Бежать не пришлось — на следующий день все прошло на удивление гладко. По указаниям в записи на последней странице книги от Соломона я получил посадочный билет и совершенно спокойно был допущен на рейс до Антальи. Долетел вполне успешно, если не считать того, что вместо самолета подо мной был какое-то древнее двухмоторное корыто с пропеллерами, которое смутило бы даже братьев Райт — но выбора не было, так что я и еще пара десятков счастливчиков, помолившись каждый своим богам, в течение пятидесяти пяти минут от взлета до посадки упражнялись в вере в невидимое.

Долетели.

Оказавшись в аэропорту, перешел в соседнее здание — «международные рейсы», и кинулся к табло вылетов: ближайший рейс до Лондона был рано утром следующего дня, сегодня же оставались рейсы на Белфаст и Манчестер. Выбор между столицей европейского терроризма ради независимости Ирландии и столицей брутального английского околофутбола, класс.

Я был не в состоянии снова куда-то бежать. Купил билет на рейс в Лондон на стойке авиакомпании (какая-то турецкая, Пегас или что-то в этом роде — мне было без разницы), затем прошел триста метров до ближайшей гостиницы при аэропорте — четыре звезды, бассейн с шезлонгами — прямо курорт.

Мне было довольно неловко, что в такой ответственный момент я отдыхаю в дорогих отелях, но я рассудил, что мне важно восстановиться, а еще — не сойти с ума. Шансов, что меня утащат отсюда прямо на Лубянку именно из-за того, что я не улетел через несколько же часов в Белфаст, а решил перекантоваться в отеле были все же не так велики, чтобы пожертвовать возможностью отдохнуть и набраться сил.

Видят высшие силы, они мне еще понадобятся.

Я боялся оставлять рюкзак в номере, но решил, что тут уже наличие рюкзака с собой мне не поможет, а потому впервые за два, кажется, дня, пошел в местный ресторан и как следует наелся: сначала попросил порцию турецкого завтрака (яйца вкрутую, теплый симит — бублик с кунжутом, козий сыр и брынза, оливки, ветчина, помидоры, плюс стакан апельсинового сока), потом докупил порцию кефте — поджаренные котлеты с перцем и лавашом, которые утащил к себе в номер.

Закрывшись у себя настолько надежно, насколько позволяло мое воображение и наличие относительно легко передвигаемой мебели под рукой, я лег на кровать и минут пятнадцать просто смотрел в потолок, наслаждаясь чувством, от которого уже отвык: когда я был сыт, и при этом мне не нужно было ни от кого убегать.

Затем поднялся, потер виски: прежде чем попытаться отключиться и поспать, нужно было кое-что сделать.

Кто-то скажет, что это сейчас было не так уж и важно. Кто-то скажет — это все мое воображение. Или тревожность.

Но я должен был знать, и я должен был выяснить, не является ли это ключом к разгадке смысла нашей встречи с Соломоном.

Ведь я так и не заглянул внимательно в саму книгу, на последней странице которой он написал мне информацию о моем спасительном рейсе, благодаря которому я покинул Стамбул, и в которой должна быть информация о том, как с ним связаться в Лондоне.

Взял ее в руки: обычный потрепанный экземпляр в мягкой обложке, на которую натянута дополнительная бумажная обложка, скрывавшая название и иллюстрацию.

Быстро провел большим пальцем по корешкам страниц — внутри ничего не было.

Ничего не понимаю.

Мне почему-то казалось, что Соломон должен был вложить между страниц какую-то записку, на которой был адрес или номер, по которому я мог бы выйти на него. Но в книге ничего не было кроме, собственно, страниц самой книги.

Когда я посмотрел на ее название, то сначала не поверил.

Аккуратно снял обложку, чтобы уж точно удостовериться в том, что мне не показалось.

Не показалось: в руках перед собой я держал роман английского писателя, бывшего агента MI5 и MI6 Джона ле Карре.

А назывался он «Идеальный шпион».

