И вдруг сверху упал луч света. Ослепительный, холодный, он выхватил нас из темноты, как двух жалких, перепачканных в грязи крыс. Мы зажмурились.

– Поднимайтесь. Быстро. – Голос был мужским, громким, без эмоций.

Я посмотрела на Демида в свете фонаря. Его лицо было бледным, в грязи, но глаза сузились, оценивая ситуацию. Он кивнул мне, коротко, резко. Деваться некуда. Он полез первым, давая мне опору, его пальцы, все еще плохо слушались, цеплялись за выступы. Я поплелась за ним, чувствуя, как каждая мышца ноет от холода и напряжения.

Наверху нас встретили трое. Все в черном, с каменными лицами. Один из них, самый высокий, кивнул в сторону забора.

– Вечер добрый, – произнес он странно вежливо, и обернулся в темноту за спиной. – Вот они.

Мое сердце, уже привыкшее забиться в горле от страха, на мгновение замерло. Кто “они”? Кому мы сдались?

Из-за угла разрушенного дома, плавно ступая по разбитому кирпичу, как по ковровой дорожке, вышла женщина. Луч фонаря скользнул по замшевым ботинкам, по бежевым брюкам, по тонкому кашемировому пальто, наброшенному на плечи поверх свитера. И остановился на лице.

Это была Марта.

– Марта?! – воскликнула я, кидаясь к ней на шею, – Но как?.. Ты здесь?!

– Лина, ты меня задушишь, – хмыкнула Марта, прижимая меня к себе, – Я тоже очень рада тебя видеть.

– Удивила, дамочка! – криво улыбнулся Демид, – Как это тебя занесло в такие дебри?

– Кто бы говорил! – фыркнула Марта и обернулась к тому высокому мужчине, который вытащил нас с Демидом из люка, – Стас, я надеюсь, что твои головорезы были вежливы?

– Обижаешь, сестренка, – пожал он плечами, – Мы привыкли работать культурно. – я переводила взгляд с Марты на этого Стаса – он назвал ее “сестренкой”?! Боже, неужели Марта как-то связана со всеми этими людьми?

– Лина, сделай лицо попроще, – Марта слегка прикоснулась к моей ледяной ладони, – Не волнуйся – я никак не связана с Волком. Не волнуйся – я привыкла помогать людям… за очень редким исключением. – хмыкнула она.

– Опачки, – прищурился Демид, – Значит Стас Снег – твой брат?

– Представляешь? – кивнула Марта, – И замечу тебе, что именно это спасло вам жизнь. Вряд ли Волк оставил бы вас в живых… Не нужны ему свидетели. Тем более после того, что он нашел…

– А он нашел то, что искал? – Стас кивнул на колодец, – Неужели Аркадий там деньги держал? Не дурак вроде был…

– Кто его знает, – пожал плечами Демид, – Надо спуститься и посмотреть. Мы там в темноте ничего не заметили.

– Марта, – голос мой был сиплым от слез, – А как вы узнали, что мы… здесь?

– Проследили от твоей квартиры, – ответил вместо Марты Стас, – Прости, но раньше мы не могли объявиться.

– Господи, – я дрожала от холода, – Вы все… вы готовы на все ради денег! Вам плевать на людей! Вам нужно найти эти чертовы деньги, которые, по-вашему убеждению, украл папа?!

– Слышь, девочка, – подал голос пожилой мужчина, который до этого момента молча курил одну сигарету за другой, – По – твоему – деньги – это фантики, так? И ничего, что твой папа, – он презрительно сплюнул, – Спер у нас всех эти “ничтожные” бумажки?! У меня сын болен – опухоль у него… А на операцию денег нет. А ты тут глазки таращишь – как вы можете? неужели ради денег?... – его слова ударили по мне, как кулаком в солнечное сплетение. Все мои обиды, весь страх — вдруг смялись в один тугой, жгучий комок стыда. Я увидела не бандита. Я увидела сгорбленного, седеющего мужчину, в глазах которого была та же беспомощная ярость, что и у меня, только направленная не на Волка, а на моего отца.

