«Отличная история для сближения, — просипел он. — Напомни, чтобы я не рассказывал её, когда мы будем снимать с неё эти самые панталоны».

— Замолчи! — мысленно рявкнул я.

Но мысль о том, чтобы стать таким, как Каэлан — одиноким, безумным зверем в башне, — внезапно показалась мне куда более страшной, чем любое «проклятие», связанное с Крис.

Завтра станет легче?

Мысль почему-то снова не принесла никакого облегчения.

Утро, которое должно было стать утром моего избавления, началось с того, что я, спускаясь к завтраку, наступил на ледяную глыбу, которую мой собственный дракон в шутку вырастил на последней ступеньке. Я едва удержал равновесие, мысленно послав ему парочку изысканных ругательств в стиле Ноктюрнов. В ответ в голове возникла картинка: Крис, поднимающаяся по той же лестнице, но не падающая, а грациозно скользящая по льду, при этом её юбка задиралась, открывая те самые… Я тряхнул головой, пытаясь развеять наваждение.

«Успокойся, сегодня тебя исцелят», — внушал я себе, заходя в столовую.

Крис уже сидела за столом. Она была непривычно тихой и задумчивой, медленно размешивая ложкой овсяную кашу. Видимо, вчерашняя история о моём несчастном предке произвела на неё сильное впечатление. Меня это почему-то задело. Мне не хотелось, чтобы она хмурилась.

— Вы сегодня необычно молчаливы, мисс Лейн, — заметил я, садясь напротив. — Полагаю, архитектура моего замка не оправдала ваших ожиданий?

Она вздрогнула и подняла на меня глаза.

— О, нет, милорд! Всё было… очень познавательно. Просто я думала.

«О чём? О безумных драконах в башнях? О том, как опасно связываться с Ноктюрнами?» — пронеслось у меня в голове.

— И о чём же? — спросил я, делая вид, что интересуюсь.

— Я всё думаю о том помещении в скале. О символах. Мне бы так хотелось сделать зарисовки, провести замеры… — она посмотрела на меня с такой надеждой, что у меня внутри всё перевернулось.

Внутренний дракон, до этого занятый созданием непристойных слайдов, вдруг выдал чёткий и ясный образ: карта местности с аккуратной надписью «ДА» красными буквами.

Я открыл рот, чтобы произнести совершенно другое — веское, обоснованное «нет». Но вместо этого услышал собственный голос, говорящий:

— Хорошо.

Я сидел с открытым ртом, глядя на неё, а она сидела с открытым ртом, глядя на меня.

— Пр… простите? — переспросила она.

— Я сказал: хорошо, — повторил я, сам не веря своим ушам. — После завтрака мы можем спуститься туда. На полчаса. Под моим строгим присмотром.

Её лицо озарилось такой ослепительной улыбкой, что в столовой стало светлее. Она выглядела так, будто я подарил ей не доступ к пыльной пещере, а целое королевство.

— О, спасибо! Спасибо вам, милорд!

Я кивнул, отводя взгляд, и уткнулся в свою тарелку. «Почему? Почему я сказал «хорошо»? Это же нарушение всех моих правил, моей безопасности, моего… спокойствия?» Внутренний дракон довольно потирал лапы, и в голове промелькнула новая картинка: я, героически прикрываю Крис от падающего камня в той самой пещере. Чёрт возьми.

В этот момент в дверях появился Оррик, выглядевший крайне смущённым.

— Ваша светлость… к вам… гостья. Говорит, что вы ждали.

Моё сердце ёкнуло. Ведьма! Спасение!

Она вошла в столовую с тем же видом простодушной старушки. Увидев Крис, она хитро подмигнула ей, а потом уставилась на меня.

— Ноктюрн? — проскрипела она, оглядывая мою столовую с видом покупателя на барахолке. — А замок-то ничего. Прохладно, свежо.

Я поспешно поднялся.

— Мисс Лейн, вы свободны. Подготовьтесь к нашей… экспедиции. — Затем я повернулся к ведьме: — Прошу вас в мой кабинет.

— Я вас ожидал, — произнёс я, стараясь вернуть своему голосу привычные ледяные ноты. — Вы… пунктуальны.

— Дорога знала, куда меня вести, — таинственно ответила старуха и, не дожидаясь приглашения, прошлёпала в кабинет. Ворон на посохе каркнул и уставился на меня пустыми чёрными глазами. — Ну, что у тебя, красавец? Говори, не тяни. У матушки Зилы дел по горло.

