Хелли покачала головой.

– Мне кажется, это все слишком натянутые оправдания.

Как только она это проговорила, она кое-что поняла. Ее взгляд задержался на Кирке, она взвешивала вероятности…

– Хэлли, при уже существующей утечке, Центр занимает более консервативную позицию до тех пор, пока мы не поймем, откуда она. Множить риски в такой ситуации — не самое мудрое решение, ты же сама это понимаешь. Мы сейчас рискуем либо закрытием одной группы, либо огромной проблемой для всего проекта. Будет проще перезапустить "Грифон", чем ставить на паузу вообще все. Мы итак кучу времени потеряли.

Хелли продолжала оценивать свою догадку. Неужели Кирк…

Да уж. Вот это был бы поворот, конечно.

И в этот момент Хелли решилась. Ей не хотелось делать этого, ей не хотелось просить об этом именно этого человека, но, похоже, вариантов не оставалось. Каждый сотрудник их подразделения ЦРУ был самостоятельной боевой единицей, и принимал решения независимо — даже находясь в составе группы, даже если это был такой специфический проект, над которым они сейчас работали.

Хелли приняла решение в интересах ее страны, в интересах блока НАТО, в интересах мировой безопасности.

И Кирку сейчас знать об этом было не нужно. Будет лучше, если он вообще не узнает об этом до тех пор, пока она не подтвердит или не опровергнет свою догадку.

– Хорошо, допустим, — поспешила она заверить Кирка в том, что готова согласиться с его позицией, — допустим, что я понимаю твою аргументацию, и сейчас лучшей у меня нет. Мы как-то будем связываться с русским сейчас, или наблюдаем и ждем указаний?

Кирк кивнул.

– Именно, наблюдаем. Думаю, через неделю он приедет в какую-нибудь европейскую страну, и там мы его уже возьмем. До этого момента будем надеяться, что за ним там никто не выехал в Стамбул, — добавил Кирк с улыбкой, которая означала, что он, конечно же, шутил.

Они оба понимали, что за Антоном выехали, и шансов у него в Турции не больше, чем было в России. Вот только запас везения уже, возможно, подошел к концу.

Когда они вышли из кофейни на улицу South Bridge, Кирк повернул направо — в сторону Посольства, а Хелли — в противоположную сторону, пользуясь своим субботним правом на то, чтобы прогуляться по городу и постараться забыть о работе. Правом она этим воспользовалась, конечно, не для того, что и впрямь о ней забыть — у Хелли были другие планы.

Пройдя мимо офиса Lloyds Bank и бросив взгляд на местного завсегдатая небольшого пруда прямо перед входом — серую цаплю, которая то и дело присматривалась к рою декоративных красных карпов, плававших там, — она свернула налево. Затем, дойдя до дороги, с которой открывался уже прекрасный вид на несколько холмов, по центру которых был знаменитый пик «Трон Артура», повернула направо, вытащила из спортивного рюкзака кнопочный телефон. Она включила его, отправила короткое сообщение на номер, обозначенный двумя заглавными буквами, затем выключила и убрала обратно.

Вскоре она снова свернула налево, в сторону Холируд парка, который подарил центральной части города прекрасный вид на холмы, а его жителям и многочисленным туристам — потрясающую возможность сбежать от суеты города (хотя вряд ли Эдинбург можно было назвать сильно суетливым, особенно по сравнению с Лондоном) в заповедную тишину вересковых зарослей и каменистых дорожек к вершине. Миновав студенческий городок Pollock Halls (она слышала, что тут в основном селились «модные» студенты с юга Англии, что косвенно подтвердили своими манерами две студентки, которые шли ей навстречу, шумно обсуждая прошедшую вечеринку у кого-то в доме на Стокбридж) и перейдя дорогу, Хелли начала подниматься вверх по склону холма. Раньше она уже бывала наверху — каждый уважающий себя посетитель Эдинбурга был обязан как можно скорее совершить восхождение и окинуть взглядом сверху город, найти Эдинбургский замок, посмотреть на Северное море и на гряду холмов к юго-западу. Хелли делала это регулярно в качестве тренировки и способа очистить разум от лишних мыслей.

