— Уходите отсюда! — закричала я, хватаясь за первое, что пришло на ум. — Уводите людей!

Рабочие разбегались кто куда, побросав лопаты. Вода продолжала струиться по воздуху, а корни продолжали извиваться и обвивать всё на своём пути. Я стояла посреди этого хаоса, не представляя, что с этим делать.

Разрушенное поместье, протекающая крыша, пыльный матрас, заросший огород — с этим я понимала, что делать, но магия — это для меня слишком!

— Госпожа, сделайте что-нибудь!

Я обернулась, прижимая к себе какую-то тряпку на пороге стояла Шани с глазами как блюдца, рядом за плечи ее обнимал Кенни. Да как же я могу? Ведь я не волшебница!

Но стоило мне об этом подумать, как внутри разлилось знакомое тепло…

— Элизабет! — чей-то голос прорвался сквозь шум, но он звучал так далеко. — Надо уходить!

Я не могла. Не могла оставить это место в таком состоянии. Всё, что я пыталась построить, начинало рушиться прямо на моих глазах. Земля под ногами дрожала, корни прорастали всё быстрее и гуще, вода закручивалась в ещё более причудливые формы, и воздух, казалось, сам становился тяжелее, пропитанный магией, которой я не могла управлять.

И тут что-то внутри меня изменилось. В груди вдруг вспыхнуло тепло. Сначала слабое, почти незаметное, но оно росло, разрасталось, охватывая всё моё тело. Это было как внезапный прилив силы, который исходил не из внешнего мира, а откуда-то глубоко внутри. Тепло поднималось по моим венам, разливалось по всему телу, и с каждым его импульсом страх отступал, сменяясь чем-то иным.

Я сделала шаг вперёд.

Мир вокруг меня всё ещё бурлил в своём хаотичном танце стихий, но теперь я чувствовала, что они мне не враги. Я словно слышала, как вода шепчет мне, как корни зовут, как магия старого Холлисайда пробуждается внутри меня. Эта сила была древней, но не враждебной, она не хотела меня уничтожить — она ждала, когда я приму её.

«Я — хозяйка этого места», — эта мысль вспыхнула ярким огнём в моём сознании. Я не была просто гостьей в этом доме, не была временной обитательницей. Холлисайд принадлежал мне, и я принадлежала ему. И с этой мыслью пришло осознание — у меня есть право приказывать.

— Довольно! — мой голос, словно незнакомый, прозвучал над шумом.

И в этот момент всё замерло.

Корни, будто испуганные командой, остановились в своём движении. Вода в небе остановилась, зависнув в неподвижных каплях. Земля больше не дрожала, воздух очистился. Я стояла посреди всего этого, и внутри меня ещё продолжало разливаться тепло — неистовство магии, которое теперь принадлежало мне.

Оглянувшись, я увидела, что рабочие замерли на месте, их глаза были широко раскрыты от изумления и страха. Они не понимали, что только что произошло, и, если честно, я сама тоже не до конца осознавала. Но что-то внутри меня подсказывало, что это была моя магия — древняя сила, пробудившаяся в ответ на вызов этого места. Я ощущала её теперь каждый миг, как тонкий, но неумолимый пульс в груди.

Шани и Кевин, стоящие неподалёку, смотрели на меня с удивлением, но молчали. Видимо никто не ожидал такого поворота.

— Продолжайте копать, — сказала я, голосом, который уже не дрожал.

Рабочие смотрели на меня так, будто я только что совершила что-то невероятное, но никто не посмел ослушаться. Они медленно вернулись к своим местам, опасливо поглядывая на корни, которые теперь выглядели безвредно, и на воду, которая медленно начала стекать обратно в землю. Я видела страх на их лицах, но также и нечто большее — уважение, может быть, даже восхищение.

Но я не могла позволить себе расслабиться. Что-то происходило в Холлисайде, что-то древнее и могучее, и я понимала, что должна узнать правду. Нужно было докопаться до того, что произошло с поместьем много лет назад, почему оно было оставлено. И ответ был у экономки, которая, как мне казалось, знала больше, чем рассказывала.