<<<>>>

оперативный мониторинг #3, 28 марта 2021

Антон Владимирович Савинов, 1993 г. рождения

Рост: 1.85м

Вес: 84 кг

Кроссовый бег налегке, 3км: 18.00 мин

Плавание, 1 км: 32 мин

Отжимания: 29 раз

Подтягивания: 7 раз

Психоэмоциональное состояние: умеренно стабильное, подозрение на подверженность депрессивным эпизодам, умеренно выраженная интраверсия, повышенный порог тревожности, вызванный адаптацией к обилию внешних раздражающих факторов

Общая физподготовка: неудовлетворительно

Навыки стрельбы из легкого стрелкового оружия: отсутствуют

Навыки ориентирования на местности: базовые

Навыки тактической медицины: отсутствуют

самый дружелюбный попутчик

Какого…? И что я должен был подумать, глядя на роман про шпионов, который мне вручил Соломон? Это знак, намек, или что это вообще такое?

Одно я знал точно: читать я его сейчас не буду — я уже засыпал, пусть меня и поддерживала в состоянии бодрствования доза любопытства, вызванная страхом за свою жизнь. Я усмехнулся: если представить, что Соломон на самом деле не пытался передать мне никакого послания выбором книги, а просто схватил со своей полки первую попавшуюся — то это, пожалуй, было бы еще более забавно.

Пролистал книгу и по-прежнему не нашел в ней никаких записей или вложенных листков, на которых мог бы быть написан способ связи с Соломоном в Лондоне. Что же, похоже, это задачка для другого дня.

Я даже не вспомнил, как отключился. Голова раскалывалась от мыслей о людях, с которыми я столкнулся в последние несколько дней — они приходили ко мне и во сне, когда мое воображение отправилось в не скованное попытками сосредоточиться блуждание по образам и чувствам. Снился почему-то Олег — «там зима и вооот такой вулкан» — размахивал он руками, зазывая меня в новое путешествие. Снился Виктор, точнее, мои попытки до него дозвониться — попытки бесплодные, что не на шутку меня испугало. Мне что-то срочно нужно было у него спросить, и я ходил по комнате с телефоном в руках, нервно набирая его номер снова и снова, а на том конце даже не было гудков. Смотрел на экран телефона, пытался перенабрать номер — и понимал, что я даже не могу правильно набрать цифры — я их помнил, но они почему-то не нажимались, или нажимались, но не те… А под конец я увидел маму — после смерти родителей я постоянно видел ее во сне. Я просто встретил ее около нашего дома, бросился к ней, обнял, в попытке рассказать ей, сколько же всего мне нужно ей поведать — я же тут в такую историю попал! — набрал воздуха, уже чувствуя облегчение от того, что у меня снова появился родной человек, который знает меня, как облупленного, и уж точно поймет весь ворох чувств, что меня одолевал, и… проснулся от противного писка будильника на моем кнопочном Нокиа.

Пришла пора валить из Турции.

Будильник я, конечно, поставил впритык, так что времени на нормальный завтрак у меня не было — перекусил на ходу уже в аэропорту. На паспортном контроле слегка волновался, но, скорее, по привычке, знакомой любому гражданину Российской Федерации, которого в качестве профилактики всегда можно задержать или куда-нибудь не выпустить — как говорится, было бы желание, а повод легко формулируется. Пограничник оценил сходство моего выражения лица и того, что было на фотографии, нахмурился, еще раз сверился с паспортом, проверил его на наличие британской визы, затем пробурчал «тамам», поставил штамп и был таков.

Я оставлял край мечетей, обленившихся кошек и авторов 95% сообщений в личке инстаграма русских девушек, испытывая по этому поводу лишь восторг и облегчение.

Лететь предстояло на немаленьких размеров «эйрбусе» с сидениями в три ряда (это в салоне для рабочего класса — бизнес-класс был, конечно, попросторнее). Поначалу я боялся, что из-за общей усталости меня то и дело будет клонить в дрему, и я пропущу что-то важное, но потом понял, что мне это и близко не грозило: включилось предвкушение полета, очередной перемены мест, и, конечно, ответов на мои вопросы, так что я сидел, как на иголках, пытаясь поменьше крутить головой, чтобы не выдать своего чрезмерного возбуждения и не вызывать подозрений.