— Представь, что ты говоришь камню: «Ну же, подвинься!» — Илья показывал пример, и я смотрела, как большие камни будто бы сами собой двинулись в сторону на несколько сантиметров.

— Просто? — спросила я, глубоко вдохнув. Сомневалась, что смогу повторить этот трюк.

Но, сосредоточившись, сделала, как он сказал. Направила взгляд на камень и мысленно велела ему двинуться. Сначала камень никак не реагировал, и Илья, конечно же, принялся отпускать шуточки. Но в какой-то момент я почувствовала странное волнение в руках. На удивление, камень слегка вздрогнул и, будто нехотя, чуть-чуть сдвинулся.

— Видал? — воскликнула я, словно маленький ребёнок, и Илья рассмеялся, аплодируя.

— Ага, вот теперь пошло дело! Видишь, как оно — с каждым разом ты будешь чувствовать магию лучше и лучше.

В следующий раз я смогла двинуть камень даже на несколько сантиметров, но моя магия, казалось, проявлялась не совсем предсказуемо. Как только я развернулась, камень вдруг оторвался от земли и с грохотом рухнул чуть в стороне, напугав Илью, который, к своему стыду, отпрыгнул назад.

— О, нет! Ты что, и в меня собралась запускать свои камни? — смеясь, он с деланным ужасом отодвинулся подальше.

— Это он сам, честное слово, — хохотала я, прикрываясь ладонью. Как же удивительно было ощущать эту непокорную силу, которая то появлялась, то исчезала, по какой-то лишь ей понятной прихоти.

Третий день тренировки стал самым серьёзным. На этот раз Илья решил обучить меня основам вызова природных стихий. В Холлисайде природа сама как будто впитывала магию, и, согласно его объяснениям, через свою силу я могла взаимодействовать со стихиями земли и воды. Конечно, до вчерашнего дня я думала, что это из разряда сказок.

Мы стояли у реки за домом. Илья стоял рядом, направляя моё дыхание и концентрацию.

— Давай, представь, что ты соединяешься с водой, чувствуешь её, как продолжение своей руки, — говорил он спокойно. — Дыши глубже, Лиза.

Глубокий вдох, выдох. Я закрыла глаза, и на этот раз действительно почувствовала едва уловимую прохладу. Открыла глаза и увидела, как тонкая струя воды потянулась вверх, будто следуя за моим жестом. Я была поражена. Вода слушалась меня.

— Получилось, — прошептала я, и вода ответила мне легким колебанием.

Илья смотрел, и в глазах его читалась настоящую гордость.

— Теперь ты начинаешь чувствовать её. — Он сжал моё плечо, и я поняла, что для него это тоже многое значило. — Видишь, ты уже начинаешь узнавать этот мир на новом уровне.

Я улыбнулась и снова направила воду, но едва я отвела взгляд, как тонкая струйка брызнула в разные стороны.

— Вот! Какой характер, — насмешливо заметил Илья, подавая мне платок. — Знаешь, если ты подружишься с магией, она, возможно, начнёт проявлять к тебе немного больше уважения.

Я поняла, что он прав. Эта сила, с которой я взаимодействовала, не могла быть чем-то, что можно просто подчинить. Она требовала уважения и даже в каком-то смысле дружбы.

Но главная перемена была не в магии. Я чувствовала, как с каждым разом становлюсь увереннее, будто открываю какую-то часть себя, о которой раньше даже не подозревала.

Подготовка к Дню Осеннего Равноденствия шла в Холлисайде с самого раннего утра и до позднего вечера. Две недели для подготовки большого праздника — почти нереальные сроки! Но я сразу припомнила, как мы готовились к выставкам. За две недели, порой, приходилось делать едва не больше.

Дом словно ожил, и в воздухе витало напряженное ожидание, смешанное с запахами листьев и осенней влаги. Я, зябко кутаясь в теплую шаль, шагала по холлу, где рабочие уже заканчивали последние приготовления, торопясь довести до ума систему водопровода в башне. Илья с громогласными распоряжениями направлял их, а я мысленно поощряла каждого из них как могла — нам всем хотелось, чтобы к празднику дом хотя бы выглядел достойно.

