– Сама же говорила, что я не умею готовить, – проворчала Тасья, когда я вручила ей тёрку и морковь.

– С этим ты точно справишься, – усмехнулась я. – И хватит дуться. Готовить нужно в хорошем настроении.

– Угу, – буркнула трактирщица, присаживаясь на невысокий табурет. – Где его ещё взять, это хорошее настроение… Ненавижу пользоваться этой штукой. Она вечно норовит поцарапать пальцы.

Ну совсем как капризный ребёнок. Я ведь для неё стараюсь! Неужели так трудно помочь? Я же не повар, а истинная. И брать всю работу на себя не обязана. Да и не справлюсь я без помощи. У меня не сто рук!

Ладно. Нужно просто отвлечь её разговорами и она перестанет ворчать и жаловаться на тёрку. Нашла средневековое орудие пыток. Это она ещё лук не шинковала…

– Чем бухтеть, лучше сориентируй меня по ценам, – обратилась я к Тасье.

– Это как? – заинтересовалась она.

– Ну вот, допустим, сколько стоит горох?

– Двадцать медяков за мешок, – ответила женщина.

– И сколько в этом мешке? – уточнила я. – Мешки ведь разные бывают.

– Да чего им разным-то бывать? – усмехнулась трактирщица. – Мешок, он и есть мешок.

– А рис сколько стоит? – продолжила я расспрашивать.

– А рис уже сорок за мешок.

– Угу. А курица сколько стоит?

– Десять медяков за тушку…

Я кивнула и примолкла, обдумывая услышанное. В принципе, это не так уж и дорого. В мешке точно не три килограмма крупы, а намного больше. Ну, если судить по объёму тканевой тары, из которой я вчера брала горох. А то варево, которое Тасья именовала похлёбкой, стоило совсем недорого. Не удивлюсь, если на весь котёл у неё уходило не больше пяти монеток.

Так куда она растрачивает заработанные деньги?

Если верить её словам, то в трактир ежедневно приходило около тридцати человек. Значит, за неделю ей удавалось заработать не меньше двух серебрушек.

– А помимо трат на продукты, ты ещё и налоги ведь платишь? – спросила я.

– Угу, – кивнула женщина, скривившись так, словно я о чём-то очень неприятном спросила. – Из-за этого у меня и нет денег.

– Налог большой? – уточнила я. – Сколько в месяц?

– Каждый понедельник, я должна отдать одну серебрушку, – вздохнув, произнесла Тасья. – Налог одинаков для всех трактиров.

– Много, конечно, – протянула я. – Но у тебя остаётся ещё столько же. Ты ведь не тратишь всё на продукты. Значит, получаешь какую-то прибыль.

– Детка, ты вот вроде, с одной стороны, прям такая разумная, – взглянув на меня, отметила женщина. – А с другой… Ты разве не знаешь, что мы вынуждены платить, чтобы жить в этом городе? По две серебрушки в месяц.

– Конкретно в этом городе? – уточнила я. – Может, стоит податься в другой населённый пункт. Туда, где не надо платить арендную плату за пользование городом…

– И что мы будем там делать? – вскинув брови, спросила Тасья.

– Ну, откроем такой же трактир, – пожала я плечами.

– И будем делить трёх калек, привыкших питаться в таких заведениях, с конкурентами? – рассмеялась трактирщица.

– Ну здесь тоже полно конкурентов, – пролепетала я, понимая, что совсем запуталась в происходящем.

– Этот город стоит на шахтах, – внимательно посмотрев на меня, пояснила трактирщица. – В них работают приезжие. Те, кому некогда заниматься готовкой. Поэтому в этом городе так выгодно держать трактир.

– Они тоже платят налог за то, что работают здесь? – спросила я.

– Нет. Они не платят. Их труд и так не особо высоко ценится, – ответила Тасья. – Но они могут позволить себе пару медяков в день, чтобы не остаться голодными. Поэтому никуда мы не уедем отсюда. Нам просто некуда уезжать.

– Но теперь траты увеличатся, – отметила я. – Ведь раньше ты платила налог только за себя. А теперь ещё и я прибавилась…

– Верно, – кивнула трактирщица. – Но я верю, что не прогадала, купив тебя. И ты поможешь мне увеличить прибыль. В противном случае мне придётся тебя продать. А я очень не хочу так с тобой поступать.

Я очень не хотела, чтобы меня продавали.

