— Менеджер Ю, жду вас у себя в кабинете

, — голос Ли Джихака звучал монотонно и тускло.

— Угу, я в лифте. — Рия пыталась одновременно удержать плечом телефон возле уха и закрыть рюкзак.

— Хорошо

.

Девушка, не глядя, шагнула в коридор, кто-то стремительно идущий мимо, слегка задел её, однако этого хватило, чтобы лямка и бегунок замка выскользнули из пальцев. Вещи, лежащие сверху: расчёска, футляр от очков, зубная щётка, — посыпались по полу.

— Извини.

— Юджин? — Рия присела на корточки рядом с парнем. — Как дела?

— Ты уже в курсе? — глухо спросил лидер «Supremes».

— Конечно. Я слежу за новостями. Кстати, тебе большой привет от Юны.

— Что? — Юджин поднял голову и впервые с момента встречи посмотрел Рие в глаза.

— Что слышал. Я виделась с Юной. У неё всё в порядке. Ворчит, конечно. По тебе сильно скучает и переживает. Позвони ей или хотя бы напиши.

— Не могу.

— Почему?

— Мы временно не пользуемся телефоном и интернетом и не даём никаких комментариев, пока ситуация не прояснится, — парень сунул девушке футляр от очков и выпрямился.

— Что за детский сад, — фыркнула Рия, поставила рюкзак у ног и набрала номер подруги. — Иди сюда. Оставим видео-сообщение, что ты жив здоров.

Юджин наконец-то улыбнулся.

— Вот так, — подбодрила его комфорт-менеджер. — Совсем другое дело. Теперь скажи что-нибудь. Я не буду подслушивать.

Она отдала телефон и показательно прижала ладони к ушам. Парень украдкой оглянулся и начал быстро наговаривать сообщение.

— Спасибо. — Он вернул гаджет, заметно повеселев.

— Всегда рада помочь. Обращайся. — Рия вскинула рюкзак обратно на плечи.

— Идёшь к господину Ли?

— Да.

Айдол снова помрачнел. С чего бы это?

— Рия… — неуверенно начал он. — Прости меня за тот раз.

— Какой? — нахмурилась девушка.

— Я подозревал… но не верил, что Мирэй способен на это. Я должен был вмешаться.

— Просто забудь и не вспоминай. — Она похлопала парня по плечу. — Мне пора.

Юджин тяжело вздохнул, и Рия заподозрила, что всё гораздо серьёзнее, чем она думала. Поэтому к кабинету господина Ли девушка уже не шла, а бежала. Секретарь без лишних вопросов распахнула перед комфорт-менеджером двери в просторную светлую комнату с длинным овальным столом для переговоров в окружении обтянутых янтарной кожей диванов, на которых при желании можно было вытянуться в полный рост и сладко вздремнуть. Но, похоже, прошлой ночью хозяин кабинета и его гость спать не ложились. Оба выглядели бледными и осунувшимися, с тёмными кругами под покрасневшими от усталости глазами.

— Доброе утро, — без улыбки приветствовала Рия, обошла стол и села наискосок от Мирэя, ближе к Джихаку.

Айдол промолчал, лишь скользнул по девушке мимолётным безразличным взглядом. Продюсер заметно обрадовался, но как-то натянуто.

— Нам нужна ваша помощь, менеджер Ю, — взял он с места в карьер.

Фронтмен «Supremes» откинулся на округлую спинку и скрестил руки на груди, словно отгораживаясь от остальных присутствующих и потенциально неприятного разговора.

— Ситуация серьёзная. Камбэк под угрозой. Рекламодатели разрывают контракты. Мы предпринимаем все возможные юридические меры, но это сложный процесс, а время работает против нас. Поэтому мы решили попробовать переключить внимание общественности с одной шокирующей новости на другую. Рия, — мужчина сделал паузу, то ли собираясь с духом, то ли подбирая слова. — Мы хотим запустить в сеть историю о вас с Мирэем, о том, что вы тайно встречались и расстались по настоянию агентства. Позднее ты узнала, что беременна, но не рассказала, чтобы не мешать карьере бывшего возлюбленного. Нам будут нужны доказательства. Пиар-отдел разрабатывает концепцию совместных фото, якобы сделанных в то время, когда вы были вместе. Необходимо твоё согласие. Ты можешь выдвинуть встречные условия и требования. Само собой, Мирэй начнёт платить элементы, в том числе и за прошедшие десять лет…

Алименты? Бывший возлюбленный?

