Мэр замялся, потом попытался сменить тему:

— Милорд, прошу вас... Вы знаете, как трудно управлять имением. Эти проблемы... налоги, рабочие... я старался сделать всё возможное, чтобы поддерживать порядок.

— Поддерживать порядок? — переспросил Ричард, его голос стал ледяным. — Ты называешь воровство поддержанием порядка?

В этот момент стало понятно, что мэр окончательно проиграл. Его лицо стало мертвенно-бледным, и он больше не пытался возразить. Он понял, что его планы раскрыты.

— Я дам тебе возможность вернуть всё, что ты украл, — сказал Ричард спокойно. — Если ты не сделаешь этого, я позабочусь, чтобы все знали о твоих махинациях. Я больше не потерплю твоей лжи.

Мэр кивнул, не в силах произнести ни слова. Ричард шагнул к двери, но, прежде чем уйти, обернулся и посмотрел на меня.

— Элизабет, — тихо сказал он. — Пойдём.

Я поспешно вышла из кабинета, чувствуя, как все мои нервы были на пределе, но во мне было и облегчение. Я последовала за Ричардом, чувствуя его силу и защиту.

Когда мы вышли из дома мэра, к нам подъехала карета. Я уже думала, что это конец этой напряжённой сцены, как вдруг дверь кареты распахнулась, и оттуда вышла Лорейн. Её изысканные платья и жемчужные украшения выглядели нелепо на фоне нашего разговора.

— Ричард, ты наконец закончил? — её голос был полон раздражения и ревности.

Я посмотрела на Ричарда, и на мгновение наши взгляды встретились. В его глазах я увидела что-то, что он, казалось, сам не понимал.

Когда мы вышли из дома мэра, тишина казалась почти оглушающей. Лорейн, яростно потрясая своими юбками, нетерпеливо дожидалась нас возле кареты. Она оглядывала меня с явным презрением, её глаза сверкали ревностью. Я же, напротив, была слишком поглощена своими мыслями о разговоре с Ричардом, чтобы обратить на неё внимание.

Ричард стоял немного в стороне, его выражение было суровым, но взгляд неотрывно следил за мной. Я видела в его глазах что-то новое, что-то, чего раньше не было — возможно, это было понимание или, по крайней мере, попытка его найти. Мне хотелось верить, что за его холодной маской скрывается больше, чем он позволяет показать.

— Элизабет, — наконец произнёс он, ломая напряжённое молчание, — расскажи мне, в каком состоянии ты нашла поместье.

Его голос звучал серьёзно, даже требовательно, и это лишь добавляло мне решимости. Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Когда я прибыла в Холлисайд, там было... — я замялась, не находя слов, которые могли бы точно описать увиденное. — Там было ужасно. Половина комнат непригодна для жизни, крыша протекала, сад превратился в заросли бурьяна, а все, кого я пыталась нанять, завышали цены до невероятных сумм. Это место выглядело, как забытый уголок, брошенный и всеми покинутый. Я... — я закусила губу, чувствуя, как нарастают эмоции, — я хотела его восстановить. Вернуть ему былое величие. Но на это требуются средства, которых у меня нет.

Ричард внимательно слушал, его лицо оставалось бесстрастным, но что-то в его глазах изменилось. Может, он не ожидал услышать таких слов. Может, он не знал, что дела обстоят настолько плохо.

— И ты занималась этим одна? — спросил он, слегка нахмурив брови.

— Марк помогал мне, но, по сути, да, — ответила я, стараясь удержать ровный тон.

— Марк? — Ричард нахмурился. — Сын Шани?

Я хотела назвать Марка трактирщиком, но потом поняла, что Ричард его знает скорее как сына экономки, поэтому просто кивнула.

— Я сделала всё возможное, чтобы сократить расходы. Огородом занялась сама, чтобы не покупать еду. Договаривалась с местными мастерами через Марка, он порядочно сбавил цену. Но что могу сделать я одна?

На мгновение его взгляд стал мягче, но тут же в них вернулась сталь. Я почувствовала, как моё сердце сжалось от боли. Может, он и слышит меня, но хочет ли он понять?

— Ты не должна была этого делать, — его голос прозвучал твёрдо, почти с упрёком. — Я не просил тебя восстанавливать Холлисайд. Твоя задача — быть графиней, а не управлять поместьем.

Его слова задели меня, но я знала, что должна ответить. Не могла просто промолчать и проглотить это.