Снаружи всё окрашивалось мягкими тонами меди и золота, словно природа помогала нам в украшении. Я решила, что обязательно прикажу оставить плетистые лозы на стенах, в их лёгкой бесформенности и ярко-жёлтом цвете был какой-то свой шарм, старинный и трогательный.

Пока я окидывала взглядом холл, мысленно прикидывая, как расположить гостей, чтобы зал не выглядел пустым, ко мне подошла Шани, держа в руках письмо. По одной печати я уже видела, что это письмо Холборна.

— Весточка от графа, — сказала она, передавая мне письмо с таким видом, словно это был собственноручно подписанный указ монарха.

Я разломала печать, и из конверта вывалился лист бумаги с полным списком гостей. Граф, похоже, решил, что праздник будет не просто торжеством, а настоящей проверкой для Холлисайда — двадцать три имени, возле каждого пышные титулы. Я вздохнула, но не стала показывать недовольства, просто улыбнулась. «Всё будет хорошо,» — сказала я себе.

Первая неделя пролетела практически незаметно. После всех лет, проведённых в музеях и галереях, я прекрасно знала, как можно решить любые задачи даже в стеснённых условиях. Сперва мы с Шани пробежались по списку и начали распределять обязанности.

— Если поставить столы вот здесь и добавить осенние букеты, это место можно будет легко превратить в площадку для аперитивов, — сказала я, указывая на зал, где мы планировали устроить пир.

Воспоминания о былой жизни, когда подобные мероприятия казались мне рутинной обыденностью, теперь казались мне божье благодатью.

Мы занялись установкой больших горшков с папоротниками и небольшими кленовыми деревьям, которые Илья ловко зачаровал так, чтобы листья на них слегка меняли оттенок в течение дня, переливаясь от желтого к красному, словно настоящие деревья в лесу. Я понимала, что для гостей такие детали создадут нужную атмосферу, почти незаметно окутывая их уютным очарованием осени.

Одновременно с этим я отыскала старые канделябры, спрятанные в подвале. Они оказались поломанными, но, к счастью, знание основ реставрации, приобретённое ещё в музеях, пригодилось. Я нашла подходящие инструменты, и через час канделябры уже стояли на столах, гордо сверкая медью и придавая помещению особенный вид. Экономка с сомнением посмотрела на мой труд, но я заверила её, что эти детали лишь добавят гостям чувство уюта.

— Графиня, — спросила она меня с тенью уважения, — вам точно не потребуется чьей-то помощи?

— Не бойтесь, Шани, я отлично справлюсь, — ответила я, хотя внутренне меня, конечно, разрывало от волнения.

Буквально за пару дней до праздника на улице закончили установку водопровода, а трубы исчезли за стенами. Башня наконец была соединена с домом, и теперь горячая вода должна была течь по трубам даже к верхним этажам. Рабочие, раскрасневшиеся от работы, со смешанным чувством гордости и тревоги смотрели на проделанную работу. Илья, как всегда, был с ними в первых рядах, подбадривая каждого своего добрым словом или шуткой. Мы с ним уже привыкли работать как слаженная команда, и было приятно знать, что магия этого места наконец-то, если не поддаётся, то хотя бы не бунтует так открыто.

Внезапно я поняла, что осталась ещё одна важная деталь, о которой я совершенно забыла — освещение. Старые свечи давали очень тусклый свет, и я опасалась, что холл в самый ответственный момент окажется недостаточно освещённым.

— Я видела кое-что в одной из книг… — подумала я вслух, направляясь в библиотеку.

Там на одной из пыльных полок лежал томик старинных магических знаний, как раз о простых бытовых заклинаниях для освещения. Некоторое время мне понадобилось, чтобы вникнуть в витиеватые фразы и найти нужное заклинание. Оно обещало создать мягкий, золотистый свет, который не иссякает даже при ветре. Собрав все свои силы, я решила рискнуть.

Подняв руку и осторожно прошептав слова, я вздохнула и смотрела, как канделябры осветились тёплым светом. Сначала ничего не происходило, но через мгновение огоньки зажглись мягким, будто туманным светом, который заполнил холл. Я была в восторге от того, как легко он ложился на всё вокруг, создавая ощущение тепла, уюта и даже небольшой таинственности.