Я улыбнулась. Дети остаются детьми, несмотря ни на что.

Мимо прошла женщина в простом, но чистом платье, держа в руках корзину с яблоками. Женщина взглянула на меня с лёгким любопытством, но тут же отвела глаза и поспешила дальше.

Жители деревни казались одновременно знакомыми и чуждыми. В их лицах было что-то, что напоминало людей из моего мира: те же взгляды, те же привычки, те же бытовые хлопоты. Но манеры, одежда, речь — всё это выдавало их принадлежность к другому времени.

Они такие же, но другие. В них была та простота, которой я давно не видела в современном мире. Эти люди живут не спеша, как будто у них никогда не будет дедлайнов или звонков с работы в полночь.

Я остановилась перед храмом. Это была массивная каменная постройка с высокой колокольней, на которую ложилось мягкое осеннее солнце. Я пристально посмотрела на храм, и в сердце вдруг закралась лёгкая тоска. Невольно я вспомнила нашу с графом Холборном свадьбу и все что последовало за ней. За тоской накатила злость, и я поспешила развернуться и пойти прочь.

Я прошла мимо таверны с затершейся вывеской. На ней было краской выведено: «Пивоварня у моста». Я усмехнулась, вспоминая современные рестораны, которые стремились придать себе «старинную» атмосферу.

Тепло и жизнь деревни контрастировали с моим поместьем — холодным, заброшенным, словно забытым миром. Здесь же люди жили своим привычным ритмом, вежливо здоровались друг с другом, обсуждали урожай, смеялись в тавернах. В этой деревне царила гармония — простая, крестьянская, но такая сильная.

Мое присутствие здесь было столь же странным, как её мысли о водопроводе и горячей воде. Но, несмотря на всю свою чуждость, я отчего-то ощущала некую связь с этим местом. Неудивительно, ведь в глубине души все люди, независимо от века, хотят одного и того же: тепла, семьи, дома. И эта деревня была воплощением всего того, чего мне так не хватало и в этом, и, увы, в том мире.

Наконец, я увидела интересующую меня вывеску, понятную во все времена и в любом мире: молот и наковальня. Туда-то мне и надо было.

Я шагнула под низкий каменный свод мастерской кузнеца, ощущая, как мгновенно попала в другой мир. Запах горячего металла и угля густо висел в воздухе. В углу, у наковальни, стоял массивный, суровый на вид мужчина с рыжеватой бородой и по пояс голый, в грубом кожаном фартуке, закопчённым сажей. Кузнец поднял голову, когда я вошла, и его взгляд сразу стал колючим.

— Что нужно? — бросил он резким тоном, не утруждая себя приветствием.

Я с трудом подавила раздражение. Я подозревала, что жители деревни отнесутся ко мне с опаской и подозрением, но такой холодности не ожидала. Собравшись с духом, я улыбнулась и достала из сумки свёрнутые чертежи, которыми занималась все утро. Бумагу я нашла в столе в кабинете бывшего хозяина дома, с чернилами помогла Шани.

— Я пришла обсудить одно задание, — сказала я, подходя ближе к конторке, которая отгораживала небольшую прихожую от самой мастерской. — Я хотела бы заказать металлические трубы.

Кузнец поднял бровь, а потом медленно вытер руки тряпкой, глядя на меня с явным недоверием. Он не спешил даже приблизиться, чтобы взглянуть на чертежи.

— Трубы? — спросил он с недоумением в голосе. — Для чего это, позвольте узнать?

Я не собиралась сразу выкладывать все карты, поэтому решила объяснять постепенно, чтобы не шокировать его. Но, похоже, кузнец был уже настроен негативно.

— Я хочу провести воду в дом, — начала я, протягивая ему чертежи. — Система водопровода.

— Вы из поместья, да?

Я кивнула. На лице кузнеца появилась сардоническая ухмылка, и он, наконец, взял свёрток, развернув его прямо перед собой. Я заметила, как его глаза сузились, когда он начал просматривать схему. Я старалась сохранить уверенное выражение лица, но все равно нервно смяла пальцами подол юбки. Увы, реакция кузнеца была слишком предсказуемой.

— Вы серьёзно? — его голос прозвучал как удар молота по металлу. — Что за идиотская затея? Вода по трубам, говорите? Да ещё и в дом, в поместье! Это что, шутка такая? Или у вас с головой не в порядке?

