— Да недели две назад пишет мне, говорит, слушай, так и так, общаюсь с опытными интерфейсными дизайнерами, вы вроде, говорит, вместе работали, познакомь меня. Ну мне тогда не до этого было, да и странно — проще же не через меня, а через Артема там, или Машу Дорофееву — она же там все еще, да? — с тобой сконнектиться. Я его к ним и отправил.
Артем как раз нас и собрал тогда в пабе, и познакомил меня с Севой.
— А тут нам человечек понадобился, я про Севу вспомнил — прикинул, что раз он так хотел с тобой познакомиться, то пускай с нами едет. Сказал ему, что ты будешь, он и согласился. Прикинь, как повезло!
— Аа, ясно-ясно, — кивнул я. — Да, и такое бывает! Ну, правда повезло.
Вот это, мать вашу, невезение. Как оно есть. Надо же было такому…
Но теперь пазл чуть-чуть собрался. Значит, Сева не просто так был там, в пабе. Он наводил обо мне справки и пытался со мной познакомиться. Вообще, наша профессиональная тусовка не такая-то уж и большая, даже в Москве, и мы так или иначе бы где-нибудь пересеклись, но тут… Все это не было похоже на совпадение. Кроме того чувака, который заболел короной.
Корона, как обычно, спутала все планы.
Олега хотелось, конечно, обвинить в таком глупейшем поступке — подставил, как есть подставил. Но со стороны это выглядело поступком вполне ожидаемым — профессионалам из одной индустрии, конечно, приятно общаться и проводить время вместе. Что могло быть логичнее, чем вспомнить про коллегу, который жаждал познакомиться со мной, специалистом с известной на рынке репутацией, и позвать его вместе в поездку, когда так кстати освободилось место?
Да уж, конечно.
Олег ничего не заподозрил. Я на некоторое время уткнулся в собственный ноутбук. Важно было прояснить пару моментов, свести несколько линий. Гугл и Яндекс ничего напрямую мне не сообщили, но подсказали то, о чем я итак догадывался. VK и инициалы Севы, которые он оставлял на прошлогодней конференции по проецированию интерфейсов дали еще несколько подсказок.
Закрыл крышку ноутбука. Вышел в коридор, “в туалет”, спустился — Севу расквартировали на первом этаже. Спасибо, хоть не прямо через стенку от нас. Я внимательно слушал, когда мы заселялись: прямо по коридору, первая дверь налево, ключик номер два.
Подхожу к его двери. Глубокий вдох. Еще один. Ну, поехали.
Стучу.
— Открыто.
Сева меня, конечно, ждал. Наверное, не был до конца уверен, что я приду, но вероятность такую точно допускал.
— О, Антон, заходи, заходи! — он сидел за столом, перед ноутбуком. Когда я вошёл, он уже опустил крышку ноута, встал из-за столика, и жестом пригласил меня присесть на кушетку слева, подальше от стола. Нет, конечно, по столу не было раскидано шифров, чертежей, и секретных документов с распечаткой моей ориентировки. Ничего такого. Человек просто проверял почту с ноутбука, и быстро его закрыл, чтобы переключить все свое внимание на гостя.
Разумеется.
— Сева, твою же мать!!
Он замер. Такого поведения он от меня не ожидал.
— Сядь обратно в кресло, сволочь, и слушай меня! — я нависал над ним, пока он не придвинулся к столу. Продолжал стоять, не сводя с него взгляда.
И вот он, момент истины.
— Я понимаю, что ты тут как бы не при чем, но, сука, если Василию Алексеевичу нужны еще звездочки на погонах, то это не значит, что нужно срывать операцию соседней, млять, спецслужбы!! Ты хоть понимаешь, что тут происходит?!
Из всех ярких эмоций, искреннее удивление изобразить едва ли не сложнее всего. Если вы не прирожденный актер, а натянуть маску удивления все же нужно, то вы попытаетесь изобразить очень озабоченный вид и протянуть что-то вроде “ого, вот это да!”. Попытайся “удивиться” ярче, ваше переигрывание будет слишком фальшивым и быстро вас выдаст. Скрыть удивление немного легче — но только если вы заранее не готовились его изображать.
Именно поэтому у Севы, который, конечно, был с самого начала готов разыгрывать удивление и строить из себя невинного агнца, все было написано на лице. Он приготовился изображать сдержанное удивление, а в итоге удивился по-настоящему.
