Когда подошли к автомобилю лидера «SHAX», Илай с подозрением осмотрел их лица, задержался взглядом на припухших губах, изобразил «фейспалм» и буркнул:

— Садитесь быстрее.

Рия попросила отвезти себя в резиденцию «BonBon», чтобы завтра не тратить время на дорогу. Машина притормозила в тени особняка, девушка приподнялась, обхватила переднее сиденье вместе с водителем, шепнула: «Не сердись», послала Джонгу воздушный поцелуй и торопливо выскочила наружу. С расстояния нескольких шагов она наблюдала, как Илай что-то взволнованно говорит, полуобернувшись к пассажиру, невидимому из-за наглухо тонированных задних окон. То, которое находилось с её стороны, наполовину опустилось, и Джонг помахал рукой от себя, давая понять, что они не уедут, пока Рия не зайдёт в дом. Понятливо улыбнувшись, девушка повернулась к машине спиной и нажала кнопку звонка. Её ждали — открыли практически мгновенно. Позади зашуршали по булыжной мостовой шины тронувшегося с места автомобиля.

Крис здорово помог со съёмками, в качестве приглашённого «оператора» подмечая со стороны важные мелочи, которые было бы трудно уловить непосредственным участникам процесса. Небо к утру очистилось от туч, в воздухе разлилась приятная бодрящая свежесть. Однако, несмотря на хорошее освещение открытой террасы, Крис предложил использовать отражатели для более ровного распределения солнечного света. Он знал, о чём говорил, — получилось просто отлично. Монтажом и наложением звука занялась Шиа. Публикацию готового видео — танца на первую песню «BonBon» с участием Рии, как «айдола в маске», отложили на вечер, а пока начали готовиться к выступлению на внутренней сцене.

Так называлось сравнительно небольшое помещение в цокольном этаже медиа-холдинга со всей необходимой для концертной деятельности атрибутикой: сценой, местами для зрителей, звуковым и акустическим оборудованием, осветительной техникой. Здесь стажёры проводили генеральные репетиции своих дебютных номеров, а состоявшиеся звёзды фанмитинги и фансайны.

Гендиректор распорядился собрать всех относительно свободных сотрудников агентства, чтобы зрительный зал не пустовал. В переднем ряду Рия заметила Марса. Он сидел в нескольких креслах от Чан Сияна и Ли Джихака. Джонг тоже обещал прийти, если успеет вернуться со съёмок тизера для рекламы шоу дуэтов, в котором участвовал вместе с Илаем.

Пока остальные обсуждали, к чему было проводить столь масштабную подготовку ради одной-единственной песни старой недействующей группы, Рия наблюдала за начальством. Ли Джихак заметно нервничал, всё-таки «BonBon» были его любимым детищем, пускай и не оправдавшим возложенных на него фантастических надежд — добыть себе популярность собственными силами без поддержки агентства. Чан Сиян с невозмутимостью каменного истукана смотрел на залитую яркими лучами софитов сцену, куда одна за другой выходили одетые в серебристо-белые наряды девушки. Они замерли, каждая в строго определённой позе, похожие на изящные статуэтки из слоновой кости — стойкие и хрупкие одновременно.

Зазвучала музыка, пришли в движение верхние и нижние прожекторы, включился светодиодный дисплей на заднике сцены, воспроизводя стандартный, не привязанный к исполнителям видеоряд визуальных эффектов, исключительно для фона.

Рия заняла место прямо за Марсом. Отсюда она могла незаметно наблюдать за выражением лица нового гендиректора, точнее его бесстрастного профиля. И песня, и танец были потрясающими, но абсолютно никаких эмоций у главного зрителя не вызывали. Получат ли девчонки за свою «Честность» честную оценку?

Последние звуки не успели погаснуть — смешались с бурными аплодисментами. Многие вскочили на ноги, громко выражая восхищение проделанной работой. «BonBon» кланялись, улыбались, махали в ответ. Чан Сиян поднялся с места, неспешно приблизился к сцене и развернулся лицом к зрительному залу.

— Вам понравилось? — спросил он, разведя руки в стороны, будто заядлый конферансье. Даже костюм на нём был сегодня ярко-синий, жаль с галстуком, а не бабочкой.

