— Я никогда! — Марк поднял руки ладонями вверх. Я не сдержала тихого смешка. Как эти двое удивительно гармонично смотрятся друг с другом. Видно, что супруги друг за друга горой, что бы ни случилось.

Я вздохнула, невольно задумавшись о своей судьбе. И почему мне с мужиками так не везет? Пошел бы хоть кто-нибудь из моих “мужей” вот так на большую дорогу, чтобы прокормить меня и детей? Вряд ли один бы отправил добывать еду меня, второй вон, просто бросил…

— А почему Холборны уехали? — Тихо спросила я у Марка, когда мы снова остались вдвоем.

— То мне неведомо. — Дернул плечами хозяин таверны, сложил руки на груди. — Но обида на них здесь большая.

Я задумчиво принялась за похлебку, кстати, очень вкусную. Много мяса, крупы, овощей, очень питательно. Мой желудок сказал мне огромное спасибо.

— Марк. — Я пыталась подобрать слова так, чтобы не приняться жаловаться на своего козла-мужа. — Я ведь тоже здесь по “милости” мужа…

Лицо разбойника неожиданно разгладилось, он взглянул на меня едва не виновато.

— Точно. Граф Холборн сослал вас сюда… — Было видно, что он хочет спросить, чем молодая жена не угодила Ричарду Холборну, но сдерживается. Только усмехнулся невесело. — Что же, госпожа Элизабет. Вас тоже выбросили, как надоевшую игрушку.

— Марк. — Я посмотрела прямо в глаза мужчине. Наверное, он ждал, что я буду доказывать, что никакая не игрушка, и вообще, но нет. — Я собираюсь все исправить. Хочу починить поместье, хочу, чтобы мы с деревней снова были нужны друг другу.

— Зачем? — Марк под моим давлением даже растерялся.

— Я не ненужная игрушка. Я вполне в состоянии распоряжаться своей судьбой. И если муж считает, что я сломаюсь от того, что он бросил меня на произвол судьбы, то это не так.

— И что же вы собираетесь делать? — Усмехнулся Марк, глядя на меня со скептицизмом. — Насколько я знаю, слуг в вашем распоряжении немного.

Я не стала говорить, что зато в моем распоряжении много злости, упрямство и идеи, которые я принесла вместе с собой в этот мир.

— Пока мне нужно договориться кое с кем. — Уклончиво ответила я. — Вы тут всех знаете?

— В деревне-то? Конечно. — Хмыкнул Марк.

— Отлично.

Я пересказала трактирщику о своем утреннем походе к кузнецу, плотнику и остальных жителях деревни, кого я успела обойти. Марк, выслушав меня, задумчиво поскреб щетину на подбородке.

— Странные идеи у вас, госпожа…

— Я знаю, что делаю. — Отрезала я, не позволяя Марку усомниться в моих действиях. Хотя, конечно, понятия не имела, сработает ли это. — Помоги мне договориться с кузнецом и остальными, и увидишь. К тому же мне нужны слуги, работники. Ремонта в поместье на год вперед…

— Хорошо, — как будто покладисто сохранился трактирщик. — Но это немалые траты, госпожа. Или отправляя вас сюда, супруг выдал вам хорошее содержание? Позвольте в этом усомниться.

Я крепче стиснула зубы, глядя в темные глаза напротив.

— У меня есть одно средство.

Марк долго и пристально на меня смотрел, но потом все же кивнул. А я мысленно выдохнула. До самого конца не верилось, что трактирщик согласится. Но то ли он и правда так берег свою репутацию, то ли ему стало меня жалко, не знаю.

— Отдавай свои чертежи, зайду к кузнецу. Кто еще срочно нужен?

Я перечислила свои небольшие требования: рабочие, да мастер какой-нибудь, чтобы приехал, осмотрел дом. Хотя бы примерно прикинуть масштаб бедствий и примерный план работ по восстановлению дома. По крайней мере, начать хоть с какого-то маленького угла. От того, как много работы мне еще предстоит, у меня самой голова шла кругом.

— И вот еще что. — Я постучала пальцами по столу, не совсем понимая, как подходить к этому странному вопросу. — Я, э… Не знаю, как это правильно называется у вас тут. — Конечно, я имела ввиду в этом мире, но Марк, наверное, думал, что я подразумеваю деревню. — Есть ли у вас тут маг?

