Илья немного помолчал, чтобы дать мне пару секунд, чтобы запроцессить эту информацию, потом добавил.

– По нему у меня финальное впечатление такое: он не тот, за кого себя выдает. Все мои проверки его предыдущих мест работы закончились в итоге ничем. Если не залезать так глубоко, как залез я — в принципе, никаких подозрений. Но я отталкивался от того, что, раз ты спросил у меня про этого товарища, значит, подозрения есть, и копал сразу на совесть. Мой вывод: он не работал в местах, указанных в его профиле. Может быть, этих мест вообще не существовало, и это просто прикрытие для другой деятельности. Учитывая… скажем так, характер твоих проблем, понимаешь, что это может быть?

– Могу угадать общее направление, скажем так.

– А тут только про общее направление и можно говорить, ничего конкретнее мне даже с моими ресурсами не накопать, Антон, тут уж извини. Это не то же самое, что этот второй, Алекс, с тем вообще все понятно — тусит в своих горах, видимо, реально, я даже тебе могу сказать, на какую гору в Уэльсе он собрался залезать на следующей неделе. Ладно, по третьему имени…

Я не поверил ушам.

– Подожди-подожди, что ты сказал?! Про Алекса?

– В отличие от твоего друга-немца, этот явно простой гражданский. Но по ходу дела, он реально скоро после того, как устроился к вам работать, постирал всю личную инфу о себе в соцсетях. Как будто решил на всякий случай подстраховаться…

– Так, это все важно, но что ты сказал о горах? Где ты сказал он сейчас?

– Вот в том-то и дело, что где он сейчас — я сказать тебе не могу точно, потому что у меня нет возможности перехватывать весь трафик британских сотовых операторов и прямо тебе указать на точку на карте. Я работаю с косвенными данными. Про местонахождение прямо сейчас могу только сказать, что у меня нет оснований полагать, что он выезжал за пределы Великобритании в последние полгода точно. Но ты же и говорил, что он где-то в Лондоне живет, или рядом, так что все сходится.

– Да-да, он отсюда, но мне он говорил, что он в Польше!

– Чего?!

– В Польше! Он мне говорил, что он в горах, но в горах в Польше, у себя там, на родине!

– Ну я не могу со стопроцентной уверенностью утверждать, но на нем нет ни одной европейской симки сейчас, и под своим именем он из Британии никуда не вылетал. А по другим моим данным, по следам его деятельности в сети, совершенно очевидно, что он именно самый обычный разраб, гражданский. Не то что Маттиас. Ну ты понял.

– Вот так новости…

– А вот что точно тебе могу сказать, так это то, что он реально сидит на форуме — да-да, я знаю, форумы — прошлый век, но вот такой он старомодный, — любителей горных походов, и планирует забираться на какую-то там гору в Уэльсе в следующий четверг. У меня даже есть данные о брони какой-то там избушки в горах, где он останавливается.

– В Уэльсе, Илья? Ты уверен? Это же в Британии!

– Так а я тебе о чем, конечно! Я тебе скину всю инфу и локацию, посмотришь сам. Если он тебе голову морочит, то это может быть как-то связано с тем, что он удалился из соцсетей по какой-то причине. Может, правда боится, что его найдут не те люди? Блин, Тох, вот тут тебе самому надо думать.

Думать я пока мог с трудом, конечно. Слишком много новостей. Я даже представлять не хотел, что бы сказал мне Сергей, если бы узнал, что мой единственный нормальный контакт, которого я так ждал «откуда-то из гор в Европе», все это время сидел, получается, у нас под носом.

Бред какой-то.

– И третье имя, — сказал Илья. — Слушай.

Я выслушал, хотя сосредоточиться после предыдущих новостей было сложновато.

Когда я вернулся домой, меня догнали обещанные сообщения от Ильи с данными о том месте, о котором он упомянул. Я открыл карту, вбил координаты, посмотрел на зеленый цвет вокруг заветной точки, где должен был оказаться Алекс через шесть дней.

И рассмеялся в голос. Потому что уж если выбирать между плакать и смеяться, я предпочитаю выбирать второе.