– Колян, ты не кати на девчонку, – Стас хлопнул его по плечу, – Она ни при чем тут. Она не знала о том, кем был ее папаша. Видел, как она жила? – Колян хмуро кивнул, – Погоди чуток. Поможем мы твоему пацану. Если даже не найдем эти бабки, то скинемся… кто сколько может.

– Я тоже в деле. – коротко кивнула Марта, – У меня много докторов знакомых. Мы сделаем все возможное. Обещаю.

– Во, – хмыкнул Стас, – Марта у нас слов на ветер не бросает.

– Спасибо. – буркнул Колян и отвернулся. Мне показалось, что он вытер слезы.

– Вы… простите, – обратилась я к нему, – Я и правда ничего не знала…

– Проехали. – Колян взял в руки фонарь, – Шеф, спускаемся?

– С богом. – кивнул Стас.

Стас первым ловко спустился в черную пасть колодца. За ним, кряхтя, последовал Колян, крепко зажав в зубах фонарь, чтобы руки оставались свободными. Сверху доносились их приглушенные голоса, скрежет металла и тяжелое дыхание.

– Дверь на запоре, – донесся снизу голос Стаса. – Старинный такой замок. Колян, давай монтировку.

Послышался громкий треск рвущегося дерева и лязг оторванного механизма. Моё сердце бешено колотилось. А вдруг там действительно деньги? Что тогда? Этот Стас, называвший Марту сестрой, вряд ли просто отдаст их нам. А если там пусто? Тогда гнев Коляна обрушится на меня с новой силой.

– Ну? – крикнула Марта, пригнувшись к отверстию.

– Пустота, – раздался снизу разочарованный голос Коляна. – Пыль, паутина… и какая-то жестянка.

Через минуту они поднялись наверх. Стас вытирал грязные руки о брюки. В руках Коляна, аккуратно обернутая в тряпицу, чтобы не оставить отпечатков, была старая, помятая жестяная банка из-под растворимого кофе. Он поставил её на плиту колодца. Все столпились вокруг.

Стас, натянув на руку край свитера, приподнял крышку. Внутри, на желтой, выцветшей прокладке, лежал один-единственный предмет.

Ключ.

Маленький, аккуратный, сделанный из светлого металла. На его изящной головке был выгравирован логотип – стилизованный щит с лавровой ветвью и цифрой “17”.

– Банковская ячейка, – без эмоций констатировал Демид. Он стоял чуть поодаль, и его лицо в свете фонарей было непроницаемым. – Узнаваемый дизайн. Старый образец.

– Какого банка? – спросила Марта, нахмурившись. – Этот логотип мне не знаком.

– И мне, – хмуро отозвался Стас, поворачивая ключ в руках. – Ни один наш банк так свои ключи не делал. Это что-то частное. Или очень старое. Может, даже не российское.

– Значит, Аркашка не просто спрятал деньги, – тихо произнес Колян, и в его голосе снова прозвучала горечь. – Он их запрятал. Сначала в колодец ключ от сейфа, потом в сейф ключ от ячейки. Круговая порука какая-то.

Я смотрела на этот маленький блестящий ключик. Он казался таким незначительным, таким хрупким. Но он был последней ниточкой, связывающей отца с теми деньгами, которые сломали столько жизней. И с моей.

– Что теперь? – спросила я, и мой голос прозвучал хрипло. – Банк неизвестен. Город большой. Искать иголку в стоге сена?

– Не в стоге сена, – поправил Демид. Он подошел ближе и посмотрел на ключ. – А конкретный банк, который использовал такие ключи лет пятнадцать-двадцать назад. Их список можно сузить. Но это время. И доступ к базам. – Он перевел взгляд на Стаса. – У Волка такие возможности есть. И он теперь знает про колодец. Он вернется сюда с людьми и найдет след. Дырку от банки.

Стас тяжело вздохнул, закурил.

– Значит, у нас небольшой фор. Пока он собирает людей и соображает, что делать дальше. – Он бросил взгляд на меня, потом на Демида. – Вам светить теперь нельзя нигде. Волк своего не упустит. Вас обоих в расход.

– У меня есть место, – негромко сказала Марта. Все взгляды обратились к ней. – Дальняя деревня, дом моей покойной бабки. Там тихо. Безлюдно. Там можно пересидеть, пока мы с братом будем копать информацию по банкам.