Меня здесь прекрасно знали и любили, но никто никогда не интересовался, кто я и как меня зовут.

Пройдя на “кухню”, поздоровался с девушкой за стойкой.

— Привет, — сказал я. Чуть-чуть помедлил. Собрался с мыслями. — Налейте мне, пожалуйста, фильтр с собой. И… и мне нужна ваша помощь. Я тут чуть-чуть попал в беду — остался без телефона. Хочу попросить вызвать мне такси. Я заплачу наличными, хорошо?

Бариста — на груди табличка с именем “Карина” — посмотрела на меня.

— Привет, конечно-конечно! У вас все хорошо?

— Да, — я пожал плечами. — Бывает. Спасибо огромное. Очень сильно выручите.

— Прямо сейчас вызываю?

Я кивнул, достал из кармана две тысячерублевые купюры.

— Одной хватит, — Карина остановила меня жестом комсомольца, который отказывается от рюмки с водкой на советском антиалкогольном плакате.

– Хорошо, спасибо.

В полдвеннадцатого я был на Горбушке. Выйдя из такси, проверил сообщения на телефоне: Илья не подвел, указания были не очень подробные, но точные. Номер дома, торгового ряда (Горбушка по-прежнему оставалась огромным рынком компьютеров и прочей электроники, и от нее веяло ностальгией детских воспоминаний о покупках дисков с вторым Диабло и третьим Варкрафтом), название магазинчика, имя — “Нестор Петрович”.

Смешно.

В магазине у Нестора Петровича у витрины с игровыми мышками Razer ошивалось два подростка.

Наверное, бездари, школу прогуливают.

То ли дело я, серьезный человек, скрываюсь от преследования ОМОНа в компьютерном магазине.

Нестор Петрович оказался под стать своему имени — невысокий, плотного телосложения мужичок лет пятидесяти, в очках с толстыми линзами и растянутом сером свитере и синих потертых джинсах. Готов поспорить, что в юности он читал братьев Стругацких и посещал кружок электротехники.

— Здравствуйте, я от Ильи.

Он кивнул.

— Ребят, у нас технический перерыв пятнадцать минут. Будете сейчас что-то брать? — это школьникам.

Те переглянулись и ретировались прогуливать школу в другом месте. Нестор Петрович подошел к входу, медленно потянул на себя входную дверь, с некоторым усилием вытащил дверную ручку с внешней стороны, и, зайдя внутрь, дверь за собой захлопнул.

Потом закрыл жалюзи, повернулся, кивнул мне — “пойдем”, и проследовал в каморку за кассовой стойкой.

— Я успел тебе подготовить макбук эйр. Не новый, но хороший, прошлогодний — самая удачная модель. Ребутнутый, чистый, — он подошел к столу, заваленному исписанными блокнотами и душного вида бумагами с какими-то совершенно непонятными таблицами и вычислениями. Серебристый ноутбук стоял на столе, включенный.

— Ох, спасибо вам…

— Ты погоди, я не договорил. Софт родной зарегистрирован, но с ним проблем не должно быть. Теперь смотри. Сейчас он отключен от интернета, но как только решишь подключиться — вот здесь у тебя стоит два випиэна — включай каждый раз разные. И вот тут — единственный, слышишь, единственный браузер, которым ты теперь пользуешься — Тор. А то молодежь сейчас думает, что с вами все шутки шутить будут.

— Да я не…

— Не лезь ты поперек батьки, обожжешься, я не договорил еще! А то запылаешь факелом святой революции, будешь аки Данко освещать дорогу угнетенным.

Нестор Петрович был суров и строг, и что-то в его тоне мне напомнило деда по отцу, который был старым военным. “Не улыбайся смотри!”, напомнил я себе, и все равно не мог отделаться от мысли, что во всем этом было что-то комичное.

Впрочем, для таких ситуаций придумали фразу “было бы весело, если бы не было так грустно.”

Я слушал дальше.

— Все остальные браузеры оставляют следы — и на сайтах, и на самом компьютере. Забудь о том, что они существуют. Дальше. Вот симкарта без регистрации — это для того, чтобы сделать новый чистый джимэйл. Имя, все данные — придумал, запомнил. Если записал на бумажке — то тут же выучил, бумажку прожевал и проглотил.

Я кивнул, отметил про себя, что не стоит признаваться Нестору Петровичу о том, что у меня был блокнот. Заставит съесть еще, чего доброго.