У Рии закружилась голова. Это за окном потемнело или в глазах? Она посмотрела на отца своего ребёнка:

— Теперь ты знаешь?

— Почему молчала?

Голос Мирэя звучал ровно, но напряжённая поза выдавала скрытое волнение.

— А зачем было говорить?

Рия встала.

— Куда ты? — удивился Ли Джихак.

— Подумать, — отрывисто произнесла девушка и быстрым шагом двинулась к выходу.

Позади послышался шорох. Рия взялась за ручку двери, потянула, но открыть пошире не успела, чужая ладонь с силой ударила по створке, захлопнув её обратно.

— Ты же хотела всё переиграть, — тихо напомнил Мирэй.

Девушка вздрогнула. Перед глазами всплыла картинка из прошлого: тогда в студии айдол точно также нависал над ней возле закрытой двери. «Ты странная фанатка…». Почему? Почему он это сделал? Пытался отомстить за собственное унижение? Доказать себе и окружающим свою маскулинность? И зачем она вообще сейчас об этом думает?

— Отойди.

Мирэй послушно отшатнулся назад и внезапно опустился на колени:

— Прошу не за себя, за других.

Продюсер Ли приподнялся с кресла, ошеломлённо глядя на парочку. Зрелище, достойное сюжета слезливой дорамы, в который нестерпимо захотелось привнести элемент неожиданности: пнуть айдола в лоб — уж больно выгодной была его позиция для удара.

— Я подумаю над встречными условиями и требованиями, — процедила сквозь зубы девушка, развернулась и вышла.

У людей бывают разные источники силы: для кого-то это особенное место, для другого — определённое времяпрепровождение, для третьего — природная стихия. Рия любила грозу и никогда не боялась, даже в детстве. В детстве особенно, потому что тогда ещё не знала о возможных разрушительных последствиях завораживающего буйства красок и звуков.

Вот только ездить на мотоцикле в дождь неудобно. Зато можно снять шлем и позволить смешаться тёплым солёным и холодным пресным каплям в общие, бегущие по лицу струйки воды. Давно она так не плакала: до изнеможения и, как ни странно, облегчения. Плакала незаметно для других и даже для себя. Без рыданий и истерики.

Когда погода позволила, поехала дальше.

В молодости отец работал в службе доставки и именно тогда проникся любовью к мотоциклам. Дочь разделяла его страсть и, как только смогла себе позволить, купила красно-белого железного коня, по большей части в память об отце и возможности в любой момент сесть и уехать, куда глаза глядят. Например, сейчас.

Она остановилась на мосту, одном из многочисленных через реку Хан, куда запрещено заходить пешеходам. Транспорт здесь идёт сплошным нескончаемым потоком, и даже если кто-то заинтересовался хрупкой женской фигуркой на обочине, то ненадолго.

Девушка с удовольствием вдохнула очистившийся после грозы воздух, наконец-то прозрачный, без привычной пелены городского смога, скопившегося за жаркие безветренные дни. Кажется, стало прохладнее. Или с реки ощутимо тянет сыростью, да и одежда мокрая, хоть выжимай.

Рия достала телефон, набрала Элис, спросила, как дела, рассказала про грозу, убедилась, что дочери по-прежнему нравится в лагере и по дому она не скучает. Потом открыла заметки и принялась раскладывать мысли по полочкам. Гудение автострады за спиной удивительным образом настраивало на рабочий лад. Надо поторопится, пока её взашей не прогнали отсюда блюстители правопорядка. Ветер, подсушивая, трепал волосы и одежду, солнце всё чаще мелькало среди поредевших туч, приятно согревая тело и надоедливо бликуя на экране смартфона. Высветилось входящее сообщение от Юны: «Ты это видела⁈». Рия послушно прошла по ссылке и уставилась на открывшееся изображение, не веря своим глазам. Кто-то анонимно выложил в сеть фотографию, на которой Мирэй одной рукой обнимал её за талию, другой приподнимал лицо за подбородок, намереваясь…

«Поцеловать!»

— именно это предположило большинство нетизенов в комментариях под снимком.