В арендованном минивэне было три ряда пассажирских сидений. Первые два располагались «лицом» друг с другу. Разувшись, Рия забросила пострадавшую ногу на колени Марко (повыше, так повыше), законопослушно пристегнулась и с блаженством откинулась назад вместе со спинкой. Про себя она решила, что после больницы пересядет вперёд к Сухо (тогда парни смогут по очереди вздремнуть на разложенных сиденьях), а пока можно покайфовать в относительном комфорте, предвкушая близость моря.

Как и ожидала Рия, травма оказалась пустяковой. Девушка предъявила больничный счёт Тэо и Марко, чтобы оплатили и больше не маялись дурью. На вопрос о медицинской страховке, ответила, что на чужую мнительность та не распространяется. Однако искренне поблагодарила за заботу и угостила ужином — едой навынос из ресторана.

За пределы Сеула путешественники выбрались около полуночи. Парни крепко спали. В салоне тихо играла приятная классическая музыка. Рия смотрела вперёд на простроченную белым пунктиром разделительной полосы ленту шоссе и старательно отгоняла липкую дремоту.

— Почему согласились потратить на нас свои выходные? — наконец спросила она, рассчитывая, что разговор взбодрит лучше однообразной картинки за окном.

— Я тоже люблю море и давно там не был, — уклончиво ответил Сухо. Немного помолчав, добавил: — К тому же мне интересно наблюдать за вашей работой, Рия.

Девушка не стала уточнять, в чём именно заключается интерес. Она прекрасно понимала, что зачастую ведёт себя непредсказуемо, нещадно эксплуатируя пресловутый «элемент спонтанности и неожиданности».

— Вы правы, на Чеджу я буду прежде всего работать, — Ей вдруг захотелось поделиться с Сухо своими давними соображениями: — Слышали о проклятии «семи лет»?

— Срок, после которого распадается большинство айдол-групп?

— И редко кто перешагивает, — кивнула девушка.

— Это логично. В индустрии развлечений всё очень быстро приедается: лица, мелодии, тренды. Молодость и новизна приоритетнее таланта и опыта. К тому же большинство фанатов — подростки. Вырастая далеко не все из них остаются в армии поклонников и продолжают оказывать горячую поддержку кумирам юности.

— Прописные истины, — согласилась Рия. — А вы не задумывались, что данный процесс двусторонний? И айдолам тоже надоедает быть марионетками чужих вкусов? Они взрослеют вместе с поклонниками, конкретнее определяются в собственных интересах. Например, «SHAX». В этом году они как раз отмечают семь лет. Заканчивается их контракт с агентством, как группы. Думаете, продлят?

— Почему бы и нет?

— А почему да?

Сухо коротко глянул на собеседницу, проверяя, шутит она или действительно сомневается в очевидном. Рия устроилась поудобнее, вытянула ноги, насколько позволяло пространство салона, и пояснила:

— У Тэо хорошо складывается сольная карьера, Крис и Марко преуспели как актёры дорам, с голосом Илая можно выступать в опере, а Джонг уже является автором нескольких хитов. Думаю, из него получится толковый продюсер.

— Но «SHAX» по-прежнему находятся на волне популярности, — возразил мужчина. — И, кстати, дали устное согласие на продление контракта.

— Все?

— Все, кроме Джонга. Но господин Ли уверен в положительном ответе.

— Конечно. Ведь Джонг не сможет подвести друзей.

— И поклонников.

— А их вполне.

Син Сухо снова отвлёкся от дороги, благо габариты редких попутных автомобилей монотонно маячили далеко впереди.

Рия продолжила:

— Разве фанаты не предали Джонни первыми? Когда он выступил в поддержку Санни, его начали хейтить в сети. На концертах, когда он исполнял свою партию, большая часть зала молчала. При этом другим участникам те же фанаты активно подпевали и признавались в любви. Что это, как не предательство?

— Вы даже об этом знаете, — хмыкнул мужчина. — Если честно, я — нет.

— Просто мы с вами обращаем внимание на разные вещи. Джонг не жаловался, друзья поддерживали как могли, а со смертью Санни игнор прекратился сам собой.