— И где мне по твоему надо было жить?! — Моего терпения переставало хватать. — Под дырявой крышей? С мышами в подполе?

— Тише. — Шикнул на меня муженек. Да уж, скандалящие Холборны у дверей мэра Ренара — то еще зрелище, которое запомнится всем жителям Ньюкреста.

— А чья тогда это задача? Если не моя? — в моём голосе прозвучали нотки отчаяния, которое я не смогла сдержать. — Я — графиня Холборн, и если это не моя ответственность, то чья? Ты оставил поместье и людей на произвол судьбы, и если бы не я, оно бы окончательно разрушилось.

Ричард молча смотрел на меня, и я увидела, как в его глазах мелькнула неуверенность. Но прежде чем он успел что-то сказать, Лорейн вмешалась, словно змея, нашедшая момент для атаки.

— Ричард, дорогой, ты не видишь, как она пытается выставить тебя виноватым? — её голос был сладким, но с явной угрозой. — Зачем тебе тратить время на этот старый дом? Ты должен заниматься более важными делами, скоро тебя назначать министром, и все это уже будет неважно. Пусть Элизабет продолжает свои игры с поместьем, если ей так хочется. Но не трать на это своё время.

Я ощутила, как внутри меня вскипает ярость. Лорейн смотрела на меня с таким презрением, словно я была грязью под её ногами. Но я знала, что её слова находили отклик у Ричарда. Он задумчиво смотрел в сторону, как будто взвешивал её аргументы.

В этот момент я почувствовала себя совершенно одинокой. Всё, что я сделала, все мои усилия, казались теперь никому не нужными. Ричард колебался, и я видела, что он может отвернуться от меня в любой момент. Но что-то в его лице, в его глазах, заставляло меня не терять надежды.

Мужчина, стоявший до этого в стороне, наконец подал голос. Не помню ни его лица, ни имени. Но он мне уже не нравился. Его маслянистый тон только усугублял ситуацию.

— Милорд, мисс Лорейн права. Все эти траты на Холлисайд... они необоснованны. Вложенные средства явно превышают разумные границы, и нет гарантии, что поместье когда-либо вернёт вложенное. Возможно, стоит пересмотреть подход к этому вопросу.

Я видела, как Ричард напрягся. Он явно не был готов к такой атаке с обеих сторон. Но вместо того, чтобы поддаться давлению, он вдруг посмотрел на меня с новым, более твёрдым выражением лица.

— Элизабет, — его голос был низким, но полным решимости, — я обещаю, что ты не будешь ни в чём нуждаться. Средства для восстановления Холлисайда будут предоставлены. Но...

Он замолчал, и в его взгляде было то, что я не могла понять.

— Я не могу сам поехать и увидеть всё собственными глазами. Сейчас у меня слишком много дел в столице, и... — он замялся, но его взгляд снова встретился с моим, — но я доверяю тебе. Сделай всё, что нужно для восстановления. Я обеспечу тебя всем необходимым.

В его голосе было что-то неожиданное. Может быть, это было сочувствие? Или же сожаление? Я не могла понять до конца, но на мгновение мне показалось, что он действительно видит во мне не просто свою жену по договору, а человека, который переживает за то, что принадлежит ему. Это было так странно и ново.

— Я сделаю всё возможное, — тихо сказала я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Но что-то внутри меня говорило, что это не конец. Что-то было в воздухе, в напряжённости между нами, что подсказывало, что этот разговор не завершён. Ричард собирался уже сесть в карету, когда его взгляд снова остановился на мне.

— Мы скоро снова увидимся, Элизабет, — сказал он, но я заметила, как он колебался, как будто что-то его останавливало. Затем, словно встрепенувшись, он повернулся к мужчине и Лорейн, которые явно были довольны тем, что он принял их сторону.

Но я знала, что это была только отсрочка.

Карета исчезла из виду, но я всё ещё стояла на месте, как будто приклеенная к земле. Голова гудела, а сердце стучало в груди быстрее, чем хотелось бы. Ричард... Его поведение оставляло меня в полном смятении. С одной стороны, он был холоден и бесчувственен, но время от времени мне казалось, что я замечала что-то иное за его ледяной маской. Как будто внутри него пряталась буря. Но он всё ещё игнорировал меня, а Лорейн... Её довольная физиономия до сих стояла перед глазами, она чувстовала себя победительницей. И это меня злило.