— При желании все возможно. Понятно, что жизнь тебя побросала и еще побросает. Но я же тебе говорю — голову включай. Все в голове. Пусть у тебя там будет общая физическая подготовка гореть маячком наипервейшего приоритета.

Звучало убедительно, но Виктор добавил.

— Иначе ты не выживешь.

Он снова немного смягчился.

— Ну и помни, что я говорил о чаше, которая должна быть пустой, чтобы быть наполненной чем-то, что действительно важно в определенный момент. Мы тут с тобой сейчас при всем желании и времени не сможем учесть все ситуации, так что — держи свой разум открытым, будь наблюдателен, думай, какие новые навыки тебе могут пригодится. Спрашивай совета — правильный человек в ответ на правильный вопрос может тебе дать такое знание и такую мудрость, до которой сам ты не дойдешь, даже перечитав тысячу книг по теме.

Интересная мысль. Утвердительно качнул головой, продолжая наблюдать за дорогой.

— И второй момент, — продолжил Виктор, — есть такое понятие — “серый человек”. Серый — то есть неброский, сливается с окружающим миром. Это не значит, что ты должен быть в мультикаме с головы до пят, иногда как раз наоборот — все от обстоятельств зависит. Это про то, что важно думать наперед и быть наблюдательным. Отправился в пеший переход? Нет проблем, никто тебе не предъявит за огромный рюкзак и армейские ботинки. Гуляешь по Парижу? Тогда не стоит наряжаться так, будто ты только что с полигона — надень ты гражданские брючки и туфли, а свои штанцы с наколенниками дома оставь. Бегать и прыгать, конечно, не так удобно, но зато меньше внимания и шансов, что тобой кто-то заинтересуется. Тобой и так уже слишком сильно интересуются.

— Вот уж точно, — согласился я. — Серый человек, значит, говоришь.

— Именно. Сливайся с толпой. Смотрел же кино про Борна? Про спецагента, которого по всему миру ловили, а он постоянно уходил от преследования? Он не выглядел, как Джеймс Бонд — скорее, как простой работяга из простого района, который потом накинул плащик поприличнее, чтобы пускали в рестораны. Отличное прикрытие. Все обращают внимание на то, как ловко он там бегал и дрался, а на самом деле гораздо важнее было то, насколько легко он мог затеряться в толпе. И другие агенты тоже — все по гражданке, так, чтобы не выделяться. Так-то! Учись.

Мы остановились еще один раз, уже глубокой ночью — подзаправиться и выкинуть стаканчики из-под кофе. После чего я, едва прикоснувшись головой к подголовнику, уснул.

Приехали прямо по часам: минут за пятнадцать до условленного с Олегом времени. Мы договаривались встретиться на автозаправке за городом. Я проснулся, только когда машина остановилась, огляделся — темно, конечно, но различил едва виднеющийся снег на обочинах и желто-красные огни магазинчика с вывеской.

Вздохнул. Услышал, как засуетился Спайк на заднем сидении — голоса не подавал, просто не мог уже усидеть на месте.

А, быть может, ему тоже стало немного грустно.

Виктор улыбнулся.

— Ну, на месте.

Я кивнул, молча открыл дверь, вышел на морозный воздух. Запахнул куртку, застегнул ее на пару кнопок. Потянулся, размял круговыми движениями плечи. Виктор тоже вышел, приоткрыл заднюю дверь — чтобы не выпускать Спайка — и вытащил мой рюкзак.

Захлопнул дверь, поставил его на асфальт рядом со мной.

Только после этого меня потихоньку начало догонять осознание того, насколько круто сейчас менялась моя жизнь. Я не просто покидал родные края — видимо, навсегда, — и родных друзей, но делал это в сумасшедшей спешке, максимально непредсказуемым и рискованным образом, да и друзья оказались не просто друзьями, а теми, кто рискнул ради меня своей безопасностью. Как минимум. И сейчас мне больше всего на свете не хотелось их покидать.

Увидимся ли мы когда-нибудь снова? И как я буду там, один, без всех?

Виктор, конечно, догадался о моих мыслях. Но он-то знал, что с этим делать.

— Так, боец, — он хлопнул меня по плечу. — Не расслабляемся. Впереди долгий путь, и мы его пройдем, Антон. Не расстаемся — будем с тобой на связи, и, конечно, еще увидимся. Но сейчас важно не останавливаться, идти вперед! Решение принято, теперь только вперед!

