Перед ужином Линда все же отписалась, как и обещала. Но очень коротко. Каждый должен знать то, что ему нужно. Лишнее знание порой даже вредно.

Линда: Коротко о ваших гостях. Для меня Стиляга важный свидетель, но официально пока использовать его в деле не могу, поэтому и прячем.

Клирик: Понял. С расспросами не лезу.

Линда: Будьте внимательны. Любой незнакомый вам Игрок должен расцениваться, как потенциальная угроза. Информируй в любое время суток.

Клирик: Принял.

Ужин с соседями затянулся. Рассказ по новых мирах всем понравился. Софа и Лена регулярно ахали и охали, когда Сергей вновь оказывался не там, где хотелось при очередном скачке через портал.

И рассказом, и рассказчиком все были довольны, только когда они возвращались в свой домик, Лена пару раз огрела его кулаком по спине, наказывая за рискованные шаги.

– Да это я говорил для того, чтобы приукрасить! – пытался выкрутиться Сергей, сразу вспоминая слова руководства перед его походом к прокурору: «Твоя правда там никому не нужна». Так и тут, рассказал, как было, и получил по спине.

– Купаться в душе будем! Сейчас проверю, как водичка нагрелась.

Летний душ из четырех столбов, обшитых досками, был за домом. Бака не было. Утром его принес сосед, попросив вернуть после окончания дачного сезона.

– У прошлых хозяев был свой бак. Но тут «черные металлоломщики» хорошо прошлись. Теперь в конце сезона все под хорошие замки прячем или на хранение к постоянным жителям сдаем.

Вода была приятно теплая. Сергей первым отправился смывать дневные пыль и пот, насвистывая песенку гнома, который шел купаться. Но едва первые струйки воды ударили сверху, клеёнчатая занавеска, закрывавшая дверной проем, пропустила внутрь Лену. Песенка сразу же оборвалась.

– Тебе спинку потереть? – спросил ее Сергей, разворачивая к себе спиной.

– И спинку…

Ладони парня, проскользнув под ее руками, обхватили груди. Он прижал подругу к себе, зарывшись носом в ее волосах. Но они быстро намокли, и Сергей склонил голову, начав осторожно целовать сначала шею, потом плечи, продолжая ласкать ее груди и живот. Девушке нравилось, и она, сначала двигая плечами, прижималась к его груди, а потом, упершись руками в столбы, отставив назад попку, показала, что предварительные ласки пора заканчивать.

Короб летнего душа раскачивался, громыхая пустеющим алюминиевым баком на крыше. Когда они оба закончили, воды в баке почти не осталось.

– Я спать, милый! Домывайся! – обнаженная Елена белым пятном растворилась в темноте двора.

Сергей вытерся полотенцем и вышел во двор. Кота он не видел с самого утра и это его тревожило. В селе он был чужаком. И хотя дом был на окраине, местные коты в любом случае должны были, обходя территорию, уже заметить новичка.

Сколько Сергей не звал Тошу, он так и не пришел. «Ночное зрение» тоже не помогло. Когда вошел в дом, Лена уже посапывала. Он залез под одеяло, прижавшись к подруге. Но мысли о пропавшем коте еще долго не давали ему возможности заснуть.

Утром, позавтракав раньше Сергея, Лена помчалась в магазин. Сергей, так и не дождавшись Тошу, отправился к соседу.

– Кот пропал вчера. Городской он у нас, а тут природа, птички живые, а не за стеклом. Переживаю, чтобы местные коты его куда‑то не загнали. Дорогу назад не найдет.

– Не загонят! Некому тут загонять. Месяца четыре назад и мой пропал. Старый был. Я решил, что ушел умирать, как у котов и заведено. Взял молодого кота на другом конце села. Сбежал на второй день. Пошел к куму. У него взял котенка. Тоже пропал. Перестали коты тут приживаться. Кстати, и собака моя, в тот же период все по ночам завывала. Я с цепи спустил. Думаю, нагуляется, травки, опять же, для здоровья поест какой‑нибудь. Так и не вернулся. С мышами теперь борюсь при помощи мышеловок. Так что, никто твоего городского котейку на этом краю села не тронет.