— У нас нет. — Махнул рукой трактирщик. — Только старая травница с внучкой. Но в Ньюкресте есть. Вы никак приболели, госпожа?

— Нет-нет, — я отмахнулась. — Хотела задать пару вопросов. Насчет дома.

Я стоял у окна своего кабинета, задумчиво глядя на серые осенние тучи, нависшие над поместьем. Я всегда любил тишину своего кабинета — этот островок уединения, где никто не мешал мыслям. Но сегодня тишина была прервана мягким стуком в дверь. Я уже знал, кто это, и сердце невольно дрогнуло.

— Входи, Лилиан, — сказал я, не оборачиваясь.

Маленькая, хрупкая фигурка Лилиан тихо вошла в комнату. В длинном белом платье она казалась почти эфемерной, как сама осень за окном, тонкой и изящной. Лилиан была скромной и застенчивой с посторонними, но стоило ей оказаться дома, глаза начинали сиять теплом, которое она не показывала никому другому.

— Брат, — голос Лилиан был одновременно мягким и упрямым, как всегда, когда она заходила в мой кабинет с серьёзными намерениями. Она подошла к нему, встав рядом, и коснулась руки. — Почему ты не дал мне встретиться с твоей супругой?

Я обернулся, почувствовав легкое касание этой феи. Она была единственным человеком в моей жизни, кому я позволял такую близость. Я мог бы возразить, как обычно делал с другими, но не с ней.

— Лилиан, не в твоих интересах сближаться с людьми, чьи намерения ты не понимаешь, — начал я, стараясь, чтобы мой голос звучал строго. — Элизабет — не тот человек, которого стоит знать ближе.

Лилиан подняла на меня взгляд, полные губы сжались в тонкую линию. Это было редкое выражение на её мягком лице — настоящее упрямство.

— Я всё слышала, Ричард, — её голос был тихим, но твёрдым. — Ты сам так мало знаешь её, но уже судишь. Разве тебе не стыдно? Ты ведь даже не дал мне шанса познакомиться с ней.

Я прищурился, пытаясь удержаться на своём пути строгости, но ощущал, как ледяная маска начинает таять. Лилиан была единственным человеком, которая пробуждала во мне, казалось, давно забытую мягкость и теплоту. И от этого становилось неловко. Я не привык быть мягким.

Я отвернулся, шагнул к столу и положил руки на его край, сделав вид, что ищу что-то в бумагах, но на самом деле пытаясь скрыть улыбку, которая невольно угрожала показаться.

— Лилиан, — произнёс я наконец, — ты слишком доверчива. Этот мир не так прост, как ты думаешь.

Но она не отступила.

— Возможно, я и доверчива, — её голос теперь стал более резким, чем раньше. — Но, Ричард, ты ведёшь себя так, словно ты единственный можешь всё решить за меня. Это несправедливо! Я хотела увидеть Элизабет, а ты даже не дал мне возможности сказать ей «здравствуйте»!

Она сложила руки на груди, её глаза блестели от эмоций, которые она всегда сдерживала в присутствии других. Но не передо мной.

Я вздохнул. Не хотелось ссориться с сестрой, особенно когда её лицо стало таким серьёзным. А под этим взглядом я и вовсе начал чувствовать себя виноватым. Но Лилиан не собиралась останавливаться.

— А ещё, — добавила сестра, приподняв подбородок, словно собираясь сказать нечто крайне важное. — Я слышала о твоей… любовнице. Что ты держишь её у себя!

Она нахмурилась, и в её голосе было что-то такое, что почти заставило меня рассмеяться. Лилиан выглядела как маленькая рассерженная фея.

— Лилиан, это не то, что тебе стоило бы обсуждать, — я отвел взгляд. Это не то, что она вообще должна была знать, но узнала.

— Но я буду это обсуждать! — возразила сестра, уперев руки в бока, что выглядело забавно на её хрупкой фигурке. — Ты мой брат, и я не хочу, чтобы о тебе говорили дурно. Ты сам прекрасно знаешь, как это повлияет на твою репутацию, а главное — на мою. Это не подходит ни тебе, ни мне.

Её прямолинейность и забота коснулись самого сердца. Лилиан всегда была такой: несмотря на свою хрупкость, она не боялась говорить то, что думала. И хотя я часто игнорировал других, её слова всегда проникали сквозь броню.

Этим она до ужаса напоминала маму.

Я выпрямился и посмотрел на неё долгим взглядом.