— С этой почты сможешь держать связь с миром. Открываешь только из-под випиэна и через Тор — иначе вычислят. Важно: вышел из почты — разлогинился! Самый легкий способ поймать дятла, который уверен, что он аноним — по паттернам поведения и динамике поисковых запросов, даже если гуглишь не в гугле. Неделя, две, месяц максимум — и все, берите тепленького. И да — дак-дак-гоу твой друг теперь, про Гугл-поиск забудь.

— Хорошо.

— Хорошо — это когда юэсби с первого раза вставил, а у тебя все хреново. Так. С этой симки, — он передал конверт мне в руки, — никаких звонков. Она у тебя для почты. Ну и для самых беспечных, повторю: никаких двухфакторных аутентификаций и резервных имейлов, никаких соцсетей, никаких левых вай-фаев, которые требуют звонок с телефона, — Нестор Петрович задумался. — Вроде все, — сказал он как будто немного смягчившись. — Запомнил?

— Да.

— Отлично. Теперь по транспорту. На выходе отсюда слева будет павильон с квадрокоптерами — там мой племянник работает. Бестолковый, как и все ваше поколение, но честный. Иди к нему, он тебя отвезет, куда тебе надо. Я сейчас позвоню, предупрежу. Как-минимум двадцать, а лучше тридцать километров от Москвы чтобы проехали, ясно?

— Спасибо огромное, да.

— Ну, добро.

— Сколько я вам должен?

— В такой ситуации, как у тебя — нисколько. Заведешь семью, детей, поедешь на море, будешь загорать на своей яхте, переживешь президента, — вот тогда и вспомнишь про меня, старика.

— Спасибо, спасибо огромное, я даже не знаю…

— Да брось ты, — сказал он, отдавая мне ноутбук и заторопившись к выходу. — Каждый сейчас может огрести от этой власти. Сегодня я тебя выручил, завтра ты меня. Все, бывай!

Я неловко улыбнулся (а что тут скажешь?) и направился к выходу.

— И главное! — крикнул Нестор Петрович вдогонку.

Я обернулся.

— Не сдавайся. Понял?

— Да, — честно ответил я.

благоразумие и зомби-апокалипсис

Я без труда нашел павильон, о котором говорил Нестор Петрович. Светловолосый парнишка невысокого роста в черной толстовке и карго-штанах уже опускал жалюзи, но рядом красовалась вывеска “Дроны. Квадрокоптеры. БПЛА”, на которой было нарисовано нечто белого цвета, напоминающее летающую тарелку на четырех “ногах”, подвешенную за четыре пропеллера — по одному над каждой “ногой”, с торчащей из брюха камерой. И да, я настолько плохо разбирался в коптерах, что понятия не имел, что это была за модель, и имели ли написанные рядом слова ‘DJI Phantom 4 Pro’ к ней какое-то отношение.

Парнишка присел, закрывая жалюзи на ключ, затем встал, обернулся, и наконец меня заметил.

— Я от Нестора Петровича, — протянул я ему руку.

— Здрасьте, да уж так и понял. Я Леша, — Леша смотрел на меня с опаской, как будто я был беглым преступником-рецидивистом. Впрочем… – Пойдем скорее.

Мы вышли на улицу. В лицо подул ветер. Март — не май. Рано расслабляться. Я накинул капюшон и на ходу достал телефон из внутреннего кармана куртки.

— Пришли, — мы остановились рядом с скромного вида, но аккуратной и чистенькой Хендай темно-зеленого цвета. Колесные диски начищены до блеска, на кузове — ни царапинки, а стекла будто только что помыли.

— Леша, мне надо позвонить, — я указал на Нокию в правой руке, — подождешь в машине?

Леша все понял. Кивнул, открыл водительскую дверь с ключа, сел внутрь, завел двигатель. Я тем временем оглянулся по сторонам, сделал пару шагов в сторону от автомобиля, и набрал еще один номер по памяти.

Когда спустя два гудка я услышал голос на том конце трубки, я выдохнул, а сердце будто бы снова начало биться в привычном ритме. И на душе стало спокойнее.

— У аппарата, — произнес Виктор. Несмотря на экстравагантную фразу, говорил он совершенно расслабленным голосом, и здоровался с неведомым абонентом так, будто они совершенно точно были старыми друзьями и наконец-то созвонились в предвкушении приятной беседы о старых-добрых временах.