Тот самый Сева, у которого отец — военный, и у которого из-за этого “профдеформация”. Тот самый Сева, который сейчас, пожимая мне руку, очень странно улыбался — как будто он долго ждал нашей встречи.

тренируйся и привыкай

Мы ехали не спеша, но водители знали свое дело — я не сомневался, что на следующий день ближе к обеду мы приедем на место. Мы о чем-то разговаривали. Мы шутили. Мы обсуждали погоду, снег, которого уже почти не было под Питером, но который точно будет под Мурманском, жизнь в небольших лапландских деревушках по обе стороны границы (Норвегию не считаем), встречи с медведями и северными оленями.

Мы делали паузы, останавливались, делали зарядку на свежем воздухе и перекусывали в забегаловках с вкусными харчо и беляшами.

Это поездка была бы вполне комфортной, если бы не одно но: весь день я чувствовал себя цыпленком, которого рассматривают через лупу, через которую мне прямо в макушку сфокусирован в крохотную точку солнечный свет. Я контролировал каждое свое слово и явно был не самым приятным собеседником. Я боялся лишний раз пошевелиться (чтобы что? не выдать себя? но как?). Олег не придавал много значения тому, что на вопросы о работе (а о чем еще в первую очередь спрашивать?) и моем опыте путешествий и физической подготовке (странно было бы об этом не спросить, учитывая то, куда мы направлялись) я отвечал уклончиво и без деталей, но вот Сева — и я был в этом абсолютно уверен — ловил каждое мое слово и явно не хотел удовлетворяться моими расплывчатыми объяснениями.

Сева мне не понравился еще тогда, в день нашего знакомства, когда мы все встретились в пабе. Все просто: мне сложно симпатизировать людям, которые выказывают к тебе настолько активный интерес и внимание, что ты сразу думаешь: ну не может же это быть просто так. Что-то ему от меня надо. Потом уже моя легкая, необъяснимая неприязнь переросла в подозрение — почему он, попросив о встрече, сразу предложил место встречи недалеко от моего бывшего дома? Хотел, чтобы мне было удобнее, и чтобы я поскорее согласился? Я тоже так сначала подумал, пытаясь его оправдать.

Вот только он же не знал, где я живу.

Точнее, не должен был знать.

Совпадение?

Тогда я убедил себя в том, что это действительно совпадение, и помимо Севы у меня были другие проблемы, и сейчас еще одно, сегодняшнее, совпадение, полностью выбивало у меня почву из-под ног.

Ну не могло это все произойти просто так.

К вечеру, когда мы остановились у небольшой гостиницы на ночевку, я был взведен до предела. У меня тряслись руки, и мне было сложно спокойно разговаривать. Весь день Сева сидел рядом, и в каждом его вопросе, слове, реплике, я видел скрытый смысл и намек.

Не помня себя от внутренней паники, которую я еле сдерживал, я выбрался из машины, и едва ли не на ощупь побрел к багажнику, чтобы забрать рюкзак.

— Ребят, так, может, оставим тяжелые пожитки в машине? — предложил Сева. — Тут все на виду, а тащить все это наверх ой как не хочется.

Вот тварь! Я был уверен, что в этот момент он следит за моей реакцией.

Вдох. Выдох. Вдох. Время замедляется. Дрожь в руках уходит. Ты совсем ничего не запомнил из того, чему тебя учили, Антон? Возьми себя в руки.

Так, быстро. Чего он добивается? Хочет посмотреть на реакцию. Или просто ему действительно лень тащить свою сумку? Но тогда не нужно во всеуслышание предлагать оставить весь багаж в машинах. Значит, все же следит за мной.

Быстро. Что ему может быть нужно? Если вещи в машине, ночью их можно обыскать. Легче получить к ним доступ. К моему рюкзаку в том числе.

Очевидно. Зачем ему это? Что он там может найти? Запасной комплект одежды, компас, аптечку? Зачем ему это? Документы? Как будто бы пока для этого слишком рано. Но что еще?