— Да, — я кивнул. — Все так. Спасибо тебе огромное за все. У меня слов нет.

— Ты давай не сдавайся, а слова — дело десятое. Ну? Прорвемся, Антош!

— Так точно, — улыбнулся я.

Мы обнялись. Виктор развернулся, сел в свой верный Лэнд Крузер. Двигатель он не глушил — и я успел только помахать рукой Спайку, который прильнул к стеклу, провожая меня в мой путь на север.

Я остался совсем один. Временами налетал довольно морозный ветер, хотя — весна же! — на улице был явно плюс. Конечно, я не выспался — сколько там, пару часов всего подремал, наверное? — но в сон не клонило. Наоборот, все чувства обострены, я ощущал себя собранным, готовым в любую секунду закинуть на плечи рюкзак и идти столько, сколько потребуется. В ушах не было привычного шума — знаете, когда оказываешься в тишине, и сам удивляешься, как это вы раньше не замечали, что у вас в голове какой-то странный свист? Ничего сейчас не было. Тишина, только редкие машины проносились по шоссе на север. Воспринял это как хороший знак. Зрение и слух будто обострились. Еще чуть-чуть, и я буду готов возомнить себя сверхчеловеком.

Я услышал гул моторов еще до того, как вдали показался свет от фар.

Ну, что же. Поехали.

Махнул рукой — скорее для проформы, я тут был один — с рюкзаком, на обочине дороги у заправки. Рядом со мной остановилось два внедорожника. Спереди — белый Лэнд Крузер 76 на объемных покрышках с большими протекторами, усиленным бампером, шноркелем, и дополнительным светом. Очень редкая модель, которую в России частным покупателям даже и не продают, мечта любого путешественника-экспедитора. Стоит как новая Тесла. Сзади остановился темный Ниссан Патрол, дверь которого открылась, и навстречу мне вышел Олег.

— Ну здарова, мужик! — мы пожали друг другу руки.

С Олегом мы работали в той самой большой компании, название которой всем известно, первый год, как я только туда пришел. Он уже тогда был старшим дизайнером, и сейчас руководил на пару с партнером своим дизайн-бюро. Олега мы называли “викингом” за его внешний вид — светловолосый, ростом еще выше меня, с выбритыми под ноль висками и собранными сзади в хвост длинными волосами. В первый же день нашего знакомства инстаграм мне порекомендовал подписаться на его страницу — оказалось, он увлекался косплеингом и был известен в определенных кругах своими образами ведьмака Геральта и какого-то кровожадного варвара, максимального непохожего на то, как я себе представлял Конана, когда зачитывался Робертом Говардом.

Поразительно, но Олега я знал как человека доброго, мягкого, и отзывчивого.

— Рад видеть! — сказал я.

— Загружайся к нам в Патрол, только с ребятами познакомься.

Из Крузера вышли четверо — два парня и две девушки. Меня тепло поприветствовали, как будто долго ждали нашей встречи. Приятное чувство. Забросив рюкзак в багажник, сел в машину, познакомился с водителем — звали Петр, кажется, наш главный. Олег ехал спереди, а я расположился на заднем сидении.

— Сева — протянул мне руку молодой парень слева от меня. Я повернулся, поздоровался, и невольно улыбнулся — ну вот, наконец-то хоть кто-то из ребят отвечал моим представлениям о путешествующих ученых-гиках! В очках, в ярко-красной куртке “Патагония”. Наверное, какой-нибудь геолог, или этнограф, или еще что-то в этом роде.

— Не узнал, что ли? Я тебе звонил, кстати, а ты не отвечал.

Мороз по коже. Сердце забилось где-то в далеком углу груди, угрожая провалиться еще дальше. Мне хотелось замедлить время, чтобы осознать, что происходило.

И как я оказался в такой патовой ситуации.

И что же мне теперь грозит.

В салоне автомобиля было темно, но теперь-то я его разглядел: рядом со мной сидел тот самый Сева, который вышел мне на замену работать с беспилотниками. С которым я познакомился за три дня до того, как ко мне ворвался ОМОН. Который за день до этого пытался позвать меня на встречу где-то на Таганской. Который интересовался, для чего именно я делал интерфейсы.