– Идет. – у меня пылали щеки от волнения, – Может будет лучше, если ты будешь ждать в машине, чтобы мы не привлекали… внимания? Чтоб уж совсем по-скаутски было, – попыталась пошутить я.

– Точно! – он кивнул, – Тогда, как выйдешь наружу, повернешь направо и иди по тропинке.

– А камеры? – я прикусила губу, – Никто не заметит?

– Во-первых, не думаю, что за деревом есть камера, – Глеб задумался, – Но на всякий случай я на полчасика выключу видеонаблюдение.

– Ты сумеешь? – протянула я.

– Обижаешь. – Глеб выпятил грудь, – Я – опытный программист, уж с этим примитивом как-нибудь справлюсь. Ну что? Договорились? В семь я буду ждать тебя.

– Договорились. – твердо ответила я.

– Ну и отлично. – он встал, – Ты, кстати, не сказала – у кого гостишь?

– Вот вечером и расскажу. – улыбнулась я, – А то вдруг нам не о чем будет говорить?

– Ладно, – он взглянул на часы, – Пойду тогда проверю машину… Ничего, что я тебя оставлю?

– Конечно. – кивнула я, – Мне тоже нужно… навести марафет. – Глеб, насвистывая пошел к дому, к нему подбежал Гром, радостно подпрыгивая, а сидела, стараясь унять свое волнение. Неужели у меня получится выбраться из этой тюрьмы? На секунду мне стало стыдно – я собиралась обмануть Глеба, который ни в чем не провинился предо мной, но я отбросила эту мысль – он племянник Демида. И значит один из них.

Я еще немного посидела возле бассейна, потом не спеша вернулась в дом, где тетя Оля меня накормила супом и пирожками. Я поела, стараясь ничем не выдаьб своего волнения.

– Тетя Оля? –

– Да, Полиночка?

– Спасибо. За... за все. – я неловко погладила ее по плечу, – Все было очень вкусно.

– Что ты, милая, на здоровье. – она улыбнулась, растерянно и тепло.

Я опять вышла во двор, в который раз взглянула на часы – без десяти семь. Наверняка Глеб уже должен выключить камеры… если, конечно, он сумеет это сделать… стараясь не думать о том, что меня ждет, если мой план сорвется, я пошла по дорожке, ведущей к бассейну. Я старательно делала вид, что любуюсь цветами, даже пару раз нагнулась к клумбам, искоса поглядывая по сторонам, сорвала пару тюльпанов, погладила их тугие лепестки – цветы были нежные и слегка пахли… подойдя к дереву, я медленно обошла его. Где же эта калитка? Я видела только забор, заросший диким виноградом… я судорожно ощупывала металлические прутья, запустив руку под виноградные плети… Наконец рука коснулась защелки. “Скаут” был прав!

Я изо всех сил рванула щеколду, калитка, скрипнув, чуть приоткрылась, я протиснулась в щель и привалилась спиной к двери, чтобы она закрылась. Отдышавшись, я оглянулась по сторонам – еле заметная тропинка петляла между деревьев… Скорее! Я должна успеть до того, как на шоссе появится Глеб. Выйти на трассу и поймать попутку. Попрошу довезти меня до любого поста полиции. Сердце было билось, в ушах стучало, когда я со всех ног бежала к дороге, к свободе. Мои волосы цеплялись за ветки, но я не обращала на это внимания, я думала только о том, что должна успеть! А что, если Глеб уже ждет? Ну тогда я доеду с ним до этого чертового кафе и попроша помощи! У меня есть только один шанс! Один! Я не могу его упустить. А что будет с Глебом, когда Демид узнает? Он же ни в чем не виноват... Нет, нельзя об этом думать. Выжить. Сначала выжить.

Выскочив на пустое шоссе, я оглянулась – машины Глеба не было видно, но и других машин тоже… дорога была пуста. С чего я решила, что смогу поймать попутку? Я побежала по дороге, задыхаясь, подальше от этого дома, от Демида, от этого ужаса… шоссе свернуло вправо, ремешок моей босоножки зацепился за какую-то ветку, порвался, я подвернула ногу, упала, больно ударившись коленом…

Хромая, я ковыляла по дороге, размазывая слезы, в руке я зачем-то сжимала тюльпаны, будто цепляясь за них, как за тонкую ниточку, которая могла меня вытащить…

Я услышала шуршание шин об асфальт… Сердце упало. Это он. Конец. Он все понял и теперь приехал забрать меня обратно в ад. Я опустилась на колени и закрыла лицо руками. Неужели конец моей свободе?

