— Необходимость, — ответил я, не отводя взгляда. — Нам нужно обсудить дальнейшие действия без ее присутствия. Я принял тактическое решение.

Он коротко и презрительно фыркнул, шагнув вперёд так, что его тень накрыла меня.

— Тактическое, — повторил он. — Ты, безответственный мальчишка, который чуть не угробил мою дочь и себя в своей «тактической» авантюре! Я чувствую здесь остатки темной магии, Брейв. Сильной и древней. Здесь пахнет кровью. И хвала Сенсее, что крови Тьерры тут нет. К счастью для тебя! Объясняй, пока я не разорвал тебя на куски!

Я глубоко вдохнул. Пора было переходить к сути.

— Самозванец. Я знаю, кто он.

Это зацепило его. Ярость в его глазах на миг уступила место ледяному интересу.

— Кто?

— Бенджамин Тэллбот, — почти отрапортовал я, все еще стараясь держаться ровно, чтобы не показать Горнелу свою слабость. — Мой бывший одногруппник и заместитель в Отряде Теней.

Я видел, как в его памяти мгновенно щелкнуло — он знал это имя.

— Тэллбот? — Горнел произнес фамилию так, будто выплюнул что-то горькое. — Этот вечно завидующий всему миру щенок? Вы с ним, что, в отряде койку не поделили?

— Все гораздо глубже, чем простая зависть, — ответил я, отходя в сторону, туда, где снял свой камзол. — Этот прыщ оказался внучатым племянником Вельдана Блэкторна.

Горнел замер, внимательно глядя на меня.

— Я разорвал этого упыря собствеными руками двадцать лет назад, — прорычал дракон.

— Я в курсе этой истории, — кивнул я, натягивая камзол. — Но есть предположение, что у Блэкторна был наставник. Старый колдун, имя которого стерли из всех хроник. Говорили, он умел выкачивать силу из драконьей крови. Тэллбот действует не один, за ним стоит тот самый «Мастер», о котором говорят драконы.

— На кой дрыш ему сдалась моя дочь? — прошипел Горнел. — Если это месть за дядюшку, пусть дерется со мной.

— Тьерра нужна не Бену, — я посмотрел генералу прямо в глаза, говоря правду о которой догадался и которую сам не хотел признавать. — Она нужна этому Мастеру. Он хочет заполучить ее силу.

В воздухе повисла тяжелая, звенящая тишина. Ярость во взгляде Горнела не исчезла, но она преобразилась. Из личной, кипящей стала холодной, сконцентрированной. Опасной. Как клинок, которым только что размахивали в слепой злобе, а теперь взяли правильным хватом.

— Где он сейчас? — спросил генерал ровным, стальным голосом.

— Бен — сбежал через портал, — ответил я. — Я успел ранить его, но не смертельно. А где прячется Мастер, я не знаю. Но я знаю, кто может нам помочь в поиске.

Горнел вопросительно вскинул бровь.

— Драконы.

— Драконы, — Горнел произнес это слово с легким оттенком того самого старого недоверия. — Ты уверен, что им можно доверять?

— Они ненавидят «Мастера» больше, чем мы, — кивнув, сказал я. — Он держал их в заточении тысячу лет, питался их силой. Они могут привести нас к нему.

Генерал молчал, взвешивая. Я видел, как в его голове складывается план, оцениваются риски, распределяются силы. Это был уже не разъяренный отец, а командир, готовящий операцию.

— Сильно сомневаюсь, — наконец, произнес он, — что после твоей сегодняшней стычки с Тэллботом, они будут сидеть и ждать нас в гости, но других вариантов у нас пока что нет, поэтому давай подключать твоих драконов.

Казалось, дело было решено. Союз, пусть и вынужденный, натянутый как струна, был заключён. Мы оба повернулись, чтобы идти — каждый в свою сторону, чтобы начать подготовку.

И тут Горнел остановился. Он не обернулся, просто заговорил в пространство перед собой, но каждое слово было острее ножа.

— И, Брейв…— он медленно повернул голову, и его профиль в полумраке казался высеченным из гранита. — Моя дочь. То, что ты здесь устроил — этого больше не должно повторится. Понял меня?

Всё внутри меня сжалось от той же самой, знакомой ярости, что кипела в нём минуту назад.