Сначала просто потерял дар речи. Потом выпалил:
— Так ты… что же… Откуда ты про моего отца знаешь? Ты с нашими работаешь, что ли??
Он перешел на шепот, но был в таком шоке, что его все равно при желании можно было услышать хоть из соседнего дома.
— Придурок чертов, не тут! — я подстроился под его тон и тоже перешел на “кричащий” полушепот. Встал, махнул рукой — “за мной”. — Мобилу оставь!
Мы вышли на улицу. Меня била дрожь, и я надеялся, что это не было заметно со стороны — Сева тоже был, мягко говоря, взволнован.
— Ты до сих пор не понял, что ли? — спросил я у Севы.
Я не хочу сказать, что у меня не было заготовок. Были. Но лучшая версия — та, которую тебе подскажет противник. До которой “догадается” сам.
— Не знаю… — Сева правда не знал. Но начал лихорадочно соображать. Пытаться состыковать реальность, о которой знал или догадывался, с той, которую предлагал ему я. — Если ты в теме всего… И про отца моего… А он-то считает…
— Думай, думай, — сказал я уже спокойным тоном. — Чертова российская бюрократия, конечно, — это уже как-будто бы я просто решил пожаловаться на мир, пока Сева шевелил мозгами. — Два ведомства, друг у друга из-под носа пытаются дело увести, и, конечно, друг другу мешают. Как всегда.
— Офигеть, Антон, так ты ж заодно, получается, с…
— Ну-ну, давай, ты сможешь.
— Да я не особо в теме-то, ну так, папе помогаю информацией иногда, но он-то мне, ты думаешь, что-то рассказывает? Как бы не так!
Я усмехнулся. Вот оно что.
— Ты вообще, что ли, ни о чем не знаешь?
— Не, ну в смысле! Что-то знаю, конечно! Про беспилотники. Но это я сам, свое исследование, так сказать, проводил.
— Вот поэтому фээсбэшники и устроили этот бардак, они даже своим ничего не рассказывают, — я усмехнулся, покачал головой, типа, чего от них еще ожидать.
Мы делали третий круг вокруг нашей гостиницы.
— Да ладно тебе, Тох… Не, ну ты так-то прав, конечно. Так ты в разведке, что ли?
Я остановился, посмотрел на Севу.
— В нашей, Сева, дятел ты чертов, — картинно посмотрел по сторонам. — Гэ. Рэ… Дальше сам.
— Да ладно!?
— Меня завербовали еще на тачках-беспилотниках, само собой. Ну ты сам лучше меня знаешь, как такое бывает, тем более в таких компаниях на ТАКИХ проектах, — я перешел на совсем уж будничный тон и говорил с Севой, как со “своим”. Сева согласно кивал. Наконец-то с ним делятся информацией, как с равным. — Мы разрабатываем сейчас одну группу, которых цэрэушники спонсируют. Они там такое делают… Полностью автономные аппараты, опциональный контроль со стороны оператора, высота — до двадцати кило… черт, я не должен тебе этого рассказывать…
Сева впитывал, как губка. Я и вправду не должен был этого ему рассказывать — чтобы не заговориться и не наговорить такой ахинеи, которую он пропалит уже наутро.
— Да ладно, ты ничего такого не сказал, это я все и сам знал, — быстро нашелся он.
Ага, ага, конечно, знал.
— А твой батя молодец, однако! Хорошо взялись за нашу группу. Но мы надеемся, что меня еще не раскрыли, так что я не могу пока просто пойти и сказать Василию Алексеевичу, с кем работаю. У нас тоже есть профессиональная гордость, сам понимаешь, — Сева кивал. — Но и ты в непростой ситуации, конечно. Ты Алексеичу пообещал что-то?
Сева мой вопрос проигнорировал. Это был тревожный звоночек. Неужели я перестарался? Слишком быстро, нужно медленнее, черт.
— Но как ты понял?
Осторожнее, Антон, осторожнее.
Разговаривать с самим собой, пусть даже в уме — так себе симптом, конечно, но мне было сейчас пофиг.
— Сам-то как думаешь?
Сева молчал.
— Мы на таком уровне все друг друга знаем, — подсказал я ему. — Про батю твоего в гугле, конечно, всего не написано, но фамилии-то совпали, а я где-то видел, что ты — Васильевич. Вот все и сошлось.