Я напряглась, стараясь не выдать разочарование. Это было не в новинку — встречать сопротивление, но больше всего я не любила, когда мои идеи сразу называли идиотскими! Олег всегда так делал. Сразу говорил: это идиотзм, что бы я ни предложила, даже не разобравшись в вопросе!

— Слушайте, — стараясь не звучать сквозь зубы, я забирала чертежи обратно. Сохранять спокойствие оказалось очень сложно. — Это не шутка. Я много раз видела, как это работает. Вода будет поступать в дом по трубам. Это значительно упростит жизнь.

— Упростит жизнь? — кузнец громко рассмеялся, но в его смехе не было ничего доброго. — Да что вы можете знать о простой жизни? Вы, знать, которые всю жизнь на мягких подушках сидят! Вода через трубы! Да это бред! Я вам говорю, забудьте об этом.

Он бросил взгляд на чертежи, потом перевёл его на меня, и его лицо вдруг потемнело.

— И что вы ещё придумали? Чтоб у нас тут все трубы по деревне пошли? А что дальше? Машина, которая сама будет ковать мечи?

Я сжала губы. Моё терпение истощалось.

— Это не бред. Это инновация, прогресс. Вам разве не интересно попробовать сделать что-то новое?

Кузнец хмыкнул, словно ей и вовсе не стоило этого говорить.

— Слушайте, госпожа, — он снова заговорил грубым тоном. — Ваши «прогрессы» мне до одного места. Я тут не для того, чтобы с вашими идеями возиться. Металл кую, подковы делаю, да замки чиню. А ваши трубы — это глупость. И вы, с позволения сказать, тоже глупы, если всерьёз думаете, что я возьмусь за это.

Мои щёки начинают пылать от гнева. На работе я привыкла к уважению, мои слова, как специалиста всегда принимались всерьёз, а здесь меня ставили на место, как ребёнка, решившего поиграть во взрослые игрушки.

— Знаете, — сказала я, больше не пытаясь скрыть раздражения, — может, вам стоит хотя бы раз попробовать что-то новое? Это же не магия, а ремесло, причём такое, которое может вам принести деньги. Представьте, сколько людей захотят упростить свои жизни, когда увидят, как это работает.

Кузнец презрительно фыркнул и отвернулся к наковальне.

— Деньги? — буркнул он. — Да это не окупится. Идите себе с вашими глупыми затеями куда подальше.

— Козёл. — Буркнула под нос я и хлопнула дверью мастерской с другой стороны.

Тут вообще все такие, что ли? Шани и Кенни упорно отлынивали от работы, кузнец отказывался от большого заказа. Да уж, с этими товарищами кашу не сваришь.

Я огляделась по сторонам. И что же делать дальше? Весь мой план пошел насмарку. Ладно, Аня, дыши, вдох-выдох… Вот так. Я почувствовала, как злость на упертого кузнеца отступает, представила, как она по ногам уходит в землю. Хорошо, у меня было еще некоторое количество дел.

Я обошла всю деревню. Зашла к плотнику, швее, кожевнику и к своему огромному удивлению везде получала отказ. Только заслышав кто я, лавки закрывались, мастера отказывались брать заказ и работать со мной. Что за проклятое место!

Окончательно утомившись с этой беготней, я решила зайти в таверну освежиться и, быть может, перекусить. Солнце уже давно перевалило за зенит.

Помня “теплый” прием в прочих местах, я осторожно приоткрыла дверь таверны «Пивоварня у моста». Меня сразу окутал приятный запах жареного мяса, свежего хлеба и хмеля. Внутри было тепло и уютно: деревянные столы, простые, но крепкие скамьи, на стенах — медные светильники, отбрасывающие мягкий свет. Опрятное заведение оказалось куда лучше, чем я ожидала от деревенской таверны. Здесь не было грязи и шумного пьянства — лишь добродушные голоса местных, обсуждающих свои повседневные дела.

Мне нужно было передохнуть, перекусить, а заодно и узнать побольше о местных новостях. Я тихонько вошла, села за пустой стол у окна и оглядела зал. Жители деревни казались дружелюбными: крестьяне весело переговаривались, смеясь над историями и сплетнями. Невольно я подумала об уютном кафе, только вместо людей в деловых костюмах — простые деревенские лица.