— Тьерра — взрослая женщина, — сказал я, тоже поворачиваясь к нему. — И она сама решает, что для неё повторяется, а что — нет.

Он развернулся ко мне полностью, казалось даже увеличившись в размерах.

— Она — моя кровь, — прошипел дракон, медленно двигаясь в мою сторону. — Моя ответственность. Пока я дышу, никто, и ты в первую очередь, не будет играть с ее жизнью и… чувствами. Держись от нее подальше. Это не просьба.

Это был чистой воды ультиматум. И он перешел ту черту, за которую отступать было нельзя.

— Нет, — тихо, но очень чётко сказал я. — Это вы меня не поняли. Я пятнадцать лет держался «подальше». И вы видели, к чему это привело. Она почти попала в лапы к этому ублюдку, потому что была одинока, потому что ей не на кого было опереться, кроме своих собственных, сломанных иллюзий. Я не буду отдалять ее от себя снова. Ни по вашему приказу, ни по чьему бы то ни было ещё.

Глаза Горнела вспыхнули чистым, драконьим огнем. Он сделал стремительный шаг вперед, его рука взметнулась вверх и сжалась в кулак. Инстинкт кричал мне отскочить, приготовиться к удару, который мог сломать мне челюсть.

Но я не двинулся с места. Просто стоял, глядя ему в лицо.

Его кулак дрогнул. Он замер в сантиметре от того, чтобы запустить его в мою физиономию. Дрожь прошла по его могучей руке, по шее. Он дышал тяжело, неровно, и в его взгляде бушевала война между отцом, желающим защитить, и воином, понимающим, что перед ним — не мальчишка, а другой воин, который не отступит.

Медленно, очень медленно, он разжал кулак. Опустил руку.

— Когда-нибудь, — процедил он сквозь зубы, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучало что-то кроме ярости и власти. Что-то усталое и невероятно древнее. — Когда у тебя будет своя дочь. Тогда мы вернёмся к этому разговору. А сейчас… — он махнул рукой и отвернулся, стремительно уходя. — Бери своих драконов и найди этого Мастера!

Тьерра

Как они посмели? Просто вышвырнули меня, как нашкодившего котенка, из моей же собственной жизни!

Я материализовалась прямо в своей комнате. Без предупреждения, без плавного перехода, а главное, без своего желания на это.

Просто воздух схлопнулся вокруг меня, выплюнув на ковер посреди знакомой обстановки, которая сейчас казалась насмешкой. Я стояла, тяжело дыша, сжимая и разжимая кулаки, и во мне клокотало такое яркое чувство несправедливости, что стены, кажется, пошли рябью.

Комната встретила меня привычным полумраком и запахом сухих трав, которые мама развешивала под потолком. Тишина.

Ни отца с его допросом, ни Криса с его… его губами, его руками, его словами, которые до сих пор жгли кожу. Только я и два дракона, которые, судя по всему, чувствовали мое состояние и теперь старательно делали вид, что они — просто часть интерьера.

Эория свернулась в кресле, приняв вид небольшой ящерицы с задумчивыми глазами. Веридор вновь устроился мордой на подоконнике, потому что только она и влазила внутрь и сделал вид, что уже давно и крепко спит, но я чувствовала, как он сканирует мое состояние.

— Вы! — мой голос сорвался на гортанный рык. Я метнула в них взгляд, полный такой ярости, что магические шары под потолком нервно мигнули. — Как вы посмели⁈ Вы на моей стороне или на его? Вы должны были мне помогать, а не выполнять приказы наследного принца, как дрессированные пегасы!

— Тьерра, — начала Эория примирительно, приподнимаясь в кресле. — Мы сделали это ради твоей безопасности. Горнел был в ярости, он бы…

— Что? Убил бы меня? — перебила я, расхаживая по комнате. Каждый шаг отдавался дрожью в коленях. — Я его дочь, он бы меня и пальцем не тронул! Но меня… меня лишили права выбора! Опять! Всегда кто-то решает за меня, что лучше, что безопаснее, куда мне идти, как жить и с кем целоваться!

При воспоминании о поцелуе внутри полыхнуло так, что я споткнулась. Губы до сих пор горели. Кожа помнила прикосновения его пальцев, его шершавых ладоней, его губ — жадных, отчаянных, собственнических.