Я собралась с мыслями, бросила последний взгляд на рабочих, которые осторожно продолжали свою работу, и направилась обратно в дом. Моя голова всё ещё кружилась от произошедшего, но я старалась не показывать волнения. Графиня Холборн не могла позволить себе слабость, не сейчас, когда всё начало складываться.

Внутри меня бурлили эмоции. С одной стороны, я ощущала невероятную силу, которая теперь, казалось, была частью меня. Но с другой — это была тяжесть ответственности. Я не знала, что именно за магия пробудилась во мне, не знала, как управлять ею. Всё это казалось мне неожиданным подарком и одновременно страшным испытанием.

«Нужно поговорить с Шани», — думала я, шагая по коридорам старого дома. Она точно знала что-то о прошлом этого места. Все её уклончивые ответы и полунамёки теперь казались мне подозрительными. Я должна была выяснить, что случилось с Холлисайдом, почему он оказался в таком состоянии, и, возможно, найти ключ к разгадке этой магии.

Но больше всего меня волновало, что будет дальше. С каждым шагом по земле Холлисайда я всё сильнее чувствовала связь с этим местом, и с каждым новым испытанием эта связь становилась всё крепче.

Экономка нашлась на кухне, в общем-то, там, где ей и было место. Судя по стоявшему в кухне пряному духу, супруги приложились к бутылке хереса, что была спрятана в буфете для всяких кулинарных нужд. Что же, я не осуждала, возможно, после увиденного, я бы тоже не отказалась от чего-то успокоительного.

Но сейчас мною двигала злость и плескавшаяся через край энергия.

— Тётушка Шани, — привлекла я к себе внимание. Экономка вздрогнула, повернулась ко мне. — Вы мне очень нужны на втором этаже.

— Я очень занята, госпожа… — Женщина немедленно постаралась увильнуть. — Обед надо для рабочих готовить, после такого-то мужчинам надо поплотнее подкрепиться.

Удивительное рвение, что-то раньше я за ней подобного сердобольного отношения не замечала. Наоборот, она несмотря на то, что хотела, чтобы Холлисайд вновь воссиял в своем великолепии, постоянно ворчала, недовольная тем, что здесь ошивается так много чужаков.

— Ничего, это ненадолго. — Ласково произнесла я, и не дав женщине передумать, схватила за руку, потащила за собой прочь из кухни. Сопротивляться она, конечно, не могла.

Я остановилась только в одной из отдаленных гостиных, где не мог зайти никто посторонний, развернула экономку к себе лицом.

— Шани, что здесь произошло?

Женщина тяжело вздохнула. Так, будто я ее заставляю весь особняк в одиночку убирать. Хотя, надо сказать, работа ей явно пошла на пользу. Я, само собой, не могла заставить пожилую женщину скакать между этажами словно девицу, но кое-что по дому мы с ней делали. Взять хотя бы уборку моей комнаты. По сравнению с первыми моими днями в Холлисайде Шани было не узнать. Сгорбленные плечи расправились, взгляд стал цепким и острым, она по-прежнему ворчала, но за работу бралась уже охотнее. А когда в поместье стали постоянно появляться чужие люди, так даже сменила старое тряпье, в котором ходила на одежду поприличней.

— Госпожа, может, все-таки…

— Даже не думай. — Цыкнула я на экономку. — Холборн отправил меня сюда, ничего не объяснив, ты молчишь, а вокруг, тем временем, творится черт знает что! Откуда во мне магические силы, которых сроду не было?

Последнее я немного преувеличила, все же, я не знала, была ли магия у предыдущей хозяйки этого тела.

Не знаю, то ли мой вид, то ли мой взгляд был достаточно убедителен для Шани. Однако экономка недовольно взглянула на меня, вздохнула и, кажется, смирилась со своей участью.

— Здесь умерла графиня Холборн. — Мрачно ответила Шани. — Предыдущая хозяйка поместья, мать графа Холборна.

— Умерла? — Нет, все мы смертны, но судя по лицу экономки произошло что-то из ряда вон выходящее.

— Ага. Хозяин сжил ее со свету. После рождения дочери муж охладел к ней, начал заводить любовниц, приставать к горничным, все на глазах жены. А они хоть и женились по договору, она любила его.