Машина резко затормозила, я слышала, как открылась дверца, шаги… Я так и сидела, не отрывая руки от лица…

– Похоже тебе не до выбора транспорта, – женский голос, сухой, насмешливый, – Садись, подвезу. – я подняла глаза – женщина лет тридцати пяти, в черном брючном костюме, с безупречной стрижкой на белых волосах, тонкое лицо, чуть длинноватый нос, пронзительные очень светлые глаза, похожие на льдинки, – Ну? Или ты кого-то ждешь?

– Нет… – я вскочила и охнула – нога нестерпимо болела, – Спасибо вам огромное! – я заковыляла к белому автомобилю с затонироавнными стеклами. Усаживаясь в салон, пахнущий дорогой кожей и духами, перед тем, как закрыть за собой дверцу, я наконец выбросила, уже поникшие тюльпаны…

– Пристегнись. – сухо бросила мне моя спасительница, – Как тебя зовут? – машина бесшумно рванула с места.

– По…– я сглотнула ком, стоящий в горле, – Лина.

– Марта. – кивнула она, не поворачивая головы, – Будем знакомы, Лина. – автомобиль Марты уносил меня от дома Демида. Я смотрела в окно, на бегущие сосны, из моих глаз текли слезы и я не вытирала их…я их попросту не замечала.

– Думаю, что нам нужно первым делом показать твою ногу врачу, – я вздрогнула – мне нельзя к врачу! Вдруг Демид будет искать меня и начнет с больниц? Так обычно бывало в фильмах, которые я видела…

– Не надо ко врачу, – замотала я головой, – Ничего страшного. само пройдет.

– Не думаю. – процедила Марта, – У тебя, в лучшем случае, растяжение, в худшем – разрыв связки. – я посмотрела на лодыжку – она, действительно посинела и опухла.

– Но я… – я закусила губу, – Может быть просто наложить повязку?

– Нужно сделать снимок. – Марта бросила на меня быстрый взгляд, – Я отвезу тебя к… своему врачу. Не бойся. У тебя не спросят документы и не сообщат в полицию, даже если ты что-то натворила.

– Я ничего не натворила, – шмыгнула я носом, – Вы не думайте, я просто… просто…

– Потом расскажешь, – Марта вытащила из бардачка пачку салфеток и маленькую бутылку воды, – Вытри лицо. Успокойся. Ты в безопасности. – я поймала свое отражение в зеркале и ужаснулась – дорожки от слез, на лбу царапина, всклокоченные волосы. Я намочила салфетку и принялась вытирать лицо.

– Спасибо. – попыталась улыбнуться я, – Как вы решились затормозить… рядом с таким чудищем? Не побоялись, что я испачкаю салон?

– Знаешь ли, – усмехнулась Марта, – Салон всегда можно почистить… И иногда у меня вдруг бывает импульс, чтобы вытащить кого-то из беды.

– Значит, вы добрый человек.

– Я? – фыркнула она, – Вот уж нет. Я скорее просто прагматик. Мне проще было забрать тебя, чем потом думать, что с тобой случилось. Это я о себе думала, понимаешь?

– Не важно, – улыбнулась я, – Главное ведь, результат? Вы меня… очень выручили. Даже не представляете…

Дорогие мои, хотите прочитать завтра две новые главы? Отсыпьте автору звездочек!

– Ты что?! – рычал Демид на Глеба, – Совсем берега попутал, щенок?! Какого черта ты все это устроил?

– Прости, – Глеб сидел перед Демидом, опустив голову, – Я же не знал… хотел просто пригласить девушку в кафе…

– Пригласить он хотел! – Демид налил себе воды и залпом осушил стакан, – Это теперь так модно – отключать камеры и тайком пробираться за забор? Отвечай! – рявкнул он и его глаза налились кровью.

– Ну, Дем, – оправдывался Глеб, – Она такая грустная была, глаза, как у больной собаки, – он вздохнул, – Ну я и решил… развеселить ее немного.

– Развеселил? – Демид сел за стол и потер переносицу, чувствуя, как накатывает знакомая, удушающая волна ярости, но под ней — холодная, острая заноза страха. – А что если эта дура под машину попала? Не подумал? Или ее кто-нибудь… – он стукнул кулаком по столешнице с такой силой, что Глеб вздрогнул, – Там озеро недалеко… если она туда побежала?