Пулемет с грузовика, расположенный выше, чем на УАЗе, работал чаще и более длинными очередями.

Терек: В нашу сторону движения больше не наблюдаю .

– Дурачки закончились, – сказал Грек, отсоединяя ствол для замены. – Теперь только наблюдаем, но не расслабляемся. Не в зоопарке!

Бигг‑гудроны шествовали на расстоянии полутора километров от скал, постепенно смещаясь в направлении далеких пирамид. Сбоку они казались такими же медлительными. Ноги‑колонны неспешно передвигались, наполняя гулом и вибрацией долину.

Когда ведущий «Слоник» поравнялся с машинами отряда, Клирик уже насчитал два десятка горбов разной величины. Как раз в это время охотники открыли по стаду огонь.

– Можете чуток поглазеть. Но по очереди. Я на контроле, – сказал Грек, даже не взглянув в сторону стаи мастодонтов. – Я уже пятый раз участвую.

Сейчас стреляли все крупнокалиберные пулеметы, наполнив пространство разнотональной стрекотнёй. Кто‑то бил длинными, на всю ленту, очередями, прекращая огонь только для смены лент и замены раскалившихся стволов. Кто‑то бил скупо, но стараясь попадать в одно место, для причинения большего урона толстошкурым созданиям.

Несколько экипажей, выдвинувшись поближе к крайним Бигг‑гудронам, открыли огонь, навесом забрасывая ВОГи из автоматических гранатометов, стараясь достать членов стада, идущих во второй от охотников линии.

– И что, они ни разу не рассердились на такой шквал огня?

– Им из нашего ДШК или из Утеса очередь в бок, все равно, что палочкой спину почесать. Может кому‑то и прилетает в болезненные места, но терпят. Или игнорируют.

– И долго они так идут?

– Ближе к вечеру шествие закончится.

– А чего ж тогда нам сказали, что возможно на неделю задержимся. Еда, продукты…

– С них столько дропа выпадает, что потом еще долго его собирать и делить будут. Мы, как не претендующие на него, охраняем дальние подступы к «Полю чудес и плюшек».

Через час однообразное зрелище монотонно бредущих Бигг‑гудронов и стреляющих Игроков, Клирику надоело, и он полностью сосредоточился на наблюдении за местностью, только временами поглядывая на новых «Слоников», надеясь увидеть что‑то необычное. Но все продолжалось в прежнем ритме: гиганты шли, люди в них стреляли. В их секторе движения не было никакого.

– Э! Боец! А ну – не спать, – Грек шлепком по голове привел в чувство Ворона, начавшего «клевать носом» на водительском месте, несмотря на грохот стрельбы и дрожания земли. – Умойся! Голову смочи, но не расслабляйся. Кстати, когда намочите головы, гляньте друг на друга. Через минуту сон как рукой снимет.

Ворон и ЗлойЧерт достали свои фляжки, а Клирик воспользовался баклажкой с водой возле станины пулемета. Пить не стал, но волосы на голове смочил обильно.

Грек пару раз быстро оглядывался в их сторону, пытаясь что‑то рассмотреть.

– Клирик, теперь глянь на головы своих товарищей. Зацени зрелище.

– А как такое возможно! Это магия, Грек?

Вода, намочившая волосы, будто живая, мельчайшими капельками стягивалась к кончикам волос. Некоторые капельки, не успев соединиться с соседними, отрывались, и мгновенье повисев в воздухе, начинали медленно подниматься вверх. Постепенно и более крупные капли начинали подниматься, некоторое время продолжая держаться за волоски, отчего казалось, что волосы у парней шевелятся.

– У тебя волосы сильнее были намочены, поэтому еще не начался «дождь вверх».

– А как такое возможно?

– Местная физика. Луна тянет с поверхности всю влагу. Я же говорил, что вся вода под поверхностью прячется.

– Луна ее к себе перетягивает?

– Вряд ли. Говорят, что вода поднимается до каких‑то определенных высот, а потом ветром переносится на другой край заводи. Где‑то далеко за пирамиды, и там выпадает дождями. Это в теории. На практике, в этой части заводи дождей никогда не было.

Парни так увлеклись рассматривание взлетающей воды, что Греку снова пришлось их одергивать.

– Так! Хорош играться! В наблюдение все, а я что‑то кусну.

