– Что? – нахмурившись, уточнила я.

– Что есть попросил, – пояснила женщина. – Мы ведь для этого и держим трактир. Чтобы всех кормить. И чем дешевле, тем лучше. И твоя идея с горохом мне очень нравится. Идём скорее готовить!

– Зачем тебе нужен был горох, раз ты его не готовишь? – спросила я, медленно последовав за хозяйкой.

– Так, сама ела, – пожала она плечами. – Говорю же, он дешёвый. Последнее время я на себе очень экономила… А он вполне съедобный. Но есть у него и отрицательные стороны…

Конечно, я не собиралась готовить на ночь глядя. Но мне всё же нужно было вымыть овощи и положить курей в ледник. Это такой местный аналог холодильников. По сути, ящик, с огромным куском льда, который не таял при помощи магии.

Управившись, я отправила Тасью отдыхать, попросив разбудить меня на рассвете, и пошла к себе на чердак.

Выглянув в окно, нашла глазами брюнета, стоящего напротив нашего дома и резко отпрянула от подоконника.

Да что ему нужно? Почему он всё ещё следит за мной? Он ведь уже рассказывал мне всю правду. Я знаю, что он организовал мою продажу. И раз Тасья его не узнала, значит, не он привёл меня к ней. Но он точно причастен к тому, что со мной случилось. Так чего он ещё хочет от меня? Для чего преследует?

Он не случайно забрёл именно в этот трактир. И он точно ждал, когда Тасья уйдёт, чтобы поговорить со мной наедине. Для чего? Неужели так трудно оставить меня в покое?

Я медленно подошла к кровати и присела на скрипучий матрас, стараясь не смотреть в сторону окна.

Чёрт с ним, с этим брюнетом! Пусть смотрит, если ему так хочется. Тронуть меня он не может. А глядеть законом не запрещено. Это я как-нибудь переживу…

Я осторожно прилегла на кровать и натянула на плечи тонкий плед, повернувшись лицом к окну. Взглянув на плоский диск чужемирной луны, постаралась успокоиться и уснуть. Но сон никак не шёл. В какой-то момент мне даже показалось, что я вижу за окном лицо загадочного незнакомца. Но я прекрасно понимала, что это мне всего лишь мерещится. Он точно не мог так высоко забраться. Правильно говорят, что у страха глаза велики…

Я и сама не заметила, как всё-таки уснула. Хотя, я до последнего момента ощущала чьё-то присутствие рядом.

Но несмотря на все ужасы этого вечера, утро наступило необычайно рано.

– Эй, детка, просыпайся! – крикнула от дверей Тасья, стукнув пару раз по косяку. – Вставай, соня! У нас полно дел!

– Встаю, – жалобно протянула я, попытавшись натянуть плед на голову. – Минуточку и встаю.

– Никаких минуточек, – отрезала женщина, дёрнув меня за ногу. – Поднимайся!

Я понятия не имела, как трактирщица успела так быстро ко мне подскочить, поэтому испуганно вскрикнула и резко подскочила.

– Да встаю я! – воскликнула я, отбросив плед. – Встаю!

– Вот и молодец, – усмехнулась женщина. – Давай. У нас полно дел. А ты разлеглась тут…

– Ну хватит, – проворчала я. – Иди вниз. Сейчас спущусь…

Трактирщица молодой козочкой поскакала на выход, а я медленно поднялась и со смаком зевнула. Потянувшись до хруста, схватила платье и подошла к окну. Брюнета не было нигде видно, что меня, конечно, успокоило. Натянул платье, открыла шкаф и взглянула в зеркало.

Вот же моль бледная. Я привыкла к своей яркой внешности и сейчас не могла спокойно смотреть на своё отражение. Как можно жить в такой неприглядной оболочке?

Ну девочка, конечно, симпатичная, но я привыкла к более контрастной красоте. Мне нравились мои тёмные волосы и выразительные, чуть влажноватые карие глаза. И как теперь свыкнуться с этой внешностью? Нужно хоть подкраситься, что ли... Только вот чем? Сажей если только.

Можно попробовать. А то я с ума сойду от этих бледно-голубых глаз, которые теперь стали моими. Ещё и ресницы совсем тусклые. Ох, блин. Даёшь красоту в этот мир!

