Мы были уже близко. Метрах в десяти от возвышения. Я чувствовала, как от Мастера исходит жуткая, давящая сила, от которой подгибались колени. Но я не сдавалась. Я шла, потому что за моей спиной были те, кто в меня верил.

И тут случилось то, чего никто не ждал.

Мастер поднял руку — и вся нечисть разом замерла. А потом он щелкнул пальцами, и каждая тень разделилась на две части. Их стало больше. Еще щелчок и все они ринулись на отца с мамой.

— Нет! — закричала я, видя, как волна тьмы накрывает драконов, ведьм, отца…

— Тьерра, не отвлекайся! — Крис дернул меня за руку, уводя из-под удара очередной твари.

Но я уже не контролировала себя. Я рванулась, чтобы закрыть Софию, и в этот момент Мастер выпустил в меня мощный магический заряд.

Черная молния вылетела из его пальцев и вонзилась прямо в грудь…

…но не мне, а Кристиану, который успел заслонить меня собой.

— Кри-и-ис!

Он отлетел назад, сшиб спиной ближайшее дерево и рухнул на землю. Дерево жалобно скрипнуло и завалилось, придавив ему ногу. Крис дернулся, попытался встать — и не смог. Только зарычал сквозь зубы, хватаясь за грудь.

— Крис! — я бросилась к нему, упала на колени рядом. Его рубашка пропиталась кровью, лицо было белым, как мел. — Не вздумай умирать! Слышишь меня⁈

— Не дождешься! — прохрипел он, пытаясь улыбнуться.

— Идиот! — заорала я, чувствуя, как внутри закипает что-то огромное, неконтролируемое. — Кто тебя просил подставляться⁈

— Непреодолимое чувство любви к тебе, — выдохнул он, и его глаза начали закрываться.

— НЕ СМЕЙ! — мой крик разнесся по всей поляне. — НЕ СМЕЙ ЗАКРЫВАТЬ ГЛАЗА, ПОНЯЛ⁈

Я вскочила и повернулась к Мастеру. Он стоял на своем возвышении и смотрел на меня с довольной улыбкой.

— Какая трогательная сцена, — пропел он. — Прямо сердце разрывается. Ну что, девочка, отдашь мне свою силу добровольно? Или продолжим мучить твоего мальчика?

И тут во мне что-то сломалось. Что-то щелкнуло, разорвалось, высвободилось. Та самая сила, о которой говорили пророчества, которая дремала во мне всю жизнь, которую я так боялась и так жаждала — она вырвалась наружу.

Пространство вокруг меня засияло. Ярко, ослепительно, как тысяча солнц. Воздух загудел, земля под ногами задрожала. Нечисть, которая пыталась приблизиться, рассыпалась в пепел, даже не коснувшись этого сияния.

— О да, — прошептал Мастер, и его глаза загорелись жадным огнем. — Давай, девочка. Дай мне это.

— Тьерра! — мама спикировала на метле и приземлилась рядом. За ней — тетя Рина, Лилит, Элис, София, Лу и все остальные ведьмы. Они встали за моей спиной плотной стеной.

Мама положила руки мне на плечи. Я чувствовала ее тепло, ее силу, ее веру.

— Давай, малышка, — сказала она тихо, но твердо. — Мы с тобой.

— Жгите, девочки! — заорал отец откуда-то из темноты. — Мы их задержим!

И я перестала сдерживаться.

Сила хлынула сквозь меня таким потоком, что, казалось, меня сейчас разорвет на части. Я не контролировала ее — я просто позволила ей течь. Она поднималась из самой глубины, смешивалась с магией мамы и всех ведьм за моей спиной, впитывала их мощь, их решимость, их любовь — и устремлялась вперед.

Прямо в Мастера.

— Ты хотел мою силу? — закричала я, и мой голос звучал как раскат грома. — ПОЛУЧИ!

Золотисто-белый луч ударил ему прямо в грудь. Он замер. Его глаза расширились. А потом… потом началось что-то невообразимое.

Мастер начал меняться. Его кожа разглаживалась, волосы густели, тело наливалось силой. Он становился молодым. Красивым. Идеальным.

— Да! — закричал он, и в его голосе звучало торжество. — ДА! НАКОНЕЦ-ТО!

Он поднял руки, рассматривая их, наслаждаясь новой жизнью, текущей в его жилах. Его лицо сияло от счастья.

— Тысячу лет! — вопил он. — Тысячу лет я ждал этого мгновения! Спасибо, девочка! Ты даже не представляешь, какой подарок мне сделала!

