Я замолчала, обдумывая сказанное. Не просто так, кажется, я обозвала Марка Робингудовичем. С одной стороны, он влез в мерзкое и неприятное дело, с другой, был ли он выбор? Его дети, жена, родные и близкие, которые остались в этой деревне, — их было некому защитить, кроме Марка.

— Это было после того, как Холлисайд опустел? — Спросила я. Трактирщик кивнул молча. А во мне неожиданно проснулась злость на графа. Произошло ли это, не оставь он этих людей? Разве не он, как помещик, должен был защищать всех их?

— Я не ожидала услышать такую историю, — призналась я, с трудом справляясь с огнем злости внутри.

Марк усмехнулся, глядя на меня с лёгким вызовом в глазах.

— Ты думала, я просто хладнокровный разбойник?

Я улыбнулась.

— Нет, теперь я думаю, что ты человек, который сделал всё, чтобы защитить тех, кого любишь.

Марк не ответил, но его взгляд смягчился. Карета продолжала своё движение, и тишина между нами больше не казалась напряжённой. Пока мы не подъехали к поместью.

Стоило мне выйти из кареты, как мне навстречу ринулась Шани.

— Госпожа-госпожа! Здесь такое творится… — Вдруг экономка застыла, потеряв дар речи, уставилась мне за спину. Из кареты позади меня как раз выбирался Марк. — Ты… Ты…

— Ну, здравствуй, мама. — Спокойно проговорил трактирщик.

— Мама?! — Теперь я не удержалась от возгласа.

— Да, этот паразит мой сын, госпожа!

Я повернулась к Марку, тот закатил глаза.

— Ну, отлично, теперь я паразит.

— Кенни! — Завопила моя экономка. — Ты посмотри, кто приехал с госпожой…

Я потерла переносицу. Так, еще семейных разборок мне не хватало. Я покосилась на Марка. Учитывая наш разговор в карете, не похож на того, кто оставляет родителей… вот в таком виде. Что между ними произошло?

Предчувствуя семейные разборки, я поспешила пресечь это на корню. А про то, что произошло между этим семейством, позже узнаю.

— Шани, рабочие приехали?

Она зло на меня зыркнула.

— Да, сидят, бездельничают в саду.

— Идем, — я махнула Марку и решительно зашагала к дому. Раз приехал помогать, пусть не стоит столбом.

По саду медленно, с ленивой важностью, передвигалась группа мужиков из деревни. Они курили трубки, посмеивались и, кажется, отлично проводили время на ярком не по-осеннему солнышке.

Я поджала губы. Ничего, в прошлой жизни я знала, как справляться с такими ситуациями — ведь кто как не опытный искусствовед мог выживать на стройках реставрации исторических зданий? И здесь мне, похоже, придется применить наработанные годами навыки.

— Я с ними договорюсь. — Марк сделал шаг вперед. Мой рыцарь.

— Я сама, — я тряхнула головой и улыбнулась. Внутри поднималась знакомая дрожь волнения, как перед выступлением на научной конференции, но раньше справлялась и сейчас как-нибудь справлюсь.

Марк взглянул на меня с сомнением.

— Ты уверена? Они не уважают никого, кроме самих себя.

— В этом мы с ними похожи, — усмехнулась я. — Только я могу быть куда убедительнее.

Мы сделали несколько шагов вперед, привлекая к себе внимания. К нам навстречу поднялся их главный, пожилой, но довольно крепкий мужчина с густыми седыми усами, он подпер себя лопатой. О, и инструменты нашли?

— Графиня, — проговорил он, не скрывая ленивого презрения в голосе, — мы тут всё прикинули. Работа-то сложная. Крыша старая, да и сад этот запущенный, всё дорого встанет.

— Ага, — подхватил другой, парень с грязными руками, — кирпичи-то все гнилые, дерево тоже. Как бы не легче было дом-то сжечь и новый поставить.

Я почувствовала, как моя выдержка быстро начинает звенеть, как натянутая струна. Я вспомнила, как реставрационные бригады, с которыми мне приходилось работать, частенько накручивали цену за самые простые работы. Только в прошлый раз у меня хотя бы были контракты и инженеры под рукой, а здесь — только хитроумные лодыри.

— Так, — с деловитой решимостью начала я, сложив руки на груди, — во-первых, я графиня Холборн, и обращаться со мной нужно соответственно, если не хотите оказаться без работы. Во-вторых, вы, кажется, путаете это место с вашей таверной, где можно сидеть целыми днями и болтать о том, как всё сложно и как ничего невозможно. Но здесь я. И знаете, что я вижу?

