— Это ещё не конец, миледи.

С этими словами он скрылся в тени коридора, оставив меня одну. Я с трудом выдохнула, чувствуя, как снова начинают дрожать руки. Неожиданная волна решимости и уверенности медленно улеглась, оставив меня с гордостью — и лёгким страхом от собственного напора.

Снова собравшись, я выпрямила спину и, не оглядываясь, пошла навстречу гостям.

Принимая гостей в зале, я чувствовала себя, будто попала в вихрь ярких тканей и драгоценностей. Один за другим в поместье входили высокие столичные гости: важные советники, помощники министров, чиновники со своими супругами. Все они казались самыми элегантными, самыми утончёнными людьми, которых я видела. Каждая дама была упакована по полному разряду: колье, серьги, браслеты, сверкающими так, будто в них была заключена вся столица. А джентльмены — в своих изысканных фраках, форме и при шпаге — смотрели на меня с любопытством, будто прикидывали, достойна ли эта графиня управлять Холлисадом.

Я улыбалась, делая легкий реверанс, и со сдержанной радостью ловила на себе их одобрительные взгляды. Гости явно были поражены изменениями, которые произошли с поместьем, а каждый их комплимент укреплял меня в решимости держаться до конца вечера.

— Потрясающее поместье, графиня, — заметила супруга министра внутренних дел, слегка кивая на цветочные арки, украшавшие зал. — Сколько уюта и аристократичности!

— Невероятная работа, — добавил один из её друзей, кивая в сторону висящих на стенах картин, которые мы с Ильёй любовно отреставрировали. — Помню, когда я был здесь в последний раз, было совсем иначе. Прямо как новая жизнь.

Я ответила, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и спокойно:

— Спасибо, ваше одобрение много значит для меня. Холлисайд всегда был достойным местом, и я рада, что он может вновь показать себя.

Но внутри я волновалась. Поместье будто притихло, присматриваясь к новоприбывшим, но мне казалось, что это ненадолго. Скоро своенравная магия выкинет какой-нибудь фокус, и как будто в подтверждение этого, случился первый инцидент.

Сначала я ничего не заметила: свет в зале слегка замерцал, и тонкие тени побежали по стенам, как будто кто-то невидимый прошёл по залу. Я старалась не обращать на это внимания, думая, что гости не заметили, но к этому моменту у министра финансов внезапно из-под ног резко взметнулся воздушный поток, едва не сорвав с его мундира ленту.

Он вздрогнул и с удивлением поднял взгляд. Я поспешно шагнула вперёд и с широкой улыбкой сказала:

— О, простите, поместье порой ведёт себя несколько капризно. Видимо, оно просто обрадовалось столь высокопоставленным гостям.

Его супруга засмеялась, и вскоре этот случай стал предметом шуток. Министр тепло улыбнулся мне, не показав обиды. А я, убедившись, что инцидент сглажен, перешла к другим гостям, внутренне моля поместье вести себя спокойно.

Но, конечно, как бы не так. Когда я уже сопровождала группу дам на второй этаж, где могла похвастаться великолепно отреставрированной лестницей и новой мебелью, я заметила, что одна из них, мадам Вильмонт, задумчиво оглядывалась. Её взгляд остановился на зеркале, и тут на наших глазах из зеркальной поверхности вдруг мягко начали проступать изумрудные светящиеся линии, образуя причудливые узоры. Я услышала, как одна из дам резко выдохнула, но я сохранила невозмутимость.

— Ах, это одно из старинных зеркал, — пояснила я спокойно, словно не видя ничего особенного. — Такие иногда могут отражать эмоции или ваши желания. Дамы, ваши чувства наверняка радуют это место.

На их лицах отразилось лёгкое удивление и… удовольствие. Госпожа Вильмонт даже положила ладонь на рамку зеркала и сказала:

— Такое волшебство! Ваш дом наполнен тайнами, мадам. Приятно видеть, что аристократическое прошлое и магия всё ещё живы.

И я почувствовала, как между нами устанавливается нечто большее, чем просто уважение. Они начали видеть во мне хозяйку, способную справиться с чарами этого места.

