Успехи Мелоди были громкими и магическими, а мои — тихими, пыльными и понятными лишь мне самой. Но именно в этой пыли я и надеялась найти что-то, что сделает меня не особенной, нет. Просто состоявшейся. Доказательство, что я была на правильном пути.

Мысленно представив, как её лучшая подруга, пытается найти своего истинного в плаще и одновременно расшифровать древние манускрипты, я улыбнулась. А потом вздохнула. Мне бы ее уверенность. Их силы. После того, как Мелоди стала истинной парой неизвестного человека, в ней пробудилась магия. Во мне тоже пробудится?

Свечение в глубине расщелины снова мелькнуло, прерывая мои мысли. Сердце заколотилось чаще. Это могло быть что угодно — от простого светящегося мха до… чего-то действительно значимого. Артефакта. Того самого, о котором я мечтала.

Я оглянулась. Лагерь готовился к ужину, доносились запахи еды и обрывки смеха. Генри куда-то отлучился. Идеальный момент.

«Просто взгляну одним глазком», — убедила я себя. — «Зарисую символику. А завтра… завтра придумаю, как подступиться к его ледяному величеству снова. Может, предложу обмен: доступ к библиотеке в обмен на отчёт о находке?»

Это была плохая идея. Я это знала. Но зов открытия был сильнее голоса разума.

Перемахнув через низкий каменный выступ, который я мысленно уже окрестила «условной границей», я углубилась в расщелину. Земля под ногами стала другой — более плотной, утоптанной, будто здесь кто-то ходил, но очень давно. Свечение стало ярче. Оно исходило из-за груды обломков, заваливших узкий проход.

С замиранием сердца я принялась аккуратно разбирать завал. Камень за камнем. Мои пальцы дрожали от нетерпения. И вот, наконец, мне открылся узкий лаз. Свечение било прямо оттуда.

Не раздумывая, я протиснулась внутрь.

И застыла от восторга.

Это была не пещера. Это было помещение. Небольшое, круглое, с куполообразным потолком, с которого свисали кристаллы, излучавшие тот самый мягкий, холодный свет. Стены были покрыты фресками, не похожими ни на что, что я видела в учебниках. Изображённые на них люди и существа были одеты в странные одежды, а сюжеты говорили о катастрофе, о падении с неба огненных камней, о великом исходе.

«История Этерии гораздо глубже и трагичнее, чем считалось…» — прошептала я, и голос мой пропал в тишине древнего зала.

Я достала листы, начала зарисовывать символы в блокнот. Я не заметила, как прошло время. Не заметила, как окончательно стемнело за пределами моего убежища.

Мой взгляд упал на центральный пьедестал. На нём лежал предмет, похожий на компактное зеркало или медальон из тёмного металла с тем же самым светящимся кристаллом в центре. Рука сама потянулась к нему.

В ту же секунду воздух загустел, стал вязким и обжигающе холодным, будто я вдруг оказалась в гигантской ледяной глыбе. Дышать стало трудно. Свет от кристаллов померк, затмеваемый более мощным, ледяным сиянием, которое исходило от него.

Я медленно обернулась.

В проёме лаза, заполняя его собой, стоял он. Сириус Ноктюрн. Его серебристые волосы казались белыми в отблесках его собственной, внутренней магии, а глаза светились холодным голубым пламенем. Он был без плаща, лишь в простом тёмном камзоле, и от этого он казался ещё более грозным и неумолимым. Лицо его было абсолютно бесстрастным.

— Мисс Лейн, — его голос прозвучал тихо, но от него зазвенело в ушах. Он не кричал. Было страшнее. — Кажется, наша утренняя беседа не произвела на вас должного впечатления.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Я оглянулась, и только сейчас до меня дошло — я стою в сердце его владений. В месте, куда меня не только не приглашали, но и прямо-таки запрещали входить.

«Влетит. Ой, как же мне влетит», — промелькнула паническая мысль.

Я пошатнулась, и моя пятка задела камень. Камень с грохотом покатился, нарушая звенящую тишину. Я инстинктивно взмахнула руками, чтобы сохранить равновесие, и мои пальцы случайно сомкнулись на холодной поверхности артефакта на пьедестале.

Я сжимала в ладони находку. Металл был на удивление тёплым, и сквозь пальцы мне почудилась едва уловимая вибрация, словно тихий, далёкий гул. Не магия, нет. Нечто иное. Нечто технологическое? Это открытие было куда грандиознее, чем я могла предположить. И сейчас я могла всё потерять.

