Расчет оказался верен: из внезапно появившегося “племянника” Виктора, который готовится к чему-то непонятному и таинственному, я мгновенно я превратился в незадачливого городского паренька, который боится ударить лицом в грязь перед друзьями своей бывшей девушки, а, наверное — и тут напрашивалось огромное количество шуток — и перед ней самой. Репутация забавного недотепы, которому хочется помочь, — лучшее, о чем я сейчас мог мечтать.

— Ладно, ладно, в жизни всякое бывает, — Макс тоже улыбался, но при этом — спасибо, Макс! — решил проявить некоторую солидарность, — дядь Толь, не будем мешать.

— А я что, ни в коем случае, — дядя Толя картинно воздел руки к небу. — Если нужна будет помощь — обращайтесь, мои дорогие друзья, мы тут!

Когда приветственная часть закончилась, Виктор хлопнул меня по плечу, подмигнул:

— Ну, за дело. Первым делом — обувь.

Мы подошли к длинным рядам с ботинками: с одной стороны стояли грубая армейская кожаная и какая-то еще (кирзовые? кожзам? я ничего в них не смыслил) обувь на высокой шнуровке — именно в такой ходят солдаты в старых американских фильмах про войну, и у меня уже был готов ряд возражений, если Виктор попытается меня в такие обуть — ходил я когда-то в мартенсах, которые их подозрительно напоминали, и, надо сказать, что, хоть выглядели они эффектно (мой авторитет в восьмом классе взлетел до небес), их нужно было очень долго разнашивать, да и подошва оказалась довольно скользкой для зимы. Нет, конечно, в чем-то такая обувь и была, наверное, хороша…

— Ты чего там застыл? Там ничего интересного! Вот — нормальная обувь, — Виктор стоял с противоположной стороны и показывал мне на более малочисленный ряд с ботинками черного и песочного цвета весьма футуристических пропорций — как будто кроссовки скрестили с тракторами. — У тебя размер какой?

Я подошел. Судя по всему, мои представления о том, в какой обуви сейчас воюют, весьма устарели. А для кого тогда кирзачи? Для рядовых-срочников? Бедняги.

— Сорок третий вроде. Двадцать восемь сантиметров стельку обычно беру.

— Дядь Толь! — крикнул Виктор. — Из тактической обувки что хорошего есть сорок третьего? Мембранники, гортекс — такое, на всепогоду чтобы в наших широтах.

Дядя Толя высунулся из-за “стойки”.

— Вот вы бы, друзья мои, пришли на пару дней раньше — были Саломоны Квесты, правда, не Форсы, но все равно отличные. Забрали, естессно! Но остались Зефиры — прям на них смотрите — не подведут. Еще Даннеры новые пришли, Фуллбор — вон там, чуть левее. Но они только в цвете Койот.

Виктор подхватил с полки невысокие ботинки на массивной подошве темно-песочного цвета — видимо, те самые Даннеры. Критически повертел их в руках, хмыкнул.

— Новая модель у них? Вообще, неплохая, но, кажется, для холодного времени не очень…

— Аа, мой просчет, друзья мои, — тут же отозвался дядя Толя из-за стойки, — это же их облегченная версия, она не годится. У них черные — да, Макс? Черные — что надо.

— Да, — отозвался Макс, — черные с усиленной защитой и непромокаемые, а эти полегче, такой, летний тренировочный вариант.

— Да, друзья мои, — подытожил дядя Толя, — тогда берите Зефиры, не прогадаете.

“Зефирами” оказались черные ботинки с футуристичной подошвой и надписями Lowa и Goretex сбоку. Удивление ждало меня, когда я надел и зашнуровал ботинки — они оказались гораздо мягче и удобнее моих старых нью-бэлэнсов (я уж молчу про эйр-максы или мартенсы). Такое чувство, будто их и разнашивать не нужно. Плюс — хоть они и не очень высокие, они все равно неплохо фиксировали стопу — помогает не подворачивать ноги. Почему я раньше не знал о существовании такой удобной обуви?

— Дааа, — дядя Толя не выдержал и подошел к нам, — половина морского американского спецназа носит Зефиры. У меня такие уже седьмой год держатся.

— А вторая половина? — решил уточнить я. Я любознательный.