Побродив по округе и потратив час на поиски Тоши, Сергей вернулся во двор. Уже собравшись зайти в дом, он услышал шорох в сарае. В него Сергей так и не заходил ни разу с момента покупки дома. Перекошенная дверь, пыльный и занавешенный гирляндами старой паутины, сарай не представлял никакого интереса. Когда‑то, вероятно очень давно, тут держали уток или гусей. В дверную щель было видно, что изъеденный временем дощатый пол устлан слоем перьев, перепачканных старым сухим пометом.

Дверь сильно перекосилась и цеплялась за землю. Чтобы открыть двери и протиснуться внутрь, пришлось приложить силы. Едва он проник в сарай, тут же появился кот.

– И почему я должен нервничать? – Сергей взял Тошу на руки, и выбрался наружу. – Пошли кушать.

Но у кота были иные планы. Спрыгнув на землю, он тут же скрылся в кустах.

«Главное, что живой и на месте!», – решил Сергей.

Кнопа: Встреть меня. Сумки тяжелые.

Клирик: Иду .

Проходя мимо дома Клеща, жильцов он не заметил.

«Однако! Скоро десять часов!».

Клирик: У вас все в порядке?

Стиляга: Да. Мы отсыпаемся. До обеда из постели вылезать не намерены. Вымотали вы меня вчера крепко!

Сергею этот ответ напомнил слова мухи, которая весь день просидела на голове у быка, работавшего в поле, а потом заявившая: «Мы пахали!». Только здесь он чувствовал себя мухой. Пахал артефактор, а приморил его Сергей.

Сумки у Лены были огромные.

– Я и для Софии скупилась.

– А меня взять с собой?

– Ты же кота искать собирался. Нашел?

– Мерзавец в сарае сидел. А все мои призывы игнорировал.

– Может зазнобу себе из местных нашел?

– Со слов соседа, коты тут в последнее время пропадают, а новые почему‑то не приживаются.

Пока Лена разбирала сумки, Сергей решил снова заглянуть в сарай. Дверь оставалась открытой и шума теперь он не создавал. Активировав навык невидимости, он на цыпочках вошел внутрь.

Тоша сидел, уставившись в угол, издавая звуки, которыми он обычно общался с голубями на подоконнике квартиры. На скрип подгнившей половицы под ногой Сергея он отреагировал только движением уха.

«Невеста» тоже присутствовала. И тоже что‑то бормотала ему в ответ.

Лешак‑Нуто. Уровень 15.

Обитает в затемненных местах. Умеренно‑агрессивный*.

Сергей замер, боясь спугнуть существо и стараясь его хорошо рассмотреть. Голова Лешака была непропорционально большая по отношению к туловищу. Уши были миндалевидной формы, лохматые и чем‑то напоминали уши каракалов. Да и весь зверь, если бы Сергея попросили коротко его описать, больше походил на кошачье племя, чем на каких‑то других представителей животного мира Земли.

Тело существа было покрыто грязно‑зелёной шерстью. Сравнивая гладкую и блестящую шерсть Тоши с длинной и взлохмаченной шерстью Лешака, Сергей сравнил бы их как дирижёра симфонического оркестра, общающегося с бомжем‑неформалом, играющего на гитаре в переходе метро. Вид у Лешака был такой, будто его окунули в грязную воду, после чего высушили, не дав расчесаться.

Но больше всего в облике поражали глаза. Большие, круглые и совершенно лишенные радужки и зрачка. Сергей поймал себя на мысли, что, если в них долго смотреть, можно впасть в ступор. Возможно таким способом Лешак как‑то и воздействовал на Тошу.

– Сережа! Обедать!

И Тоша, и Лешак отреагировали на голос только вращением ушей. Но Тоша, едва дернув своими загнутыми «огрызками», а Лешак напрягся и готов был спрятаться.

Клирик: Тише! Минуту!

Кнопа: Ты где?

Клирик: Стукни чем‑нибудь тяжелым по двери сарая.

Кнопа: А чем?

Клирик: Ну, хотя бы ногой ударь!

Кнопа: Ты сказал – тяжелым! Я, что? Тяжелая?

Клирик: Просто создай шум! Сейчас!

Что‑то металлическое ударилось в стену сарая, заставив Тошу подскочить на месте, развернуться и стремглав выскочить во двор, проскочив между ног Сергея. Лешак юркнул в темноту угла и исчез.