Я чувствовала, как силы уходят из меня. Как магия мамы и ведьм тоже иссякает, перетекая в этого урода.

Неужели я ошиблась? Неужели я отдала ему то, что он хотел, и теперь он станет бессмертным и всемогущим?

Но у этого мира было приготовлено еще много сюрпризов для меня.

Мастер замер. Его идеальное лицо исказила гримаса. Сначала недоумение, потом страх, потом дикая, нечеловеческая боль.

— Что… что это? — прохрипел он, хватаясь за грудь. — Что ты… сделала?

А сила все текла и текла. Но теперь она не давала ему жизнь. Она его РАСТВОРЯЛА.

— Ничего особенного, — ответила я, и в моем голосе звенела ледяная усмешка. — Просто отдала тебе то, что ты хотел. Всю мою силу. Всю до капли. А ты, видимо, не рассчитал свои возможности. Переел, так сказать.

Мастер закричал. Это был жуткий, душераздирающий крик, от которого у всех вокруг заложило уши. Его тело начало светиться изнутри, рассыпаться на тысячи золотистых искр.

— НЕ-Е-Е-ЕТ! — орал он, пытаясь удержать утекающую жизнь. — Я НЕ МОГУ ТАК! Я БЕССМЕРТЕН! Я…

Он не договорил. Его тело вспыхнуло ярчайшей вспышкой и разлетелось на миллион магических частиц, которые на миг повисли в воздухе, а потом хлынули обратно ко мне.

Сила вернулась. Вся. До последней искры. Она ворвалась в меня, наполняя каждую клеточку, каждую частичку души. Это было больно, это было сладко, это было правильно.

Я почувствовала, как мама за моей спиной выдохнула — с облегчением, с гордостью. Как ведьмы зашатались, но устояли. Как драконы в небе издали торжествующий рев.

А потом силы кончились, и я начала падать.

— Тьерра!

Эория подхватила меня своими лапами, прижимая к теплой чешуе, прямо как тогда, в лесу, когда все только начиналось.

— Я поймала, малышка, — прошептала она. — Я поймала. Все хорошо. Ты молодец. Ты справилась.

— Крис… — прохрипела я, пытаясь повернуть голову туда, где под деревом лежал мой принц. — Он…

— Жив твой Крис, — буркнул отец, появляясь в поле зрения. Он подошел к дереву, отшвырнул его в сторону, как пушинку, и склонился над Кристианом. — Эй, доходяга! Только попробуй сдохнуть! Я тебя воскрешу и убью собственными руками!

Крис приоткрыл один глаз. На его окровавленном лице появилась слабая, но вполне узнаваемая усмешка.

— Не дождетесь… господин генерал, — просипел он. — Я еще… вашему семейству… должен… нервы потрепать.

— Обещаешь? — хмыкнул отец, но в его голосе слышалось что-то очень похожее на… уважение?

— Честное королевское, — выдохнул Крис и закрыл глаза.

Кристиан

Сознание возвращалось ко мне кусками, как разбитое зеркало, которое кто-то очень старательно склеивал обратно.

Первый кусок — боль. Острая, рвущая, сконцентрированная где-то в груди и разливающаяся по всему телу горячими волнами.

«Жив», — констатировал внутренний голос с удивительным спокойствием. — «А мог бы и не быть, идиот».

Второй кусок — запах. Травы, мазь, чистота и едва уловимая нотка страха, которую даже лучшие лекарские ароматы не могли замаскировать. Лазарет. Значит, вытащили.

Третий кусок — голоса. Приглушенные, далекие, но один я узнал бы из тысячи. Горнел. Генерал Харташ собственной персоной. Наверняка, обсуждают с лекарем, в каком именно месте меня закопать.

Я приоткрыл один глаз. Мир поплыл, сфокусировался и явил мне унылую картину: белый потолок, белые стены, я сам, замотанный бинтами по самое не хочу, и внушительная фигура в дверном проеме, которая, заметив мое шевеление, тут же прекратила разговор и решительно направилась ко мне.

— Очнулся, доходяга, — констатировал Горнел, останавливаясь у кровати и складывая руки на груди. — А Дэм говорил, что ты еще сутки проваляешься без сознания.

— Всегда любил… опережать график, — просипел я, пытаясь приподняться, и тут же зашипел от боли. — Особенно когда речь идет… о встречах с вами.

— Лежи уж, герой, — проворчал генерал, но в его голосе не было привычной ярости. Он выглядел уставшим, осунувшимся, но в то же время… спокойным? — Не рассыпься раньше времени.