— Вторая половина в Квестах, само собой. Обычные тоже хорошие, но у них есть еще армейская модификация — Форсес. Вот они, конечно, просто бомба. Удобные, легкие для своих размеров, непромокаемые, подошва — с защитой от скольжения на масле, на масле, Карл! — и защитой от проколов. Шестой отряд морских котиков — слышал о таком? Элита морского спецназа, их еще называют “ДЕВГРУ” — это они Бин Ладена захватывали. Так вот, они там почти все в таких ходят. Мы хотели их заказать, но они там по своим спецслужбам так быстро разбираются, что нам сюда привезти их почти нереально. А официально в Россию их вообще не продадут никогда.

Мы провели в магазине еще минут сорок. Конечно, часть ушла на разговоры, но и закупиться удалось основательно. После того, как определелились с ботинками, Виктор насоветовал мне еще: правильные носки (“хлопок носить категорически нельзя, только смесь из шерсти, либо синтетические ткани”), термобелье (“даже когда не холодно, терморегуляция — база”), тяжелый военный темно-синий шерстяной свитер с заплатками на плечах и рукавах (“будет греть, даже после того, как в нем искупаться), брюки темно-песочного цвета (то есть, простите, “койот”) с кучей карманов по бокам (“свобода движений, максимальная прочность на разрыв и карманы — вот какими должны быть штаны; джинсы хороши только если тебе весь день в седле сидеть”), тактический фонарь со стеклобоем (“вещь абсолютно незаменимая, но дорогая, так что покупай себе свой сам, хаха!”) и, вишенкой на торте — шерстяную шапку (“через непокрытую голову тело теряет до восьмидесяти процентов тепла, а вместе с ним — энергии”).

— Ты, конечно, мой дорогой друг, сам решай, — сказал дядя Толя, пробивая товар, — но бронник я бы на твоем месте все же прикупил бы, хаха!

Дружный смех. В магазине мы оставили почти сорок тысяч, и совсем скоро мне предстояло убедиться, что все это стоило каждой потраченной копейки.

Следующие три дня были сложными: мне приходилось придерживаться уже привычного ритма тренировок и режима, чтобы в как можно лучшей форме приступить к реализации своего плана побега. К сожалению, сохранять спокойный положительный настрой и не отступать от распорядка становится труднее, когда ощущаешь, что ты уже на низком старте, и что счет идет на дни и часы — ведь я понятия не имел, насколько активно взялись за мои поиски, и не будет ли слишком поздно для того плана, по которому я наметил идти. Конечно, была слабая надежда на то, что Илья или Александр постараются меня предупредить, если произойдет что-то совершенно невообразимое, или если меня вычислят, но мы все прекрасно понимали — в такой ситуации мы все знали слишком мало.

И еще: хуже уже почти некуда.

Вечером субботы мы начали собираться в путь. Приступили к делу молча, только Виктор, посчитав, что уже сейчас ему будет полезно об этом знать, спросил:

— Антон. Куда в итоге поедешь? Где будешь переходить?

— Сначала Мурманск. Оттуда — в Лапландию.

оперативный мониторинг #2

Антон Владимирович Савинов, 1993 г. рождения

Рост: 1.85м

Вес: 85 кг

Кроссовый бег налегке, 3км: 18.20 мин

Плавание, 1 км: 34 мин

Отжимания: 27 раз

Подтягивания: 6 раз

Психоэмоциональное состояние: умеренно нестабильное, подвержен депрессивным эпизодам, умеренно выраженная интраверсия

Общая физподготовка: неудовлетворительно

Навыки стрельбы из легкого стрелкового оружия: отсутствуют

Навыки ориентирования на местности: базовые

Навыки тактической медицины: отсутствуют

интерлюдия: хелли

Хелли умирала.

Скука убивала ее быстрее, чем Black Lives Matter — свободу слова. Она сидела на одном из тех совещаний, где по определению не могло ничего решиться и ничего не могло произойти — это стало понятно с самого начала, как только речь зашла об “оценке текущей ситуации” и об “обязательствах информационной взаимоподдержки”. То, что их представитель просто произносил заученные фразы, чтобы потянуть время, отведенное для брифинга, было ясно и британской стороне. Это раздражало Хелли еще больше.