— Антон. Если я правильно догадываюсь, что ты задумал… Будет непросто. У нас на подготовку три дня, от силы — четыре. По снаряжению — предстоит много работы, но если не будем филонить — успею тебя научить основам. Физически… можно было бы лучше — но ты здесь уже неделю, и явно начал возвращаться в форму. Молодец. Главное, однако, будет тут, — он поднял правую руку и дотронулся указательным пальцем до виска. — Сосредоточенность. Целеустремленность.

Я кивнул. Медленно, с расстановкой, Виктор добавил:

— Готовность идти до конца. Фортис фортуна адиуват, как говорили римляне — удача благоволит отважным.

Так точно.

К тому моменту я уже знал, что делать со своими сомнениями.

Мы решили сделать так: в первую очередь разобраться с одеждой и снаряжением. Я приехал из Москвы в джинсах и кроссовках, а с собой у меня была только одна смена одежды, которая…

— Никуда не годится, — покачал головой Виктор. — Ты в этом не пройдешь и десяти километров по относительному бездорожью. Что у тебя по бюджету? Я тебе выдам некоторые вещи из своих запасов, но вот обувь, например, надо обязательно мерить и брать конкретно под тебя.

С бюджетом проблем пока не было. В Москве я расстался с тремя тысячами — одну отдал в кофейне, еще две вручил Леше, который меня довез, в благодарность за бензин, — если уж Нестор Петрович решил играть роль благородного пирата, то Леша совершенно не обязан был заправляться за свой счет после нашей поездки в Подмосковье. Дальше. Еще сорок пять я отдам за… будем пока называть это “экспедицией”. Тысяч тридцать, при этом, хотелось бы держать при себе на всякий случай, а еще восемьдесят обменять на евро — чтобы было не так волнительно искать европейские банкоматы в той глуши, в которой, скорее всего, окажусь. На расходы из моих трех сотен оставалось почти половина (сто сорок две тысячи — я посчитал в уме, но не могу похвастаться, что с первого раза). Что-то я явно оставлю Виктору за его заботы — он с меня сейчас даже за еду сейчас деньги не брал. Остальное мне, видимо, больше и не понадобится.

— Все нормально, — подтвердил я. — Мне удалось спасти все деньги и накопления, так что тут все окей. На подготовку выделю столько, сколько понадобится.

— Решено. Тогда едем.

Загрузились в машину. Спайк, предвкушая очередное приключение, с лаем запрыгнул назад. Я накинул куртку, рассовал по карманам наличность, натянул маску на нос и сел впереди. Когда вырулили на дорогу, я не выдержал, и спросил:

— Виктор, не хочу забегать вперед, но к чему мне сейчас готовиться? Мы куда едем-то хоть?

— Значит, смотри. Мы сейчас в Рязань — в местный Военторг. Подвальное помещение, там даже телефон не ловит, камер никаких и в помине — если ты вдруг волнуешься на этот счет. Держат его свои — возможно, даже кого-то узнаешь, — подмигнул мне Виктор. — Что нужно будет взять. Так. Из одежды — свитер, нормальные штаны, обувь. Из снаряжения — хммм… думаю, что я смогу почти все, что тебе нужно, выдать тебе из своих запасов.

— Виктор, но если это можно купить — давай купим, чтобы я тебя не обирал. Мне все равно рубли скоро не понадобятся.

Виктор согласился, деликатно умолчав шутку, которая прямо-таки сама напрашивалась: “или, наоборот, понадобятся”.

— Тогда пока так, да. Ты уж не обижайся, мне придется побыть немного экспертом в этом вопросе — буду попутно тебя просвещать на тему правильной экипировки, раз уж ты собрался в такое… путешествие…

Я замахал руками.

— Что ты, Виктор, наоборот, тебе спасибо огромное за это! Я совсем не против. Знаешь, в каком-то старом фильме это было, что ли… про единоборства, такой, черно-белый, — я улыбался, припоминая. — Там ученик пришел к пожилому учителю — ну а тот был мастером кунг-фу, конечно же, и мог уложить кого угодно с одного удара. Вот ученик ему и говорит, да я тоже вроде как что-то могу, и показывает ему какие-то приемы… А учитель его сажает медитировать. Ученик возмущен, конечно, но слушается. А потом говорит: давай я лучше тебе покажу, что я умею. А учитель сажает его за стол и наливает чай. Они пьют чай, и ученик снова: давай я покажу тебе, что я уже умею. И тогда учитель берет его пустую чашку и говорит: будь, как эта чашка. Забудь все, чему тебя учили. Если твоя чашка будет полной — ты не сможешь вместить то, чему я способен тебя обучить. Сначала опустоши свою чашку, и тогда мы приступим к обучению. Вот прямо как сейчас помню этот момент. Есть в нем что-то важное.

