Несмотря на то, что десять лет назад Хван Минсу умело замял отвратительный инцидент, из агентства его всё-таки выперли. Оказалось, жадный менеджер сливал информацию об артистах TOP Hit жёлтой прессе, а внутри коллектива приторговывал дурью. Чудом избежав ареста, Минсу тем не менее утратил всякое доверие со стороны потенциальных работодателей, попытался заняться частной деятельностью, не преуспел, растратил последние активы и год назад заявился к Рии с запоздалым предложением наказать насильника, причём воной, то есть путём шантажа выцарапать у Мирэя круглую сумму денег, для чего у бывшего менеджера якобы имелся компромат, а от девушки требовалось лишь подтвердить данные — сделать ДНК-анализ на отцовство. «Тогда пеняй на себя!» — выплюнул Хван Минсу, получив отказ, и добавил несколько бранных слов. Рия постаралась забыть о неприятном разговоре, но явная угроза никак не давала покоя. Она была честна, когда сказала продюсеру Ли, что, возвращаясь в TOP Hit, меньше всего думала о Мирэе, потому что думала совсем о другом человеке и о той защите, которую сама того не ведая, могла предоставить компания: «Теперь мы в одной лодке». А ещё был Джонг и Санни…

Спрятавшись за колонной, Минсу и неподдельным интересом рассматривал приближающихся парней. Одно дело видеть их на экране, другое — живьём. Какие чувства он сейчас испытывает к бывшим подопечным? И что почувствуют они, если случайно увидят?

Рия настолько выпала из объективной реальности, что слишком поздно сообразила: «Supremes» собираются воспользоваться тем самым лифтом, у которого она стоит. Более того, её-то они как раз заметили.

Хромированные двери бесшумно открылись, и девушка поторопилась войти.

— Вам придержать? — обернулась к знаменитостям дама средних лет на высоченных шпильках. Рия мысленно ругнулась: «Нашлась доброхотка!»

Эх, надо было остаться и проследить за Хван Минсу до конца.

Поздно. В лифт один за другим заходили участники «Supremes». Благодарно кланяясь доброй женщине, они вежливо здоровались с Рией и тут же поворачивались к ней спиной, лицом — к выходу. Все, кроме Мирэя. Он продолжал глядеть на девушку, пока стоявшая между ними дама на шпильках внезапно не покачнулась и с испуганным вскриком не завалилась на айдола, вынудив того поймать её в свои объятия.

— Божечки, — фальшиво смутилась женщина, так ловко трепыхаясь, что Мирэю никак не удавалось утвердить спасённую в вертикальном положении. Такое странное поведение навевало мысли о том, что дама притворилась, будто споткнулась или поскользнулась на идеально гладком полу, а на самом деле рухнула специально и теперь исподтишка ощупывает тело звёздного красавчика.

Улыбка Рии была куда более искренней. Сопровождавший «Supremes» менеджер, вошедший в лифт последним, оглянулся на подозрительную возню у задней стенки. Кто-то из мемберов хохотнул, кто-то шепотом прокомментировал пикантную ситуацию. Судя по бейджику-пропуску, практически горизонтально возлежащему на пышном бюсте, пронырливая дамочка была сотрудницей телецентра.

— ОЙ! — пискнула она, сначала целенаправленно уперевшись обеими ладонями в мужскую грудь, а потом будто бы спохватываясь и отдёргивая загребущие конечности. — Простите. Мои новые туфли… Никак к ним не привыкну.

Рия поспешила воспользоваться удобным случаем и отойти подальше, протиснувшись между остальными пассажирами, но Мирэй шагнул вперёд чуть раньше, в результате отгородившись девушкой от продолжавшей пошатываться на ровном месте плутовки, и Рия почувствовала…

Запах… Тот самый… Освежающе-прохладный аромат мяты. Запах-триггер.

— Ай! — голос дамы резко изменился, погрубел. — Осторожнее! Это дизайнерская обувь.

Вместо знаменитости узрев перед собой незнакомую девицу, неуклюже оттоптавшую ей остроносые туфли морковного цвета, женщина наконец-то обрела твёрдость в ногах.

— Извините, — пришлось сдать на попятный и снова оказаться вплотную к Мирэю.

Лифт остановился. Дама продолжила ворчать. Рия проскользнула на выход.

— Менеджер Ю! — окликнул убегающую девушку опекун «Supremes».

Она остановилась, оглянулась. Даже сделала пару шагов в обратную сторону. Мемберы что-то весело обсуждали, скорее всего, происшествие в лифте. Молчали только Мирэй и Юджин.