В ответ раздался одобрительный гул и даже чьё-то короткое улюлюканье. Дождавшись, когда снова наступит тишина, мужчина задал следующий вопрос:

— Как вы считаете, сколько эта группа нам принесёт? Сколько на ваш взгляд они заработают для агентства? Если мы сделаем перезапуск, затраты на их продвижение окупятся за год? Поднимите руку те, кто так думают.

Провокация удалась. Тишина заметно уплотнилась, лишь изредка нарушаемая осторожными перешептываниями. Участницы «BonBon» пока недоуменно, но с возрастающим возмущением на лицах смотрели оратору в затылок.

— Ну? Что же вы молчите? Почему сомневаетесь? Вам же очень понравилось. Хорошо. Если хотя бы один из вас гарантирует, что «BonBon» окупит себя, группа останется под крылом TOP Hit.

Марс обернулся, чуть вздрогнул, только сейчас заметив, сидящую позади Рию. Девушка приветливо улыбнулась и тоже принялась осматриваться. Похоже, для Ли Джихака происходящее было полной неожиданностью. Сильно возмущённый поведением преемника, руку он, однако, не поднял. Поднял Марс, вызвав снисходительную усмешку на лице Чан Сияна:

— Продюсер Ли, артисты агентства являются штатными единицами?

— Нет, — хмурясь, ответил бывший гендиректор.

— В таком случае поручителей я не вижу. Ни одного.

— Подождите! — до сих пор молчавшая Хани, игнорируя лестницу, до которой ещё надо было добежать, с риском для каблуков, спрыгнула со сцены. Как бы хладнокровен не был Сиян, даже он под общий испуганный вздох дёрнулся навстречу, чтобы успеть подхватить девушку в случае падения. — Вы обещали быть справедливым и непредвзятым. Вы не можете не признать, что мы выступили хорошо! Очень хорошо!

Опустив протянутую экстремалке руку, мужчина раздражённо ответил:

— Так и есть. Вы хорошо выступили. Другой вопрос — хороший ли вы товар?

— Товар? — запальчиво переспросила девушка, делая шаг вперёд. — Мы, прежде всего, профессионалы. Наша обязанность развивать свои таланты, репетировать, тренироваться, ваша — продвигать.

— Ты правильно мыслишь. Думаю, с тобой можно говорить прямо, без сантиментов. Вы способные, но не привлекательные. Вы не смогли убедить в коммерческом успехе никого из находящихся здесь сотрудников агентства, хотя у вас была профессиональная сцена, причёска, макияж и песня в аранжировке, сделанной, между прочим, безвозмездно в нашей студии звукозаписи. Значит, у «BonBon» нет даже одного процента потенциала. Поздно. Ваше время безвозвратно ушло. Вы слишком старые для корейского шоу-бизнеса. Перестаньте попусту тратить свои и чужие силы и нервы.

— Наше время было упущено по вине агентства! — выкрикнула Айрин, удерживаемая с двух сторон Мией и Шиа.

— Значит, вам следовало распуститься ещё раньше, — равнодушно пожал плечами гендиректор.

Марс вскочил, собираясь возразить, однако Рия схватила его за плечо и шикнула: «Молчи». Айдол смерил «помеху» недовольным взглядом, но послушался.

— Подожди. Сейчас не время. Не мешай, — скороговоркой пояснила своё вмешательство девушка.

Между тем Ли Джихак, видя, что страсти стремительно накаляются, принялся настойчиво выпроваживать неблагодарных зрителей. На помощь ему пришёл Сухо. Секретарь опоздал, однако это не помешало ему быстро сообразить, что происходит.

— Оставшийся срок контракта не имеет смысла, — между тем продолжал гендиректор. — Я хочу закончить наше сотрудничество как можно скорее, само собой мы выплатим разумную компенсацию.

— Сотрудничество? Да он издевается! — Гремучей змеёй извивалась в руках подружек Айрин.

— Ясно. Нас увольняют. Но в таком случае позвольте нам оставить наше имя, — упрямо вздёрнула подбородок Хани.

Ситуация продолжала накалятся, а Рия исподволь любовалась парочкой: и девушке, и мужчине праведный гнев был к лицу. Ведь действительно, каждый из них по-своему прав.

— Продюсер Ли это возможно? — повысил голос Сиян, даже не посмотрев на того, кого спрашивал. Он не желал прерывать зрительный контакт со своей оппоненткой.