Выходные я провел просто замечательно: день у меня начинался со спорта, затем я ехал тренироваться на стимуляторах с Кевином. Он уже планировал делать из меня ‘gentleman racer’ — в английском языке этот элегантный термин обозначал автогонщика-любителя, который был при деньгах и мог сам спонсировать свои выступления. Я же старательно следовал всем его советам и инструкциям, потому что неожиданно для себя понял, что мне они могут и вправду пригодиться.

Как там пел Наив? «Нормально не могу я жить без приключений, проблемы нахожу, потом опять и снова, все говорят, что это не совсем здорово».

Да, пожалуй, все сходится.

В субботу вечером я зашел в магазин обновить гардероб, потом сделал еще один звонок, и в воскресенье утром на ничем не примечательном перекрестке, куда я добрался на метро, сделав перед этим ровно четыре пересадки, каждая из которых была нужна только чтобы «затеряться», меня уже ждал черный Пежо — местное такси.

Внутри — знакомое лицо.

везде свои

– Сэр, — затараторил мой старый друг, таксист-пакистанец, который довозил меня из аэропорта, когда я только приехал в Лондон. Своим традициям он не изменял: облачен он был в неизменную черную футболку из толстого хлопка, на шее — золотая цепь, на запястье — огромные Джишоки. — Боже, сэр, я даже не поверил, когда я вас услышал, ну где я и где вы, — он, похоже, по-прежнему считал меня каким-то великим путешественником, и то, что при мне сейчас не было моего тактического рюкзака, его не переубедило. Зато он увидел, что я теперь тоже носил ДжиШоки — да причем похожие на те, что он мне советовал — так что его восхищению моей скромной персоной не было предела. — Но я к вашим услугам, разумеется!

Я платил наличными, и этого уже должно было быть достаточно, чтобы он проникся ко мне уважением. Если же он сам себе создал красочную легенду и ее же волевым усилием решил придерживаться — то кто я, чтобы ему препятствовать?

Когда я продиктовал адрес, он удивился, но виду постарался не подавать.

Видимо, думал, что мы с ним поедем сразу в штаб-квартиру местного Центра Правительственной Связи — по сути, штаб-квартиру коллективной разведывательной службы Великобритании (в простонародье — «донат», прозванный так за специфический внешний вид комплекса зданий, находится в ста милях к западу от Лондона; и да, по вечерам, помимо Ле Карре, я начал читать соответствующие статьи в Википедии).

– Мааз, — обратился я к нему, когда мы выехали из города, и я убедился в том, что в зеркале заднего вида никаких черных кроссоверов или Ауди-универсалов не было, — а что значит твое имя?

– О, я благодарен вам, сэр, за то, что вы спросили! — тут же загордился он. — Мааз — это имя моего отца, и он передал его мне — значит «храбрый». Это значит наша семья всегда была известна нашей смелостью и тем, что мы не боялись защищать слабых и обездоленных, и не оставались в стороне, когда кто-то попадал в беду. Я горжусь своим именем и своей семьей, сэр, и делаю все возможное, чтобы жить в соответствии с этим именем!

Я удовлетворенно кивнул и поблагодарил его за ответ, отметив, что имя и вправду замечательное.

– А что означает ваше имя, сэр, могу ли я спросить вас? — немного помедлив, он добавил, — «Артур», правильно?

– Да, «Артур». Это очень древнее имя. Говорят, оно произошло от кельтского слова «Арт» — медведь. Оно означает силу.

– О, я не знал! Вам, сэр, очень подходит это имя!

Хорошо, когда производственная необходимость позволяет примерить на себя чуть более героические имена, чем те, что нашлись в голове у моих родителей примерно в тот самый момент, когда по новостям показывали танки и отряды ОМОНа вокруг уже не вполне целого и не вполне белого Белого Дома.

Спасибо, хоть не «Борис».

– Благодарю, — откликнулся я. — Вот что, Мааз. Настоящая причина, по которой я решил воспользоваться твоими услугами, заключается не в том, что мне понадобилось посмотреть на Уинсдорский замок — хотя к нему, конечно, никаких претензий. Настоящая причина в том, Мааз, что у меня есть к тебе одна большая просьба — и время у нас с тобой ограничено. А еще мне важно, чтобы мы с тобой могли обсудить это с глазу на глаз, так, чтобы никто об этой просьбе, кроме нас с тобой, не узнал.