— Вы в курсе изменений в расписании съёмок?

— Нет, — покачала головой Рия и спохватилась: — Кстати, менеджер Сон, мне надо сказать вам кое-что важное. Наедине.

Мужчина удивлённо вскинул брови, однако согласился посекретничать, скомандовав подопечным идти вперёд.

— Я только что видела внизу Хван Минсу, бывшего менеджера «Supremes». Не знаете, зачем он здесь? — спросила Рия, вынимая из сумки телефон.

— Нет. Я даже его самого в лицо не знаю, — пожал плечами Гоюн, недоумевая, к чему подобные вопросы.

— Тогда нам стоит сообщить об этом продюсеру Ли.

— Зачем беспокоить занятого человека? — взволновался мужчина, очевидно страдающий социальной фобией — шефобоязнью.

Рия не ответила, лишь ободряюще подмигнула, набирая нужный номер:

— Доброе утро. Господин Син, мне нужна ваша помощь.

«Что?» — беззвучно произнёс Гоюн, пугаясь секретаря ещё сильнее его начальника.

— Пять минут назад в вестибюле я столкнулась с Хван Минсу. Он явно не хотел, чтобы его узнали. Мне показалось это подозрительным.

Сухо́был солидарен с Рией в её опасениях, пообещал разобраться и по итогу отзвониться, посоветовал менеджеру Сон внимательнее следить за своими подопечными, чтобы вокруг не крутились подозрительные лица, тем более из прошлого. Камбэк на носу, завистники не дремлют, а нетизены, пускай и способны вознести кумира на пьедестал, с той же лёгкостью в любое время его низвергнут.

— В чём дело? — раздалось у Рии за спиной. Пока она говорила по телефону, не заметила подошедшего к ним Мирэя.

— Ничего не понимаю, — простодушно развёл руками Гоюн. — Какой-то Минсу. Чего он натворил-то?

— Мин-су? — медленно повторил айдол. — Хван Минсу?

Рия убрала телефон, поправила выбившуюся из собранного на затылке пучка прядку и повернулась. Мирэй стоял, скрестив руки на груди, в упор глядя на девушку, в ожидании ответа. В левом ухе поблёскивала серебряная серьга с подвеской в форме стрелы с наконечником из чёрного кристалла.

— Да, именно он, — девушка неожиданно очень легко абстрагировалась от личности собеседника и связывающего её с ним прошлого. Голос звучал свободно и ровно. — Мне это не нравится.

— Мне тоже.

— Секретарь Син выяснит, зачем он здесь. Если это будет тебя касаться, я сообщу.

— Почему это должно его касаться? — снова ничего не понял, а потому начал нервничать Гоюн. — Мир-то здесь при чём?

— Менеджер, идите к ребятам, — кивнул в сторону продолжавших топтаться на месте мемберов Мирэй.

— А ты?

— А я поговорю.

Он прав. Давно пора поговорить. Нормально, без дурацких провокаций, адекватно, не проецируя друг на друга собственных мыслей и чувств. Вот только смогут ли?

В кабинете Рии, который она заполучила во владение всего неделю назад, до сих пор было пусто. Минимум обстановки: рабочий стол, кресло для посетителей, в одном углу — вешалка, в другом — горшок с драценой, на стене — большая магнитная доска с наполовину затёртыми рисунками и надписями. Впрочем, девушка бывала здесь редко, в основном, чтобы оставить личные вещи и переодеться. С потенциальными пациентами комфорт-менеджер предпочитала знакомиться в привычной для них обстановке — студии звукозаписи или тренировочном зале.

— Садись, — Рия гостеприимно махнула рукой в сторону кресла, бесцеремонно сбросила туфли, пускай не на высоком, но всё-таки каблуке, переобулась в кеды. Сменная обувь вполне сочеталась с костюмом из тонкого белого хлопка — брюками прямого кроя и удлинённым жилетом с широким поясом.

Мирэй не спешил принимать приглашение, сосредоточенно разглядывая кабинет и его хозяйку. Внешне, если не принимать во внимание стиль одежды, причёску, макияж, Рия почти изменилась. Как он заметил ещё при первой встрече, фигура стала более женственной, и всё же в старой знакомой осталось много от худой, угловатой, обожающей танцевать девчонки из прошлого — та же подкупающая непосредственность и раскованность в движениях, особенно, когда она не пряталась за маской деловой взрослой женщины.