– Так сам нам этот прикол показал! – ЗлойЧёрт перелез к пулемету, меняя старшего.

– Показал. Потому как по себе знаю, что монотонность снижает бдительность. Встряхнулись и хватит!

– Я этот прикол с каплями заснял на видос. Выложу в инет! – довольный Ворон рассматривал последние капли, срывающиеся с волосков на тыльной стороне его ладони.

– Ага. Выкладывай! Только позже не удивляйся, если он исчезнет. Система подчищает такие огрехи Игроков. Если они редкие и без злого умысла. Если же будешь злоупотреблять, она найдет как наказать.

– Можно где‑то в примечаниях указать, что это обратная запись дождя, – предложил Клирик начавшему расстраиваться товарищу.

Грек: Терек, давно смотрел, где край стаи?

Терек: Давно. «Птичку» запущу через пару минут.

ХоМяК: Отставить «птичку». Нам Карл дал «добро» тоже пострелять.

Грек: А порезвиться можно? Спроси у него. Мне свободный опыт и плюшки нафиг не нужны. Я сюда только за драйвом приперся.

Командир ответил только через пятнадцать минут.

ХоМяК: Грек, есть добро на «порезвиться». Наверно таких просителей достаточно. Стая еще часа полтора или два будет проходить. Разрешили всем «покататься» за трещиной. Ты сам?

– Ну, что, ребятки? Есть желающие взбодриться так, что сон как рукой снимет?

– А что надо будет делать? – уточнил с осторожностью Ворон.

– Держаться покрепче! – Грек привстал в машине, всматриваясь в поле. – Опа! Уже погнали людишки за кайфом! Надо торопиться! Кто со мной «слоников» обкатывать?

– Это к ним поближе подъезжать надо? – спросил Клирик.

– Максимально близко!

– Я еду!

– И я, – лыбясь согласился ЗлойЧёрт.

На лице Ворона энтузиазм был не замечен, но и он дал согласие.

– Тогда держитесь, а еще лучше – привяжитесь к чему‑нибудь.

УАЗ сорвался с места, пытаясь догнать два десятка юрких машин, уже проехавших мимо них на большой скорости.

– А «трещина», это что такое? – кричал Клирик в ухо водителя, держась за дуги, чтобы не вывалиться.

– Трещина, это трещина. Тут монолитная плита на плато, но в одном месте есть в плите трещина, идущая перпендикулярно от скал дальше в долину. Это своеобразный ориентир. Когда дают добро покататься со «слониками», это можно делать за ней. В ту сторону никто не стреляет. Оооо! Первые пошли! – Грек кивнул в сторону двух идущих во главе машин, свернувших в сторону Бигг‑гудронов. С близкого расстояния их величина и мощь поражали еще сильнее. Особенно ноги.

Передние и задние пары ног походили на слоновые. Пара средних лап выполняла опорную функцию и были раза в полтора толще других. На них приходилась большая часть веса туловища, когда существо двигалось. Пока средние, как домкраты на автокране, держали середину туловища, передние и задние передвигались. А еще средняя пара страховала от заваливания набок – ноги были немного разведены в стороны.

Едва проскочив трещину, Грек резко свернул к стае и вдавил педаль газа в пол. Его лицо напоминало лица летчика‑аса, решившегося на таран, только таранить он хотел не вражескую машину, а гиганта Бигг‑гудрона.

Сердце у Клирика колотилось с бешеной скоростью. Он уже успел пожалеть о принятом решении, ведь рассматривать существ предстояло не с близкого расстояния, а непосредственно среди них, под ними и между их ногами.

Грек гнал машину прямо в среднюю ногу ближайшего гиганта. Клирик, до белизны костяшек, вцепился в трубу, не сводя глаз с ноги‑колонны.

– Медленный, гад! – крикнул водитель, в последний момент вильнув в сторону от лапы. – Не торопится. Ничего! Мы сейчас к более шустрому прорвемся!

Пролетев между ступившей на землю задней лапой и начавшей движение средней, машина оказалась во втором ряду стада.

– Сюда редко кто из гонщиков решается проскакивать. Большинство по краю катаются, а мне тут самый кайф!

Клирик, задрав голову, смотрел на брюхо Бигг‑гудрона, проносившееся метрах в десяти‑двенадцати над ними.