— Это справедливость, Лена. В цифровой век пуля — это архаизм. Информация убивает надежнее. Авдеев уже подал в отставку. Через час его арестуют. Вместе со всей его сворой.

Он сел во главе стола, развернул салфетку.

— Мы победили.

— Победили? — я посмотрела на него. — Ты уничтожил верхушку «Системы». Ты думаешь, они простят?

— Им некогда мстить. Они спасают свои шкуры. Крысы бегут с корабля, Лена. И они жрут друг друга, чтобы освободить место в шлюпках. Я дал им корм. Теперь они будут заняты собой лет десять.

Он выглядел абсолютно уверенным. Неуязвимым. Богом, который переставил фигурки на доске и теперь наслаждается видом горящего Рима.

Но мне было страшно.

Потому что я знала: у каждого Бога есть свои демоны. И они спрятаны в папке «Личное».

— Ты обещал Оксане паспорт и деньги, — напомнила я.

— Курьер уже доставил пакет в ячейку. Она улетит в Аргентину вечерним рейсом. Если успеет.

— Если?

— Границы могут закрыть. Для всех фигурантов. Оксана — жена Волкова. Она в зоне риска. Но я выполнил свою часть сделки. Дальше — её проблемы.

Жестоко. Прагматично. В стиле Барского.

— Миша проснулся? — спросил он, меняя тему.

— Да. Тамара повела его в бассейн.

— Отлично. Сегодня вечером мы устраиваем прием.

Я поперхнулась водой.

— Прием? Дамиан, вчера в тебя стреляли! Сегодня в стране политический кризис! Какой прием?

— Прием победителей, — он улыбнулся, и эта улыбка была острее бритвы. — Я хочу видеть их лица. Лица тех, кто вчера отводил глаза, а сегодня будет ползать на коленях, умоляя о пощаде. И я хочу, чтобы ты была рядом. В белом. Как символ нашей чистоты.

В белом. Снова в белом.

Я кивнула. Спорить было бесполезно.

Дамиан допил кофе, встал.

— Мне нужно в офис. Добивать раненых. Тимур остается с тобой. Периметр под охраной.

Он подошел ко мне, взял за подбородок.

— Ты бледная. Сходи в спа. Расслабься. Вечером ты должна сиять.

Он ушел.

Я осталась одна в огромной, пустой столовой, под бубнеж телевизора о коррупции и арестах.

«Папка Личное».

Эти слова стучали в висках.

Оксана сказала: «Посмотри её. Чтобы знать, с кем ты спишь».

Дамиан сказал: «Есть вещи, которые тебе лучше не знать».

Что там?

Любовницы? Внебрачные дети? Убийства?

Если он способен уничтожить министров одной кнопкой, на что он способен в личной жизни?

Я встала. Мне нужно было знать.

Но как? Дамиан забрал чип. Планшет он носил с собой. Мой телефон прослушивался.

Я пошла в библиотеку. Там стоял стационарный компьютер. Дамиан редко им пользовался, предпочитая ноутбук, но он был подключен к общей сети дома.

Если Дамиан скопировал архив на сервер…

Я села за стол. Включила компьютер.

Пароль.

Конечно.

Я попробовала дату рождения Миши. Неверно.

Свою дату? Неверно.

Дату основания компании? Неверно.

Я откинулась на спинку кресла. Глупо. Он не стал бы ставить простой пароль на машину, где может быть доступ к его секретам.

Взгляд упал на книжную полку.

Среди дорогих изданий в кожаных переплетах стояла одна старая, потрепанная книга. «Граф Монте-Кристо».

Я помнила, что Дамиан цитировал её.

Я достала книгу. Она открылась сама на закладке.

На полях страницы было написано карандашом: Mercedes18.

Мерседес. Имя любимой графа.

Я ввела пароль.

Система пустила меня.

Сердце забилось так, что ребра заболели.

Я вошла в сеть. Папка «Обмен». Папка «Архив».

Вот она. Папка «Volkov_Data».

Дамиан скопировал всё. Он был слишком уверен в своей безопасности внутри дома. Или слишком самонадеян.

Я открыла папку.

Сотни файлов. «Счета», «Схемы», «Аудио».

И в самом низу — папка «Personal_DB».

Личное. Дамиан Барский.

Рука с мышкой дрожала.