Виктор ухмыльнулся. Спайк просунул голову между сидениями.

— Я — пожилой учитель, теперь понятно, ха!

— Да нет, я же не это имел в виду!

— Да я понял, Антош. Ты все правильно говоришь. Это, думаю, не в одном-единственном фильме было. Знаешь, откуда эта история?

Я не знал.

— Это легендарная история! Приятно, что ты ее вспомнил, пусть даже по фильму. Это одна из древних дзенских притч: “Так же, как эта чашка, вы полны ваших собственных мнений и размышлений. Как же я смогу показать вам дзен, если вы сначала не опустошили вашу чашу?” Хорошая, правильная мысль!

Я даже примерно не представлял себе, насколько мне будет необходимо опустошить свою чашу знаний и представлений о том, что я повидал в этом мире, когда мы приехали. Сначала я подумал, что мы перед магазином решили заехать еще куда-то — Виктор приехал куда-то на отшиб города, завернул в какую-то улочку, потом свернул к совершенно неприметному серому девятиэтажному дому.

— Приехали, — сказал он, едва у меня с языка было готово сорваться накопившееся недоумение.

Мы зашли со двора, подошли к одному из подъездов, и перед крыльцом свернули направо — к козырьку, который закрывал спуск в подвал. Никаких вывесок, никаких афиш и указателей — и только когда мы спустились вниз, и Виктор нажал на звонок, а потом потянул на себя тяжелую металлическую дверь, я увидел рядом на стене маленький стикер в форме черепа в армейской каске, на которой было написано “В-С”. Военторг “Сопротивление” — вот и весь фирменный стиль.

Если бы не довольно низкие потолки — все же мы были в подвальном помещении — я бы сказал, что мы оказались в ангаре. От мультикама зарябило в глазах. Передо мной простирались ряды одежды, время от времени упиравшиеся в полукруглые витрины-“столбы”. По бокам, на стенах, висели рюкзаки, сумки, разнокалиберные чехлы, головные уборы, стояли ряды с обувью. Слева, на манер барной стойки, была касса, за которой сидело два продавца: один — бородач в довольно почтенном возрасте, а второго — высокого коротко стриженного молодого человека в застегнутой под горло клетчатой рубашке с коротким рукавом, обнажавшим покрытые татуировками руки — я уже знал.

— О, какие люди в Голливуде! — крикнул нам бородач, едва завидев Виктора.

— Это дядя Толя, — представил мне его Виктор, когда мы подошли и поздоровались за руки. — Ну а с Максом вы уже знакомы.

— Привет, — я улыбнулся и мы пожали друг другу руки.

— Вот, так сказать, новобранца привел, — сказал Виктор дяде Толе, — скоро в свой первый поход пойдет. Человек городской, попросил помощи подобрать снаряжение, — он подмигнул.

— Так добро пожаловать, мои друзья, всегда рады! — воодушевился тот. — Куда пойдете-то?

Виктор перевел взгляд на меня, кивнул. Хорошо. Вопрос почти застал меня врасплох, но мы оба прекрасно понимали — уж лучше я научусь быстро отвечать на неудобные вопросы здесь, среди друзей, чем когда от этого будет зависеть моя жизнь.

Впрочем, сейчас моя жизнь, кажется, зависела уже абсолютно от всего.

— Русский север, — сказал я почти первое, что пришло в голову. Затем нашелся, быстро сформулировал в голове гипотетическую картину, которую смог бы правдоподобно подать. Появилась идея. — Познакомился с ребятами из Сибири… — тут сделал небольшую паузу, как бы сомневаясь, стоит ли рассказывать все. — Друзья бывшей девушки, они пригласили с ними на Алтай поехать, а потом еще и на Байкал хочется… Бывшая, правда, тоже будет, но, что делать, мне нужна компания…

— Оо, так тебе тогда нужна хорошая экипировка, мой друг! — хохотнул дядя Толя. — Я бы на твоем месте бронник бы подобрал, ха!