В этот раз у нее была другая цель.

Через полчаса она оказалась наверху, вместе со стайкой разношерстных туристов, и вдохнула полной грудью свежий воздух — всего 251 метр над уровнем моря, а все равно он тут был другим. С видимостью не повезло — наползавший со стороны моря туман грозил окутать все окружающее пространство, но это лишь создавало особенную атмосферу, которая, конечно, подходила этому месту. Верхушка «Трона Артура» вообще была легендарным местом: здесь, по преданиям, держали свою оборону против наступавших римских войск вотадины — кельтское племя, чьи потомки потом основали великое кельтское королевство Гододдин, последний оплот Древнего Севера на юге Шотландии; здесь мог бы быть расположен Камелот, легендарный замок Артура, если бы только он не был плодом воображения и мифотворчества; здесь любил прогуливаться Вальтер Скотт; и здесь же персонажи романа Джеймса Хогга засвидетельствовали появление Броккенского призрака, редкого оптического явления, впечатления от наблюдения за ореолом которого едва ли не привели к братоубийству.

Размышления Хелли о значении этого места прервал голос, который раздался позади:

– К твоим услугам, дорогая.

Она обернулась. Перед ней стоял мужчина в черной куртке с золотистой надписью Carinthia на груди и темно-синих джинсах, в темных баллистических очках Oakley и бейсболке в цвете "черный мультикам". Высокий, широкоплечий, с бородой — даже с улыбкой на лице он все равно выглядел грозно. Но Хелли знала, что у него было большое сердце, а еще татуировка ‘Who Dares Wins’ прямо над ним.

Хелли вздохнула. Затем, сделав шаг вперед, обняла его.

– Ричард, — сказала она, отстраняясь. — Прости. Мне придется тебя попросить о том, о чем я бы просить не хотела… Но судя по тому, как все развивается… вариантов нет.

Ричард больше не улыбался, на его лице было сосредоточенное спокойствие, но голос его оставался таким же мягким.

– Не волнуйся об этом. Расскажи мне про цель.

Хелли встала на одно колено, скинула в рюкзак, расстегнула его, достала оттуда папку и протянула ее Ричарду.

Он, аккуратно взглянув по сторонам и убедившись, что вокруг не было любопытных взглядов, направленных в его стороны, быстро просмотрел вложенные документы: несколько страниц текста и четыре фотографии. С одной из них смотрело серьезное лицо Антона — видимо, фото, сделанное для шенгенской визы. На нескольких других были фото из социальных сетей, а также несколько фото, явно сделанных при помощи фронтальной веб-камеры ноутбука.

Ричард кивнул головой, закрыл папку, убрал в собственный небольшой рюкзак.

– Сделаю.

– Мне так жаль втягивать тебя в очередную историю… Я знаю, что у меня нет права больше о чем-то тебя просить. Но... В общем, видимо, никогда тебе не избавиться от своего призвания…

– Я горжусь им, — он пожал плечами. — Мы знаем, кто будет у меня на пути?

Хелли вздохнула.

– Мы как в тумане, и у нас, похоже, серьезная утечка, то ли в пользу русских, то ли… Слушай, будь начеку. Я думаю, что за пару дней в городе у него на хвосте будет как-минимум несколько агентов, которые захотят его прибрать. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он попал к ним.

– Понял тебя.

Он был готов уйти.

– Ричард? Я организую тебе Глок на месте. Завтра.

– Люблю тебя, дорогая.

Она только грустно улыбнулась.

– Знаю.

Ричард развернулся, и почти бегом начал спускаться с холма. У него было мало времени — ближайший рейс в Стамбул вылетал из Эдинбурга уже через три часа.

Когда я поднимался по трапу в самолет, мне хотелось одновременно и плакать (от радости), и кричать (от чувства, будто я заново родился), и смеяться (от осознания того, что впереди у меня вся жизнь!), так я расчувствовался, глядя на весь этот восторг: расслабленные финны, которые летели в отпуск, красивые стюардессы, улыбчивый капитан, услужливый технический персонал.