– Остынь. – голос Демида был спокоен и холоден, – Если он не крал деньги, то почему все нити ведут к нему? В его книге подсказка, где найти ключ. На его даче спрятан этот чертов ключ. Придется тебе, Полина, признать, что твой отец вел нечестную игру. И ладно бы, он обманул только нас, – вздохнул Демид, – Он тебя подставил. Ведь знал, – он стукнул кулаком по столбику перил, – Знал, что тебя найдут! Прекрасно понимал, что тебе грозит… – он сплюнул и встал, – Мне жаль, но он поступил, как крыса… – я не могла больше это слушать и сорвавшись с места, – побежала сквозь кусты. Я бежала, не разбирая дороги, ветки хлестали меня по лицу и цеплялись за платье, но я не обращала на это внимания – мне было все равно. Я хотела убежать на край света. И пусть моя, едва зажившая нога, отчаянно болела. Пусть мне будет больно! Я заслужила! Меня даже отец, которого я так любила, даже он предал меня!

Я не заметила, как тропинка побежала под откос, и кубарем скатилась вниз. Рыдая, я лежала на прохладной траве и изо всех сил колотила кулаками по земле. Мне было так плохо, как никогда в жизни. Чем я заслужила все то, что произошло со мной? Я стала отверженной, той, которая скитается и прячется в чужих домах! За что мне все это? Хватит с меня. Я не хочу искать эти деньги, которых может и не существует, я не хочу больше прятаться и пугаться каждого шороха… Я вернусь домой и… крепкие руки подхватили меня. Я бешено вырывалась из стального объятия Демида, стараясь укусить его.

– Пусти! – кричала я, захлебываясь слезами, – Ненавижу! Ненавижу вас всех! Вы! .. Ты… ненавижу! Вас всех!

– Тсс, – он прижимал меня к себе, – Успокойся, Поля! – Демид качал меня, словно ребенка, – Тише, милая, тише! Все будет хорошо, ничего… вот увидишь, все пройдет…

– Что пройдет? – я молотила кулаками по его груди, – Что ты знаешь?! Мой отец ни разу мне куклу хорошую не купил! А оказывается, что он был богат! Теперь ты мне говоришь, что все пройдет?! Ненавижу!

– Мы найдем эти чертовы деньги, – Демид не выпускал меня и я чувствовала, что слабею, мои рыдания превратились в судорожные всхлипы, – Ты тоже получишь свою долю и купишь себе куклу. – он улыбнулся и поцеловал меня в макушку, – А хочешь я куплю тебе эту куклу прямо завтра, а? Тебе какие нравятся? С темными волосами или с белыми?

– Никакие мне не нравятся! – шмыгнула я, – Ничего мне от вас не нужно! Я опустил руки. хочу домо-о-ой! – слезы опять брызнули из моих глаз, – Понимаешь, я просто хочу домой?! Я не могу вот так скитаться, как бездомная! У меня есть квартира и я хочу туда вернуться! Понимаешь?! Я хочу домой!

– Потерпи чуть-чуть, – Демид шептал, прижимая меня к себе, я слышала, как бьется его сердце и меня это успокаивало… мой сердце тоже забилось в такт:

– Стук…

– Стук…

– Стук… – стучали два наших сердца и мне казалось, что это отдается эхом в ночи. Словно сейчас существовали только мы двое и все остальное замерло где-то там, за пределами этой реальности…

– Почему ты так говоришь? – пробормотала я, – Ты меня успокаиваешь, а ведь я дочь… твоего врага. Ты должен ненавидеть меня!

– Ты – это ты. – выдохнул Демид, – Да и отец твой… он мне тогда здорово помогал. Не знаю, что бы со мной там стало, если бы не он.

– Правда?

– Зуб даю. – кивнул Демид и усмехнулся, – Поль, обещай, что не будешь больше убегать? Старый я уже, носиться за тобой. – он тихо рассмеялся и отпустил меня, и меня обдало холодом ночного воздуха — и куда более страшным холодом одиночества.

Я не выдержала и снова прижалась к нему…

– Можешь обнять меня? – прошептала я, – Мне холодно… – он коротко вздохнул и обнял меня. Теперь это было другое объятие – бережное и нежное, становясь моей единственной стеной против всего мира. Демид гладил меня по спине, а я… я закинула руки и обняла его за шею.