На какое-то время они замолчали. Рия наклонилась вперёд, посмотрела сквозь лобовое стекло вверх и задумчиво произнесла:

— Звёзды светят всегда, даже когда их не замечают. И ярче всего горят перед тем, как погаснуть.

— Какой-то грустный разговор у нас получается, — пробормотал Сухо.

— Вы правы, — улыбнулась девушка. — Как насчёт чашечки кофе в придорожной забегаловке, когда съедем с хайвея?

— Отличная идея, — с трудом подавил зевок мужчина.

В Вандо они прибыли за три часа до отправки парома. Господин Син уснул, а парни пожелали размять ноги — прогуляться по окрестностям и отведать местных деликатесов из свежих морепродуктов.

Рано утром на улицах встречались в основном люди среднего возраста и пожилые. Поначалу айдолы по привычке низко опускали головы и глубоко натягивали козырьки кепок, но, осознав, что внимания на них не обращают, а кое-кто даже шарахается в сторону от подозрительно ведущих себя типов, расслабились и загалдели, делясь впечатлениями, хотя возле порта последние напрочь отсутствовали: закованная в серый бетон и камень набережная, по обочинам мостовых — неубранные мешки с мусором, до сих пор закрытые невзрачныезаведения общепита. Работали лишь круглосуточные продуктовые сетевые магазинчики со стандартным набором продуктов. Рия предложила банально заказать еду по интернету.

Среди каменных джунглей прибрежной зоны неподалёку нашлось живописное местечко для посиделок — мини-парк, украшенный оригинальными композициями из округлых камней разной величины. Пока парни делали селфи, дурачились и просто валялись на колючем после недавней стрижки газоне, девушка достала из рюкзачка блокнот и простой карандаш.

— Что делаешь? — тут же заинтересовался Джонг.

— Запечатлеваю момент, — ответила Рия. — Любые фото могут стать компроматом, а рисунки — всего лишь фантазия. Сейчас по-быстрому набросаю, а пока плывём, закончу.

— Можно мне тоже?

Девушка вырвала из блокнота листок и достала ещё один карандаш.

— Вы чего тут расселись? — спустя некоторое время прервал усердный творческий процесс подкравшийся со спины Марко. — Кто это? Я?

Он бесцеремонно ткнул пальцем в развалившееся на траве тело.

— Похоже? — вскинула голову Рия.

— Очень. Особенно эти охломоны, — рэпер указал на едва намеченные фигурки на заднем плане. — Можно без них? Хочу портрет как у Джонга в спальне.

— В спальне? — после нескольких секунд замешательства переспросила девушка. — Под кроватью?

— Почему? — удивился по неведению сдавший друга с потрохами Марко. — Над изголовьем. Говорит, влюблённая поклонница подарила.

— Влюблённая поклонница? — Рия перевела взгляд на Джонга. Тот старательно рисовал, а в ответ лишь небрежно пожал плечами:

— Она сама так сказала.

— Ладно. Садись, нарисую, — сдалась девушка, переворачивая страницу.

После завтрака, затянувшегося по причине отсутствия круглосуточной службы доставки, поспешили обратно на стоянку. Рассветный туман над изумрудными водами залива успел развеяться, но горизонт по-прежнему тонул в зыбком белёсом мареве, из-за чего далёкие горы и острова казались серо-голубыми.

Господин Син, свежий и при полном параде (даже одежда за время сна удивительным образом не помялась) ждал возле машины. Первым делом он поинтересовался у Рии:

— Как ваша нога?

Парни, бессовестно заспавшие вчерашнее происшествие, виновато переглянулись.

— Я в порядке. Держите завтрак, — девушка протянула мужчине бумажный пакет, сохранность которого никому, кроме себя, не доверила.

Айдолы нырнули в автомобиль, чтобы безвылазно провести там остаток пути. Впрочем, внутри прохладного салона было гораздо комфортнее, чем снаружи, где нещадно, несмотря на ранний час, жарило солнце. Рия и Сухо поднялись на верхнюю палубу, предпочтя пресному кондиционированному воздуху солёный морской.

Бирюзовые волны, сверкая на солнце серебристыми макушками кропотливо вылизывали белый песок и мягко тыкались в ноги сидящих в полосе прибоя людей, настойчиво приглашая вернуться в море.