Спустившись вниз, я, потягиваясь, вошла на кухню, где меня дожидалась Тасья. Осмотревшись по сторонам, осознала, что ни сажи, ни угля здесь нет. Печка же работает на магии! И вот как я об этом сразу не подумала?

– Что случилось, детка? – усмехнулась трактирщица. – Пропал твой задор? Волнуешься перед первым рабочим днём?

– Вот ещё, – вздохнула я. – Просто хотела глаза подкрасить. А чем не знаю.

– Ох, – крякнула женщина, спрятав улыбку. – Начинай готовить, а я схожу за своей косметикой. Мне тоже не повредит, привести себя в нормальный вид…

Тасья отвернулась и, покачивая бёдрами, направилась к выходу. А мне только и оставалось, что проводить её завистливым взглядом и отправиться к котелку с замоченным горохом.

Куда ей ещё краситься? Она и так слишком шикарно выглядит. Я бы на месте мужиков в эту забегаловку только ради неё бегала.

Ну да ладно. Мне пора за дела приниматься. А то от зависти морщины появятся…

Выбрав самый большой котёл, я сложила в него остатки копчёностей и залила водой. А потом попыталась приподнять огромную бадью, чтобы отволочь её на специальное крепление в печи. Да вот только силёнок в хилом тельце столько не оказалось. Пришлось слить часть воды и нести к очагу уже ополовиненный котёл.

Подвесив круглую кастрюлю на крюк, походила вокруг печи, размышляя над тем, что я понятия не имею, как его включить. Но, к счастью, к этому моменту явилась Тасья и быстро объяснила мне, что я должна делать, чтобы включить магическую плиту.

Я долила в котёл воды и обернулась к трактирщице, которая с интересом следила за моими действиями.

– Мне будет нужна твоя помощь, – сказала я, принимаясь за чистку овощей. – Нужно записать, сколько продуктов мы потратим на три блюда, чтобы высчитать себестоимость целой кастрюли.

– Зачем? – с интересом спросила женщина. – Что нам это даст?

– Ну вот ты знаешь, сколько в этом котле порций? – поинтересовалась я, указав на котёл.

– Знаю, – кивнула она. – Где-то пятьдесят. Нужно, наверное, отлить часть воды. Этого слишком много будет. У меня не бывает столько посетителей.

– Этого ещё и не хватит, – отмахнулась я. – Нам нужно высчитать, сколько стоит одна порция еды, чтобы установить цену.

– Так, цена везде одна! – рассмеялась Тасья. – Вот ты смешная, детка. Никто больше медяка за это не даст.

– Ладно, разберёмся, – вздохнула я. – Ты главное - считай, всё, что я кидаю в котлы.

– А курей ты куда денешь? – спросила женщина, вытащив из кармана блокнот и карандаш. – Или мы будем готовить не только похлёбку?

– Не только, – ответила я.

– Так все же только её и готовят, – проворчала она.

– Ну вот и ты готовила, – хмыкнула я. – И как? Помогло? Мы должны конкуренцию составить остальным, а не барахтаться вместе с ними на поверхности лужи под названием нищета! Так что если хочешь выплыть, то слушай меня!

– Я тебя поняла! – выставив руки вперёд, воскликнула Тасья. – Я всё считаю! Уже! Вот видишь? Пишу! Не визжи…

Я кивнула и стала заниматься делами, хотя из головы никак не выходил один вопрос, который я всё же решила задать Тасье.

– А сколько медяков в серебрушке? – не глядя на женщину, спросила я. – Сто?

– Ага, – кивнула Тасья. – А что?

В смысле что? Она действительно не понимает, почему я об этом спрашиваю? Мне кажется, всё и так понятно… Меня отдали за бесценок!

Вот блин… Почему мне так хочется сейчас расплакаться? Пожалеть себя решила? Я ведь вроде подобным не страдаю. Все пинки от судьбы я переношу стойко и с улыбкой на лице. Да и как себя жалеть, если времени на это нет?

– Да ничего, – пожала я плечами, тихо шмыгнув носом. – Я теперь знаю, что меня продали за триста порций твоей паршивой похлёбки…

– Не такая уж она и паршивая, – попыталась успокоить меня трактирщица. – Просто не очень вкусная…

Решив не заострять внимание на этом неприятном разговоре, я сосредоточилась на готовке. Но, конечно, без помощи трактирщицы я бы возилась слишком долго, поэтому привлекла её к приготовлению морковного салата.