Я сглотнул. Пришлось отбросить церемонии.

— У меня… проблема, — начал я, чувствуя, как глупо это звучит. — Я подвергся воздействию. Проклятию, вероятно.

— Вероятно? — она прищурилась ещё сильнее. — Сам не знаешь?

— Я… чувствую себя не так, как обычно. Мои мысли… путаются. Я испытываю несвойственные мне порывы. Сильные. Навязчивые.

— К кому-то конкретно эти порывы? — уточнила она, подходя ближе и вытягивая свою морщинистую шею, чтобы разглядеть меня получше.

— К одной особе, — сквозь зубы выдавил я. — Которая… не является моей парой по Воле Древа. Более того, она… — я искал подходящее слово, которое не звучало бы как оскорбление, — …лишена магии.

Старуха медленно кивнула, будто выслушала жалобу на боль в колене.

— Покажи.

Я наклонился. Она провела своей высохшей, тёплой рукой у моего виска, не касаясь кожи. Пахло мёдом и полынью. Её лицо было сосредоточенным.

Потом она улыбнулась. Широкая, беззубая улыбка.

— С чего ты взял, что проклят, милок?

Я выпрямился, ошеломлённый.

— С чего? — я задохнулся от возмущения. — Я только что описал вам свои симптомы! Несвойственные порывы! Путаницу в мыслях! Жар при её виде! Желание… — я запнулся, — …заботиться! Это ненормально!

— Ага, — сказала она, и её глаза блеснули. — Это ты очень точно подметил. Это и правда ненормально. Для того, кто сам себе враг.

Я ничего не понимал. Моя логика, мой разум натыкались на её улыбку, как на мягкую, но непробиваемую стену.

— Проверьте ещё раз! — потребовал я, и в голосе прозвучала отчаянная нотка, заставившая меня внутренне содрогнуться. — Это должно быть проклятие! Навязчивое приворотное воздействие! Что-то!

Она вздохнула, будто уступая капризу ребёнка, и снова поводила рукой. На этот раз дольше. Её улыбка потухла, лицо стало серьёзным, даже отрешённым. Она замерла, уставившись в пустоту куда-то за моё плечо.

Так прошло десять самых длинных минут в моей жизни. Я слышал, как трещит огонь в камине и как за окном воет ветер. Внутренний дракон молчал. Абсолютно. Будто затаился и слушал.

Наконец она моргнула и снова посмотрела на меня. В её взгляде было странное сочетание жалости и веселья.

— Нет, милок. Для меня тут работы нет.

У меня подкосились ноги. Я опёрся о стол.

— Как… нет?

— Ни намёка на порчу, на проклятие, на чужое колдовство. Всё чисто. — Она пожала плечами. — А за ложный вызов, по нашему цеховому уставу, полагается тройная оплата. Натурой или золотом будешь платить?

Я машинально потянулся к кошельку на поясе, разум отказывался воспринимать происходящее.

— Но… но как? Что со мной тогда?

Она уже набивала свой узелок золотыми монетами, которые я ей автоматически отсчитал. Её глаз вдруг упал на ту самую злополучную статуэтку лебедя, что стояла у меня на столе. Она взяла её, полюбовалась и, не дрогнув глазом, запихнула к себе в мешок.

— Спасибо, милок, за подарочек. А насчёт твоего вопроса… — Она взвалила узелок на плечо и посмотрела на меня с насмешливой жалостью. — Это не проклятие. Проверься возле Древа Любви, коли не веришь старой Зиле. Выздоравливай!

И она вышла, оставив меня в полной, оглушительной тишине.

Я остался один. Проклятия нет. Я абсолютно здоров. Значит, всё, что я чувствую к этой девушке… это… я? Мои собственные, ничем не спровоцированные чувства?

— 25 лет назад Древо меня отвергло, — лихорадочно думал я, шагая по кабинету. —Оно бы не изменило своего решения. Вряд ли оно внезапно сжалилось над старым ледяным чурбаном.

Внутри послышался тихий вздох моего дракона.

— Она молодая. Ей всего лет двадцать. Только из Академии, — прозвучало в голове, как будто бы невпопад.

— И что? — огрызнулся я мысленно. — Древо отказало мне тогда! Оно бы дало знак, если бы что-то изменилось!