Да и мало кто согласился бы на подобные перспективы. Конечно, я понятия не имею, на какой срок мне пришлось застрять в этом месте. Но лучше мне быть с Тасьей, чем с каким-нибудь богатым извращенцем, который мог приобрести меня за полную стоимость.

Когда сварился остаток окорока, я вытащила из котла огромную кость с кусочками копчёного мяса и оставила его остывать, а после засыпала в бульон набухший горох.

– Детка, а куры? – напомнила Тасья. – С ними что делать?

– На ужин приготовим, – ответила я. – Я ж не знала, что у вас тут всё по одной цене…

– О чём это ты? – улыбнулась трактирщица .

– Забудь, – махнула я рукой, помешав кипящий горох. – На ужин будет не похлёбка, а каша с курицей и салатом.

– Я готовлю салат? – рассмеялась женщина. – Да?

– Угу, – кивнула я.

– Мужики не станут это есть, – покачала головой Тасья. – Они овощи не любят.

– Они просто об этом не знают, – ответила я. – Этот салат они никогда не забудут. Лопать будут так, что за ушами станет трепать!

– Как скажешь, – не стала спорить трактирщица. – Ты в него своего волшебства добавишь?

– Обязательно, – пообещала я. – И не только в него. Даже картошку для супа околдую!

– Хорошая ты, детка, – широко улыбнулась женщина. – Вижу, что ты искренне переживаешь за мой трактир. И я рада, что ты такая ответственная. Главное, чтобы нам удалось заработать побольше. Не хочу с тобой расставаться. Вместе с тобой пришла надежда, что всё ещё может наладиться…

– Спасибо, – улыбнулась я. – Закончила с морковкой? Три теперь сыр. Туда чеснок потом нужен, и майонез.

– Чего? Манонэз? – нахмурилась женщина. – Это ещё что за овощ? У меня таких нет…

– Вот блин, – прошептала я, хлопнув себя по лбу. – Обойдёмся в этот раз сметаной. Но нам нужно будет попробовать приготовить майонез. Некоторые мужчины с этим соусом и башмак готовы сжевать…

– И что для этого нужно? – нахмурившись, деловито уточнила Тасья.

– Масло, яйца, соль и горчица, – задумавшись, перечислила я.

– Опять твоя гремучая горчица, – фыркнула женщина. – Ты ей и посуду моешь и в еду готова пихать? Уверена, что наши клиенты выживут, после твоих экспериментов?

– Не клиенты, а гости, – закатила я глаза. – Когда ты уже запомнишь?

– Если твоя идея не выгорит, то у нас точно появятся клиенты, – проворчала женщина.

– Что? – побледнев, уточнила я.

Она намекает на то, что сдаст меня в бордель? Или она готова открыть его прямо здесь?

– Я шучу, детка, – махнула рукой трактирщица, хрипло рассмеявшись.

– Это хорошо, – произнесла я. – Но не нужно вообще произносить подобное. Даже в шутку. Я ведь в твоей полной власти. И ты действительно можешь меня продать куда угодно.

– Каролина, – схватившись за сердце, выдохнула женщина. – Я не считаю тебя вещью! Ты для меня, как родная стала! Как я могу продать тебя в бордель за то, что ты просишь яиц и масла? Детка... Какая же ты трудная. Я же не монстр.

Тут она точно была права. Тасья не чудовище. И мне очень повезло, что я попала именно к ней, а не к какому-то идиоту. А ведь мне могло не повезти…

– Детка, – протянула женщина и подошла ко мне. – Ну что с тобой не так? Я же не желаю тебе зла! – она крепко обняла меня, прижав мою голову к пышной груди. – Девочка моя… Не бойся. Я никогда тебя не брошу. А теперь давай заканчивать с готовкой. А то мы и сегодня не откроемся. А нам деньги ой как нужны.

– Закончим, – улыбнулась я, выпутываясь из объятий трактирщицы. – Сейчас главное - горох получше проварить, чтобы он в пюре превратился. Тогда наши гости никогда не догадаются, из чего мы этот суп сварили.

– Да, – протянула Тасья. – Если им обед не по нраву придётся, на ужин точно можно никого не ждать. Ну, по крайней мере, со мной именно так и случалось. Пожуют похлёбки и больше ни ногой в этот трактир. Хорошо, что шахтёры постоянно меняются и слава о моей готовке ещё не до всех дошла.