Доступ. Конечно. У меня у самого в таком случае не будет доступа к своим вещам в течение ночи – будет только то, что я возьму с собой в номер. Значит, я буду привязан к своему номеру, к этой гостинице, до утра. Никуда не денусь, буду тут, как миленький. Пока мы снова не тронемся в путь. Не смогу уйти один, если что-то пойдет не так. Я не мог оставлять вещи в машине — что-то уже шло не так. Очень сильно не так.

— Тренируйся, Сева, тренируйся и привыкай! — с ироничным подтруниванием ответил Олег. Я только улыбнулся. Сева перевел на меня взгляд, тоже усмехнулся и пожал плечами.

Повезло.

Я закинул рюкзак — вся моя жизнь! — за спину и проследовал за ребятами в гостиницу. Распределили номера — мы с Олегом в одном. Сева — в отдельном.

Поужинали, совершили небольшую прогулку вокруг гостиницы — она стояла практически в пустом поле, так, придорожный отель, смотреть там было особо не на что, тем более в темноте. Компания у нас, конечно, собралась очень любопытная — выяснилось, что два парня были биологами, а девушка — антропологом-этнологом, и с ними было о чем поболтать. Было бы. Я не мог об этом думать — я лихорадочно соображал, что мне делать.

Проведем мысленный эксперимент — а что еще остается?

Итак, связан ли Сева со спецслужбами, которые меня ищут, или нет — я на все сто процентов смогу сказать, только если за мной приедут прямо сюда. Если не приедут, и даже если он сам мне скажет, что все это просто сказочное совпадение — это, конечно, ничего мне не даст. А когда приедут, будет уже поздно — путей отхода отсюда нет. Мы в сотне километров от более-менее большого населенного пункта, вокруг какие-то поля и, наверное, леса (в темноте все равно ничего не видно), а у меня даже машины нет — те, что есть, не мои, и ключи я воровать не умею и не стану. Да и устраивать погони с перестрелками — ну такое.

Думаем, думаем дальше. Получается, быть уверенным, что Сева тут по чистой случайности, я не могу. Я могу быть уверен только в обратном, но тогда уже будет поздно. Что остается? Просто сидеть и ждать, что произойдет дальше? Под неусыпным надзором Севы? Затаиться, как кролик, который старается не шевелиться в надежде, что удав передумает и примет его за часть ландшафта? Максимально уязвимая позиция, в которой я полностью беззащитен. Конечно, шансы есть, если мы предположим, что Сева не сотрудничает понятно с кем, или если они пока просто наблюдают, и если так продлиться до часа икс, когда я осуществлю задуманное, и если мой план удастся, то…

Черт. Черт! Так много “если”. Если что-то может пойти не так, то оно обязательно пойдет не так — тем более, когда так много “если”. Закон Мерфи во всем своем великолепии.

Что мне остается? Затаиться и ждать — плохой вариант. Бежать прямо сейчас — куда я убегу, с подводной лодки-то? Чтобы пересечь границу — согласно моему опасному и хитроумному плану — мне нужно оказаться в другом месте, до которого еще сотни километров. Пешком я туда никогда не дойду.

Значит, нужно действовать. И арсенал действий у меня был максимально ограничен.

Час от часу не легче.

— Олег, слушай, спасибо тебе за все, очень круто тут оказаться, — начал я, когда мы располагались в номере на ночлег. — А как Сева с нами оказался? Прикинь, он мне на смену пришел в <название компании, в которой я работал>. Мы с ним немного знакомы.

— Ага, да, он мне говорил! А мы с ним давно еще на какой-то конфе познакомились. Слушай, так я его позвал, когда узнал, что ты едешь — после того, как тебя подтвердили, у нас еще один участник отвалился, и я вспомнил, что Сева все про тебя спрашивал.

— Погоди-погоди, что? Спрашивал про меня? И ты его позвал?

— Ну да, — Олег, конечно, не видел в этой цепочке событий ничего подозрительного. Да и я бы не увидел в других обстоятельствах. — С нами парнишка должен был ехать, оплатил уже все, и тут с короной свалился. Ну, само собой, все понимают, бывает, но у нас-то место пропадает. И тут я про Севу вспомнил.

Я был в замешательстве. Очень много вопросов хотелось задать одновременно. Но я нашелся, и задал главный.

— Вспомнил, потому что он про меня спрашивал? А что он спрашивал?