня при всех? Притворяться Крисом? Или что, не смог удержаться от соблазна почувствовать себя в шкуре наследного принца?

— Я выполнял приказ, — выплюнул он, вытирая кровь с губ.

— Ах, выполнял приказ, — я усмехнулась и пнула его по ноге. Не сильно, скорее для привлечения внимания. — А теперь приказчик тебя кинул, да? И ты прибежал ко мне просить помощи?

— Я не прошу! — заорал он, пытаясь встать, но я толкнула его обратно магией. — Я требую!

— Требует он, — фыркнула я. — Слушай, Бен, я, конечно, понимаю, что жизнь тебя била. Что ты завидовал Крису, что тебе казалось, будто всем все дается легко, а ты пашешь как проклятый. Но знаешь что?

Он смотрел на меня с ненавистью.

— Это не повод становиться мразью, — закончила я. — Крис, между прочим, тоже не сахаром питался. Он пятнадцать лет на войне был, а не принцесс в башнях спасал. А ты просто хотел халявной силы. Ты ее получил! Но разве тебе не говорили, что у любой силы есть своя цена?

Бен взревел и бросился на меня, но я была готова.

Драка вышла короткой и злой. Он был ослаблен, ранен, без магии, а я — зла. Зла на него, на Мастера, на себя, на весь этот долбаный мир, который устроен так, что сильные обижают слабых, а слабые мечтают стать сильными, чтобы обижать других.

Я била его магией, кулаками, ногами, подручными камнями. Я вымещала на нем всю ту боль, что копилась с момента его появления в академии — унижение на экзамене, страх в тренировочном зале, ужас в заброшенном корпусе, отчаяние сейчас, когда я осталась одна в Лабиринте без Эории.

В какой-то момент он перестал сопротивляться. Просто лежал на холодном камне, прикрывая голову руками, и скулил.

— Пожалуйста… — прохрипел он. — Не убивай…

Я замерла, занося кулак для очередного удара. Посмотрела на него — на этого жалкого, разбитого человека, который мечтал о величии, а получил пинок под зад от собственного хозяина.

— Убивать тебя? — я выдохнула и опустила руку. — Ты и так труп, Бен. Морально. Ты предал единственного человека, который тебе доверял, ради того, кто выкинул тебя, как мусор. Если я тебя сейчас убью — это, получается, я сделаю тебе одолжение, а я не настолько благородная.

Он застонал, отворачиваясь.

— Поэтому живи дальше и страдай, — сказала я, вставая. — А мне нужно идти. К твоему великому и ужасному Мастеру. И если ты еще немного человек, а не полностью скотина, ты передашь Крису, где я.

Бен поднял на меня мутный взгляд.

— Ты… ты все равно пойдешь к нему? — прохрипел он. —

— А ты как думал? — я усмехнулась, хотя внутри все дрожало. — Он в моей драконице сидит. Он заставил ее вести меня сюда. Я должна вытащить Рию, даже если для этого придется этому уроду в пасть залезть.

Бен смотрел на меня долго, очень долго. В его глазах мелькнуло что-то… похожее на уважение? Или на зависть?

— Ты сумасшедшая, — выдохнул он. — Совсем чокнутая.

— Знаю, — ответила я, разворачиваясь к темноте, которая манила зеленоватым светом. — Но выбора нет.

И я пошла. Просто пошла вперед, оставляя Бена за спиной. Слышала, как он пытается встать, как ругается сквозь зубы, как хрипит что-то невразумительное. А потом его голос стих, поглощенный тишиной Лабиринта.

Стены мелькали серыми пятнами, пол уходил из-под ног, но я бежала не останавливалась.

Зеленоватое свечение становилось все ярче. Воздух теплел, но это было не приятное тепло, а тяжелое, влажное, как дыхание огромного зверя. Запахло озоном, гарью и еще чем-

то сладковатым, тошнотворным.

Я вылетела из очередного каменного коридора и замерла.

Лабиринт кончился и вокруг был Лес Отчаяния…

Тьерра

Лес Отчаяния встретил меня тишиной. Не той тишиной, которая бывает в горах или в библиотеке поздно ночью, когда все замирает в покое. Это была тишина хищника, затаившегося в засаде. Тишина, которая слушает, оценивает, ждет.

Я сделала шаг, и под ногой хрустнула ветка. Звук показался оглушительным в этом безмолвии. Деревья здесь действительно не росли вверх — они скручивались, переплетались, душили друг друга в странном, мучительном танце.

Их корни выползали на поверхность, как щупальца, готовые схватить зазевавшегося путника. Воздух был густым, влажным, пахло прелыми листьями и еще чем-то сладковато-гнилостным.

Я шла вперед, стараясь не оглядываться. Где-то там, за спиной, остался Лабиринт, побитый Бен, моя гордость и моя глупость. Впереди — неизвестность, Мастер и Эория, которая бросилась в бой, чтобы защитить меня.

— Идиотка, — прошептала я себе под нос. — Какая же ты идиотка, Тьерра.

Слова эхом разнеслись между деревьями, и мне показалось, что Лес довольно вздохнул, принимая мое самобичевание как жертву.

Я шла и думала о том, как все начиналось. Как я, наивная девчонка, решила, что могу переиграть опытного манипулятора. Как придумала свой «гениальный» план с ловлей на живца. Как обижалась на Криса за то, что он пытался меня защитить.

— Он был прав, — сказала я вслух, перешагивая через особенно нагло торчащий корень. — С самого начала был прав. А я? Я повелась на лесть собственного дракона, не заметив, что это не она говорит.

Ветка хлестнула по лицу, оставляя жгучую царапину. Я даже не вздрогнула.

— Рия… — имя драконицы обожгло горло. — Я должна была заметить. Она же дергалась, шипела, смотрела странно. А я? «О да, Рия, ты права, я самая крутая, пойдем доказывать всем, какие мы замечательные».

Я остановилась, прислонившись к стволу дерева, которое, кажется, пыталось меня обнять своими узловатыми ветвями. Пришлось отпихнуть его магией.

— Чего я добилась своим юношеским максимализмом? — спросила я у Леса. Лес, естественно, не ответил, только тени шевельнулись где-то на периферии зрения. — Чуть не угробила себя. Чуть не угробила Рию. Заставила Криса нервничать, хотя он, наверное, уже строил планы, как поймать Мастера по-умному. А папа? Папа теперь точно запрёт меня в башне до старости.

Я сползла по стволу и села на камень, поросший холодным и скользким мхом.

Мысли текли липкие, тяжелые, как та патока, что Бен напустил мне в голову. Но теперь это были мои мысли. Честные. Без подсказок со стороны.

— Эория, — прошептала я. — Как я могла не заметить изменения в ее поведении? Я была так занята своими обидами, своими «хочу доказать», что не увидела, как мой друг… моя драконица… страдает.