– Поля, – глухо проговорил он, – Ты сейчас не понимаешь, что делаешь и…

– Понимаю, – пробормотала я, – Сейчас я понимаю, что делаю. – я потянулась к нему губами… его губы были твердыми, но очень нежными. От него пахло табаком, и каким-то парфюмом и это был самый прекрасный аромат, который я когда -либо знала, – Поцелуй меня. – выдохнула я. Этот поцелуй был таким невероятным, что мои колени подкосились и сер дце упало куда-то вниз, в тёмную пустоту, а потом взмыло обратно и застучало, выбивая новый, лихорадочный ритм. И его сердце тут же откликнулось:

– Стук, стук…

– Стук, стук… стук– стук…

Утром меня разбудили громкие голоса, доносившиеся с улицы. Я отодвинула занавеску, и увидела Стаса, который что-то рассказывал, размахивая руками. Демид сидел на перилах, держа в руке незажженную сигарету, и внимательно слушал его. Он заметил меня и слегка улыбнулся. Я тут же опустила занавеску. Сердце бешено застучало. Вчера ночью все казалось правильным и простым, будто по-другому и быть не могло, но сегодня, при свете дня… я быстро натянула джинсы, футболку и причесалась. Боже, как я буду смотреть ему в глаза? Он наверное считает меня истеричкой – сначала я убежала, потом ревела, а потом повисла у него на шее…

“Возьми себя в руки, – приказала я себе, – Вспомни Марту – вот у кого надо поучиться! Всегда спокойна и сдержанна.”

– Поля, – стукнул мне в дверь Демид, – Идем пить чай. Стас кое-что выяснил. Думаю, что тебе тоже будет интересно.

– Ага, – кивнула я вышла из комнаты. Он стоял перед дверью и мне было ужасно страшно поднять на него глаза, но когда я все же решилась и наши глаза встретились… я поняла, что все мои страхи были напрасны – я утонула в тепле и нежности…

– Выспалась? – тихо спросил он и пригладил кончиками пальцев мои волосы. Я молча кивнула и улыбнулась.

– Вы где там? – крикнул Стас из кухни, – Чайник два раза скипел.

– Доброе утро. – поздоровалась я и села за стол, – Так что там вы узнали? – Стас молча посмотрел на меня, потом перевн взгляд на Демида, который старательно резал хлеб на доске и хмыкнул.

– Ну вы даете, – пробормотал он и я покраснела. – Ладно, рассказываю, – он шумно отхлебнул чай, крякнул, – Горячий, зараза, – и отодвинул бокал в сторону. – Короче. Мы проверили все банки, которые сдавали в аренду ячейки. Подобные ключи были у трех. Путем исключения, остался только один. – он взъерошил волосы и вздохнул, – Потому что один из трех больше не существует вообще, второй подмял под себя один банковский монстр, а вот третий вполне себе жизнеспособен и даже здравствует.

– А что, если ключ… – Демид налил чай в бокал и поставил передо мной, – Как раз из первых двух банков? Тогда что? Все пропало?

– Давайте начнем с третьего. – Стас соорудил себе бутерброд с сыром, – Тем более, что у меня там есть свой человечек. Он без лишних вопросов все разузнает, ну и… – он вздохнул, – Если ключ, конечно, их. Ежели нет, то будем думать дальше. Но я парень фартовый. – усмехнулся он, – Всегда надеюсь на удачу.

– Это от большого фарта ты чуть не помер, когда тебе башку проломили? – беззлобно поддел его Демид, – Или ноги помнится ты ломал… Не каркал бы.

– Ладно. – кивнул Стас, – Не буду. У нас у всех есть, что вспомнить… правда?

– Это точно, – вздохнул Демид, – Но сейчас хотелось бы обойтись без потерь.

– Это как? – испугалась я, – Если это опасно, то может мы просто забудем про эти деньги? Ну их…

– Нельзя, – покачал головой Стас, – Во-первых, нам всем они нужны… деньги эти, будь они неладны. А во-вторых, – хмыкнул он, – Их ищем не только мы.

– Что за банк? – Демид убрал со стола бокалы и посмотрел на Стаса.

– Банк в общем-то мелкий… – Стас положил на стол какой-то буклет, – Но за ним стоят о-о-очень серьезные люди.

– Понятно. – Демид внимательно прочитал брошюру, – Питер?

– Он самый. – Стас кивнул и пропел, – Ленинград, Ленинград, я еще не хочу умирать… – у него оказался красивый голос и мелодию он вел верно.