— Я… я могу объяснить, — выдавила я, сжимая в ладони находку и чувствуя, как по моей спине бегут ледяные мурашки. Но не от страха. От осознания масштаба открытия.

Вернувшись в замок после визита на раскопки, я ощущал странное чувство. Не то раздражение, не то… оживление. Словно в мою идеально замороженную реальность ворвался шумный, пыльный и абсолютно несносный комар. Жужжащий вопросами о камнях.

Я прошёлся по залам. Постоял у окна. Посмотрел, как ветер гонит снежную пыль по равнине. Скука. Абсолютная, всепоглощающая. Даже чучело белого медведя смотрело на меня с немым укором: «Опять будешь рассказывать о вязкости льда?»

Вспомнил о той девушке. Кристина. Её упрямый взгляд, её горящие энтузиазмом глаза, когда она тыкала пальцем в тот дурацкий булыжник. «Она же явно полезет», — пронеслось у меня в голове с внезапной ясностью. — «Такие всегда лезут».

Мысль показалась мне одновременно и раздражающей, и… занятной. Интригующей. Чёрт побери, мне стало интересно, посмеет она или нет.

Надо было усилить охрану. Решение деловое, практичное. Я вышел на западный балкон, откуда открывался вид на долину и ту самую злополучную скалу. Протянул руку. Из кончиков пальцев выплеснулась магия, соткав в воздухе невидимую сеть из ледяных нитей — тонких, как паутина, и чувствительных к малейшему прикосновению. Теперь я буду знать о любом нарушителе мгновенно.

Довольный собой, я вернулся в библиотеку. Дело было сделано, можно было расслабиться. Мои шаги сами привели меня к тому самому пыльному углу. Томик «Как любить?» лежал там, словно поджидая меня, своим потрёпанным видом бросая вызов моему самоуважению.

Я вздохнул, подобрал его и устроился в кресле. Чисто из чувства противоречия. «Глава третья: Искусство диалога. Проявляйте неподдельный интерес к словам собеседника».

Я фыркнул. Её слова были о пыльных камнях. Какой в них может быть «неподдельный интерес»?

«Задавайте открытые вопросы», — наставляла книга.

«О чём? — мысленно язвил я. — Расскажите, мисс Лейн, какого оттенка серого вам сегодня больше всего импонирует в этой груде щебня?»

Я уже собирался швырнуть книгу обратно, как вдруг… Мои ледяные нити дрогнули.

Кто-то только что пересёк границу. Один. С той самой стороны.

Я замер, прислушиваясь к магическому импульсу. Не маг. Сигнал был глухой, приглушённый. Как от…

«Пустышки», — завершил я мысль и вскочил с кресла.

Вот же… Вот же бестолковая, упрямая… Я же её предупреждал! Я же всё правильно про неё понял!

Делать нечего — пришлось разбираться. Я был уже в дверях, когда меня осенило. А во что я одет? Простой домашний камзол. Серый. Невзрачный.

Не думаю. Совсем не думаю. Ноги сами развернули меня обратно, к гардеробной. Через минуту я был уже в другом камзоле — тёмно-синем, с серебряной вышивкой, парадном. И только надев его, я осознал всю идиотичность ситуации. Я, Сириус Ноктюрн, переодеваюсь для того, чтобы поймать какую-то археологиню-нарушительницу! Магия дрогнула во мне от ярости на самого себя, и иней немедленно лёг на плечи камзола. Прекрасно. Теперь я выглядел как разгневанный свадебный торт.

Я поймал своё отражение в полированной поверхности ледяного зеркала в прихожей. Тёмный камзол, серебряная вышивка, строгие линии. И абсолютно идиотское выражение лица человека, который явно готовится не к поимке преступницы, а к выходу в свет. Что, чёрт возьми, со мной происходит? Это она во всём виновата. Её навязчивая, пыльная, лишённая всякой магии жизненная сила действует на меня, как непредсказуемый вирус.

Время было дорого. Я вышел на балкон, отринул человеческую форму и позволил своей истинной сути вырваться наружу. Кости перестроились, кожа покрылась прочнейшей ледяной чешуёй, а из плеч выросли мощные перепончатые крылья. Одежда, к счастью, не порвалась — магия драконьей крови давно научилась адаптировать ткань под любую форму. Камзол теперь выглядел как подобие попоны на могучей шее и спине.