Затем, когда я уже думала, что мы пережили все сюрпризы, в холле, где собралось уже немало гостей, вдруг раздался звон хрусталя. Оказалось, что бокалы на столах сами собой слегка подпрыгивали и мелодично звенели. Несколько гостей удивлённо уставились на стаканы, и я решила взять ситуацию под контроль. Подойдя к столу, взяла один из бокалов и, глядя прямо на всех, с улыбкой произнесла:

— Кажется, Холлисайд решил намекнуть, что самое время поднять бокалы за всех присутствующих. Я рада видеть вас всех здесь, и пусть дом разделит с нами этот вечер!

Взрыв смеха и лёгкие аплодисменты развеяли напряжение, и вскоре каждый уже весело болтал, поднимая бокалы, а я облегчённо вздохнула.

Один из моих собеседников, советник лорда Рэнсома, довольно засмеялся:

— Графиня, этот дом будто играет с вами, но, похоже, вам удалось найти с ним общий язык.

Я кивнула, с трудом удерживая серьёзный вид.

— О, дом весьма… общителен. И, признаюсь, его характер открылся мне далеко не сразу.

Мы обменялись понимающими взглядами. Эти незначительные инциденты уже не пугали гостей, напротив, они придавали вечеру необычный шарм, о котором точно будут говорить.

Я обвела взглядом зал, удостоверяясь, что в остальном все в порядке и гости всем довольны. И тут наткнулась на знакомый взгляд. Оказывается, Ричард пришел в себя и уже был готов присоединиться ко мне. Однако его темный взгляд излучал что-то неясное, а внутри меня поднялась волнение и… предвкушения? Граф кивнул, призывая меня к себе. Я нервно выдохнула.

Я последовала за своим супругом. Но не успела моргнуть, как он исчез из поля моего зрения. Что, на него тоже подействовала магия поместья?

Когда я спустилась по мраморной лестнице, то заметила, как Ричард стоял у дверей вестибюля, беседуя с хрупкой молодой девушкой. Её лицо светилось улыбкой, глаза искрились радостью, и на мгновение я не могла понять, кто это. Она не походила на одну из высокомерных гостей, прибывших на приём. Но стоило девушке повернуться ко мне лицом, как все стало ясно. Она была как две капли воды похожа на Ричарда — это была его сестра, Лиллиана. Она выглядела удивительно юной, нежной и искренне счастливой, стоя рядом с братом.

Я почувствовала лёгкий укол ревности — в том, как Ричард смотрел на сестру, было столько нежности и заботы, как если бы она была для него самым драгоценным существом на свете. Я даже отмахнулась от этой мысли, удивившись своей реакции, но всё равно не могла не заметить разницу. С Лиллианой он был совсем другим: мягким, терпеливым, его взгляд буквально ласкал её, как если бы он пытался защитить сестру от всех трудностей мира. А вот меня Ричард обычно встречал холодным взглядом и строгим тоном.

Наконец Ричард повернулся ко мне, и я старалась выглядеть собранной, скрывая свои чувства. Он подошёл ближе, удерживая сестру под руку.

— Элизабет, позволь представить тебе мою сестру, Лиллиану, — сдержанно произнёс он.

— Элизабет! Я так счастлива познакомиться с вами, — воскликнула Лиллиана, улыбаясь мне. Она схватила меня за руки и посмотрела с каким-то детским восторгом, её лицо светилось искренней радостью. — Ричард прятал вас от меня, но я настояла, чтобы мы, наконец, познакомились. Надеюсь, мы станем настоящими сестрами!

— Лиллиана, я тоже очень рада встрече. Вы чудо как хороши, — ответила я, невольно сама приходя в восторг от этого искреннего дитя. На вид Лилли было не больше шестнадцати.

— Моя нянька рассказывала мне о Холлисайде, — пояснила Лиллиана, её лицо тут же потемнело от воспоминаний. — Она говорила, что здесь невероятная красота, но я почти ничего не помню… последний раз я была здесь совсем ребёнком.

— В таком случае нам просто необходимо устроить экскурсию! — предложила я, обратившись к Ричарду. — Как думаете?

Он чуть помедлил, но все же коротко кивнул, и мы отправились в обход. Лиллиана рассматривала всё, что попадалось на пути, с восхищением, свойственным ребенку. И каждый раз, когда она удивлённо вскрикивала, Ричард становился ещё мягче и терпеливее, что снова вызывало во мне неясное чувство досады.