Я сделала шаг вперёд, вызывая лёгкое замешательство на их лицах.

— Я вижу, что все ваши оправдания не стоят ни гроша. Этот дом простоит ещё сто лет, если его как следует отремонтировать. И начнём мы с того, что вы перестанете пытаться втюхать мне свои небылицы про гнилые кирпичи и сложные работы. Я видела строения похуже и с большим успехом их восстанавливали.

Мужчины переглянулись, несколько растерянно моргая, как будто не ожидали такого напора от миловидной графини. Главный рабочий открыл было рот, но я не дала ему вставить и слова.

— Я заплачу вам ровно столько, сколько стоит работа, а не ваши фантазии о том, как сложно прибить пару досок и расчистить сад от сорняков. Если кому-то не нравится, то всегда можно найти другого мастера. Деревни вокруг полны такими, кто рад работать за разумные деньги.

Я услышала как Марк позади меня тихо хмыкнул. Наверняка не ждал, что я так споро возьмусь за дело.

— Итак, — продолжила я, осмотрев всех присутствующих, — если хотите получить работу и приличную плату, начинайте прямо сейчас. Время деньги, как я всегда говорила…

Рабочие замолчали, их самоуверенность медленно таяла. Главный рабочий, почесав затылок, наконец кивнул.

— Ладно, графиня… э-э, ваше сиятельство, — пробормотал он, видимо осознав, что тут шутки кончились. — Сделаем всё, как надо.

— Вот и прекрасно, — кивнула я, удовлетворённо улыбнувшись. — И запомните, я буду проверять каждую доску, каждый кирпич. Так что лучше сделать работу на совесть.

Когда они ушли к своим инструментам, Марк подошёл ближе, всё ещё не веря своим глазам.

— Ну, ты справилась. Даже лучше, чем я мог бы.

— Это ещё мягко сказано, — ухмыльнулась я, театральны жестом снимая с себя воображаемую пыль. — У меня был опыт с подобными типами. В реставрации старинных домов или дворцов всегда найдутся те, кто хочет завысить смету.

— Дворцы? — переспросил Марк, прищурив глаза.

— О, не бери в голову. Просто скажем, что в моей прошлой жизни было много разговоров о кирпичах и бюджете, — я подмигнула обескураженному трактирщику и направилась обратно в дом, чувствуя лёгкость от того, что наконец взяла дело в свои руки.

— И кстати. — Я на ходу повернулась к трактирщику. — Ты мне кое-что должен.

— И что я тебе должен? — Марк быстро догнал меня у самого дома. Взгляд у него был тяжелым, между бровями залегла глубокая складка. Подумал, что буду допрашивать про Шани? А вот и нет. Пока нет.

— Расскажи мне про Ньюкрест.

Лицо трактирщика разгладилось, он удивленно посмотрел на меня.

— А тебе, госпожа, зачем?

Я неопределенно пожала плечами.

— Познакомиться с местными жителями, посмотреть, что полезного…

— Госпожа. — Марк прихватил меня чуть выше локтя, заставил посмотреть на себя. Я перевела выразительный взгляд от локтя к лицу трактирщика. Это еще что за выходки? Марк под моим пристальным взглядом отдернул руку, откашлялся неловко. — Вас там никто не ждет.

— Меня и тут не ждали.

Трактирщик кинул на меня недовольный взгляд.

— Не ехала бы ты туда, вот и все.

Он так играюче переходил с “ты” на “вы” и обратно. С одной стороны, я все еще была графиней. С другой, он видел меня в одном нижнем белье… Я немного поразмышляла и решила не качать права. Пока. Союзник мне был нужен.

— Дай угадаю, там тоже не любят Холборнов. И почему же?

Марк отвернулся.

— Пойду осмотрю дом.

Я стояла у края огорода, сложив руки на груди, и вглядывалась в море сорняков, которые захватили бывшие грядки. Сквозь высокие колючие стебли бурьяна пробивались большие, чуть искривленные тыквы и кабачки, разбросанные по всей территории, как солдаты на поле боя. Виноградные лозы, когда-то аккуратно подвязанные к деревянным опорам, теперь обвили всё вокруг в хаотичном беспорядке, свешиваясь на землю гроздьями мелких, но, на удивление, еще не испорченных ягод. Когда ветер слегка прошелся по зарослям, она могла поклясться, что услышала тонкий хруст сухих стеблей, как будто сам огород вздыхал, увидев хозяйку.