Я кликнула дважды.

Папка открылась.

Там было всего три файла.

Видео. Документ PDF. И фото.

Я открыла фото первым.

Это был скан полицейского протокола. Десятилетней давности.

ДТП со смертельным исходом.

Виновник: Барский Дамиан Александрович.

Жертва: Смирнова Анна Петровна.

У меня потемнело в глазах.

Смирнова. Моя фамилия.

Анна Петровна.

Моя… тетя? Нет, у меня не было тети.

Я вчиталась в дату рождения жертвы.

1975 год.

Это была не родственница. Это была однофамилица.

Но почему этот файл здесь?

Я открыла документ PDF.

Это был отчет частного детектива. На меня.

Даты — трехлетней давности. Сразу после нашей ночи.

«Объект: Смирнова Елена. Студентка. Беременность подтверждена. Отец — предположительно Д. Б. Рекомендация: наблюдение».

И внизу приписка рукой Дамиана (скан записки):

«Не трогать. Пусть рожает. Если мальчик — заберем через три года. Если девочка — выплатить компенсацию и забыть. Мать устранить из жизни ребенка юридически или физически (инсценировка несчастного случая), если будет сопротивляться».

Воздух вышел из легких.

Он знал.

Он знал с самого начала.

С того момента, как я забеременела.

Он следил за мной. Он позволил мне родить. Он позволил мне жить в нищете, растить сына, бороться с грибком на стенах… пока Миша не подрос.

«Заберем через три года».

Он пришел ровно через три года.

Встреча в лифте не была случайностью. Покупка компании, где я работала, не была случайностью.

Это была спецоперация. По изъятию наследника.

А я…

«Мать устранить».

«Инсценировка несчастного случая».

Я закрыла рот рукой, чтобы не закричать.

Он не любил меня.

Он не «спасал» меня от бедности.

Он реализовывал план, написанный три года назад.

И вся эта «свадьба», «любовь», «защита» — это просто способ избежать юридической возни с опекой. Жениться проще, чем судиться. А если жена станет «неудобной»…

«Инсценировка несчастного случая».

Дверь библиотеки открылась.

Я дернулась, сворачивая окно.

На пороге стоял Тимур.

— Елена Дмитриевна? Вы что здесь делаете?

Он смотрел на экран. На свернутое окно.

Потом на меня.

Я была белой, как полотно. Я знала это.

— Я… я искала книгу, — прошептала я. — Для Миши.

Тимур сделал шаг ко мне.

— В компьютере?

Он подошел к столу. Положил руку на мышь.

— Дамиан Александрович не любит, когда трогают его вещи.

Он развернул окно.

Папка «Personal_DB».

Открытый файл с отчетом детектива.

Тимур посмотрел на экран. Потом на меня.

В его глазах не было удивления. Он знал. Он был начальником охраны. Он знал всё.

— Вам не стоило этого видеть, Елена Дмитриевна, — сказал он тихо. — Вы усложнили задачу.

Он достал рацию.

— Объект в библиотеке. Код «Изоляция». Приготовить спецсредства.

— Нет! — я вскочила, опрокинув кресло. — Не подходи!

— Спокойно, — Тимур двинулся на меня, как танк. — Никто вас не тронет. Пока. Дамиан Александрович решит вашу судьбу, когда вернется. А пока — в комнату. Под замок.

Я схватила со стола тяжелое пресс-папье.

— Я не пойду! Я заберу сына и уеду!

— Вы никуда не уедете, — он легко выбил пресс-папье из моей руки. Заломил мне руку за спину. — Вы — собственность Барского. Как и ваш сын.

Он поволок меня к выходу.

Я кричала. Я звала на помощь. Но в этом огромном, пустом доме меня слышали только стены и предатели.

Я сидела на полу у кровати, обхватив колени руками.

В комнате было темно. Я не включала свет. За окном шел снег, засыпая следы на территории, превращая «Крепость» в белый, безмолвный склеп.

Прошло четыре часа с тех пор, как Тимур запер меня здесь.

Четыре часа я думала о том, как умру.

«Инсценировка несчастного случая».

Как это будет? Я поскользнусь на лестнице? Утону в бассейне? Или у меня «откажет сердце» во сне?

Дамиан сделает это сам? Или поручит Тимуру?